Кира Сорока – Зажигая пламя (страница 56)
Ненавижу себя сейчас. Ненавижу…
Мой день не проходит за чтением книг. Хотя я честно попробовала открыть «Мертвые души», даже прочитала одну страницу, но вообще ничего не поняла. Слова буквально сливались в бессвязную чушь.
Мы с папой решаем заняться внеплановой уборкой. Отец убирается в своей комнате, я – в своей. Кухня достается мне, а прихожая – папе. В спальню Юлианы мы не входим. Она не любит, когда трогают ее немногочисленные вещи, которые еще остались в нашей квартире.
Я заканчиваю чистить плиту, когда папа вдруг сообщает:
– Тим звонил. Говорит, у тебя телефон отключен.
– Угу, – не оборачиваясь, отвечаю я.
– Потом позвонишь?
– Да, попозже.
Но я не звоню. Никого не хочу видеть и слышать. Я, как и отец, скорее одиночка: стресс привыкла переживать молча, тщательно копаясь в себе.
Восстанавливая отдельные фрагменты в памяти, буквально по секундам разбираю нашу последнюю встречу с Егором. Он пришел к нам домой, чтобы защитить меня от своего отца. Говорил так искренне и смотрел с беспокойством.
Я скрупулезно изучаю каждый момент этой встречи: теплые взгляды, нежные касания, быстрый поцелуй перед уходом.
Пять дней я не выхожу из дома, пытаясь достичь внутреннего дзена. Читаю заданные на лето книги и даже начинаю делать проект по биологии.
Большую часть времени я провожу в одиночестве – у отца начались трудовые будни, поэтому днем он в спорткомплексе, а вечерами я слышу от него однотипные замечания. Вроде:
– Тим сам не свой на этой неделе. Прогулял две тренировки.
– Тим постоянно о тебе спрашивает.
– Тим передает привет.
– Тим беспокоится о тебе. А меня тревожит, что он слишком отвлекается от футбола на эти беспокойства.
И мне бы хотелось сказать отцу, чтобы он выговаривал все это не мне, но я вновь и вновь возвращаюсь к нашему разговору шестимесячной давности.
Отец был против наших отношений, хотя против Тима ничего не имел. Наоборот, считал его очень достойным парнем: порядочная семья, воспитанный мальчик, прекрасный футболист…
Когда мы начали встречаться, отец побурчал недовольно какое-то время, но в итоге смирился. Мы с Тимофеем пообещали разделять футбол и отношения. Но сейчас мы не смогли разделить эти две части жизни. Точнее, у Тима не получается разделять: он тащит свое плохое настроение из-за наших разногласий на поле, а виновата оказываюсь снова я.
После очередного комментария отца про Тима я не выдерживаю. Нам надо поговорить!
Врубаю телефон. Через пять минут он уже завален сообщениями. К счастью, от Гроза ничего нет. Наконец-то он оставил меня в покое! Я рада.
Пробегаю взглядом по последним сообщениям в общем чате команды.
Интересно, Тим будет?
Я решаю туда пойти. Купальник, сарафан, сумочка с телефоном и наличкой. Подумываю, не взять ли кофту на случай, если вечером будет прохладно, но все же оставляю ее на вешалке возле двери. Июль в самом разгаре, и вечера довольно теплые.
– Давай только не очень поздно, до одиннадцати. И пусть Тимофей тебя проводит, – напутствует отец.
Я не говорю о том, что не стану просить Тима провожать меня, а просто вызову такси. Чмокнув папу в щеку, сбегаю.
До места добираюсь на автобусе. Перед обустроенной городской набережной есть небольшой укромный участок на берегу, где мы обычно тусуемся. Я вижу, что собралась уже вся команда и даже пришло несколько девчонок из параллельных классов. Кто-то пинает мяч, кто-то купается.
Здороваюсь со всеми и осматриваюсь. Тима замечаю почти сразу, он стоит в импровизированных воротах и смотрит в мою сторону. Я решительно иду к реке. Снимаю сумочку с плеча и раздеваюсь.
– О-о, привет! – Мимо меня проплывает Вика Арефьева. – А вы с Тимом расстались, что ли?
Эта девчонка учится в параллели и преследует всю футбольную команду, словно хищница. Ей почти без разницы, с кем тусить и встречаться, но Тима она все же выделяет как-то особенно.
