Кира Сорока – Не рань меня (страница 69)
— Я же сказал, что она не хочет тебя видеть! — рявкает Руслан.
Они с Макаром обмениваются ненавидящими взглядами.
— Ты всё для этого сделал, да⁈ Хочешь сам Катю заполучить, долбанутый извращенец! — напирает на него Макар.
— А это уже не твоё дело! — Руслан пихает его в грудь.
Сейчас опять начнётся драка.
Вклиниваюсь между парнями, встаю к Макару лицом.
— Уходи, пожалуйста. Тебе здесь больше не рады, — пытаюсь говорить с безразличием, но голос срывается на шёпот, выдавая мои эмоции.
Мне больно.
Мне мерзко.
И я всё еще хочу проснуться и обнаружить, что это просто страшный сон. Макар мне не изменял. Не ранил меня так гадко.
Но я не просыпаюсь.
В его глазах тоже боль. Склонившись к моему лицу, шепчет:
— Катюш, пожалуйста… Поговори со мной! Мы…
Руслан отталкивает его от меня, не дав договорить.
— О чём ты там с ней говорить собрался, а?
Макар через мою голову смотрит на Руслана и злобно чеканит:
— О том, что ты меня накачал и подставил.
— Пфф! Отличная отмазка! — фыркает Руслан. — Собственные косяки решил на меня спихнуть? Нет, друган! Это я просил тебя больше не бухать! Я! Не твои дружки.
— А потом сфоткал меня для Кати. Ты — ублюдок, Ветер!
Вновь начинается перепалка. Я зажата между парнями, как в капкане.
— Хватит! Хватит! — уперевшись Макару в грудь, толкаю его со всей силой.
Он шокированно моргает, отступая.
— Хочешь поговорить? Пойдём, — говорю ему и шагаю к прихожей.
Надеваю куртку, короткие сапожки и вылетаю на улицу. Макар идёт за мной, на ходу напяливая свою куртку.
На улице погода под стать моему настроению — холодно и идёт дождь.
Руслан выходит было вслед за нами, но я запрещаю ему вмешиваться. Тогда брат нехотя возвращается в дом. Мы с Макаром встаём под навесом с качелями. Расстояние между нами не меньше метра. Он пробует приблизиться — я отступаю и зло смотрю ему в глаза.
— Говори или уходи! — требую я.
— Что говорить, Кать? — психуя, разводит руками. — Что я совершил ошибку? Что я не знаю, как так вышло? Что я ненавижу себя даже больше, чем ты меня?
А мне так хотелось услышать что-то лечебное для сердца. То, что облегчило бы мои страдания. Хотя бы глупую ложь о том, что это подстава. Что девушку ему просто подложили.
Нет. Это я себя ненавижу за такие мысли.
Надо быть сильнее. Надо просто это пережить.
Боже… Как?
— Твой брат поспособствовал, я уверен!
— В чём поспособствовал? Как?
— Не знаю… Меня жёстко срубило. Никогда такого не было, Катюш, — вновь пытается приблизиться. — Мы с тобой попали в какую-то хитрую схему, котёнок. В здравом уме я бы ни за что…
Упираюсь ладонью в его грудь, не давая подойти ближе и заставляя замолчать.
— Ты спал с ней, Макар? — срывается с моих губ хриплый шёпот.
Он смотрит на меня, не моргая. Зрачки просто огромные, взгляд испуганный. Качает головой и тут же нелепо кивает.
— Я не знаю, — выдыхает глухо.
Отдёргиваю руку.
«Не знаю» — это не «нет».
«Не знаю» может стать «да».
Я не могу его простить.
— Уходи, — опускаю взгляд, потому что не могу больше на него смотреть.
— Кать…
— Уходи! — выкрикиваю я, вновь поднимая глаза. — Мы закончили, Макар.
— Совсем закончили? — вздрагивает его лицо.
— Совсем.
И мы стоим и мучительно долго смотрим друг на друга…
Первой отворачиваюсь и ухожу в дом. Захлопнув входную дверь, ложусь на неё спиной. Руки трясутся, слёзы душат…
Встречаюсь взглядом с застывшим в паре метров от меня Русланом. Качаю головой.
Не сейчас.
— Не ходи за мной, — шепчу брату, скидывая куртку и обувь.
Прячусь в комнате. Мне очень многое нужно узнать у Руслана, но сейчас я не могу. Забираюсь под одеяло, забываюсь сном.
— Катя. Катюша…
Кто-то трясёт меня за плечо, и я просыпаюсь. Ошеломлённо смотрю на брата с подносом в руках.
— Я принёс тебе поесть. Вообще-то, ты проспала весь день. Можно сказать, что уже ужин.
Бросаю взгляд на окно, за ним темно. И правда, вечер. Я словно потерялась в пространстве и времени.
— Не хочу есть.
— Надо, Катя. Надо.
Брат вынуждает меня сесть и ставит поднос на мои колени.
Тут стакан апельсинового сока, омлет, бутерброд с маслом, сыром и зеленью. Выглядит всё очень вкусно. Даже не верится, что это он приготовил для меня.
Во рту просто засуха, и я делаю глоток сока.
— Я поем, если ты расскажешь мне об отце, — решительно заявляю я.
Руслан ухмыляется.