– Так что, расстались? – напирает она, не дождавшись ответа.
Скажи ей правду, Алина! Да, мы расстались.
Но я пока не могу так сказать, потому что мой мозг отвергает эту реальность. Полгода отношений – это срок. Тем более что это первые мои отношения. Я привыкла к Тиму, и мне его чудовищно не хватает.
А к Егору я испытываю что-то совсем другое. И презираю себя за то, что чувствую к этому парню совсем не то, что должна. Наши отношения неправильные, но наполненные пламенем.
– Собирала бы ты поменьше сплетен, Вика… – говорю я и отворачиваюсь.
Захожу по щиколотку в воду. Б-р-р, холодная! Вдруг кто-то толкает меня в спину, и я по инерции делаю два шага вперед. Вода доходит до коленей. Неужели Вику так задели мои слова?
– Эй! – я оборачиваюсь.
– Обстре-е-ел! – одновременно орут Фор и Тэн.
В меня тут же летят холодные брызги, обжигая тело ледяными иглами. Парни активно поливают меня водой, а я, визжа от холода, пытаюсь брызгаться в ответ. Сейчас бы нырнуть и уплыть от этих двух наглецов, только вот плавать я не умею.
– Отстаньте! – отплевываясь, кричу я на них.
Слышу, как они хохочут, но ничего уже не вижу, потому что глаза полны воды. Внезапно обстрел прекращается. Когда у меня получается разлепить мокрые ресницы, я вижу, что Тим выпихивает Тэна из реки, а Фора уже и след простыл.
Выгнав ребят, Тимофей подходит ко мне и на правах спасителя сгребает в объятия. Отлично подстроено, черт возьми!
– Привет… – шевелятся его губы, касаясь моих. – Я так соскучился!
Я не понимаю, как себя с ним вести. И уже жалею, что вообще пришла.
– Тим… – пытаюсь выкрутиться из его рук, но ничего не получается.
– Малыш, ну хватит уже! Ты меня проучила. Почти неделю без тебя – это перебор.
И, не давая возможности отпрянуть, Тим сжимает меня в своих объятиях и впивается в мой рот.
35
Гроз
Неделя…
Это чертовски много без нее. Целая неделя воспоминаний. Саднящих в ожидании поцелуя губ. Недетских желаний, от которых ломит все тело.
Я давно созрел до многих вещей. Мне даже физически нужно гораздо больше, чем смутные надежды на поцелуй. Но я готов еще потерпеть. И подождать, когда она сама разочаруется в Тимофее и придет ко мне.
Конечно, я могу поспособствовать и подтолкнуть Алину к этому разочарованию… Та информация, которую я нарыл на этого «золотого» мальчика, пусть и не доказывает его вину на сто процентов, но как минимум заставит Алину потерять к нему доверие. И тогда мы будем с ним на равных. Оба слишком сомнительные личности.
Но, пока мое терпение не иссякло окончательно, я ничего не делаю, позволяя мышке самостоятельно набивать шишки.
– Смотри, какая цыпочка! – вторгается в мои мысли голос Даньчика.
Мы сидим на летней террасе клуба «У реки», где часто собираемся с друзьями. Отличный вид, клевая музыка. Нашу тусовку тут хорошо знают.
Нехотя прослеживаю взгляд друга. И правда, ничего такая: красный купальник выгодно подчеркивает грудь, бедра, длинные ноги. Девчонка стоит возле кромки воды и позирует, а какой-то парень с энтузиазмом ее фотографирует.
– Она вроде как не одна, – усмехаюсь я над облизывающимся Аверьяновым.
– Когда меня это останавливало? – фыркает друг в ответ.
И правда, Дан у нас тот еще дамский угодник. Девчонок обрабатывает на раз. Не знаю, что он им втирает, но даже самые несговорчивые и неприступные уже через пять минут готовы ему отдаться. И эта, в красном купальнике, не будет исключением, если Аверьянов захочет. А он хочет – это видно.
Парочка отходит от воды. Девчонка надевает короткие шорты и майку. Паренек ее обнимает, и они делают селфи. Затем парочка горячо целуется и подходит ближе. Дан, не сводивший с них взгляда, разочарованно протягивает:
– Я ж ее знаю…
Я молчу и жду пояснений. Аверьянов раздраженно всплескивает руками:
– А в этом городе вообще остались девчонки, которых я ни разу не имел?