Кира Сорока – Не рань меня (страница 67)
Он уже возле лестницы. Останавливается и оборачивается ко мне. Стремительно иду к нему, сжимая телефон. Не глядя, нажимаю дозвон…
Свободной рукой порывисто обнимаю Руслана, и он замирает, словно не дыша. Утыкаюсь носом в его грудь.
— Кать, ты чего? — растерянно шепчет Руслан.
— Ничего, — тоже шепчу.
Моя рука переползает с его плеча на талию. И ниже, к заднему карману джинсов. Чувствую вибрацию его телефона, но не успеваю извлечь новый гаджет парня из кармана. Руслан дёргается и отшатывается. Сам достаёт телефон, ухмыляется.
Я сбрасываю вызов, и его телефон смолкает.
— Неизвестный контакт — это ты, — сдавленным голосом говорю я. — Зачем?
— Предпочла бы жить в слепом неведении? Я глаза тебе открыл на твоего Макара, — оскаливается Руслан. — Или ты хотела бы очнуться в подобном дерьме уже глубоко беременной от него? Лучше сейчас, разве нет?
Мне нечего ему ответить. Руслан не заставлял Макара спать с другой, он просто его сфотографировал.
Пожав плечами, ухожу в свою комнату, забираюсь под одеяло. Зубы отбивают нервную дрожь.
Телефон мой вновь звонит. И снова. И снова.
Это Макар. Похоже, теперь ему есть, что мне сказать. А я вот больше не хочу слушать.
Открываю сообщение от него.
«Катюш, я всё объясню».
Боже! Как же это банально.
Всё объяснит?
Не-хо-чу!
Отправляю Макара в чёрный список везде.
Всё.
Я выживу… Наверное.
Глава 43
Я с ней спал?
Одеваюсь, путаясь в вялых ногах и слабых руках.
Что было в пойле?
А потом?
Глянув на девицу в кровати, снова морщусь.
Не мог я с ней спать! Ну не мог…
Ложусь плечом на стену. Зажмуриваюсь.
Прошлая ночь — хаотичные смазанные картинки, и я пытаюсь собрать из них пазл. Пазл не складывается. От чувства вины колбасит. Вместо сердца — кровоточащая дыра.
Лицо Кати затмевает весь пазл.
Сука я! Ну просто сука!
После дюжины «ненавижу» Катя замолчала. Я должен ей позвонить…
Набираю, долго слушаю гудки. Мой котёнок не берёт. Дыра в груди растёт.
Вылетаю из комнаты к чертям. Ноги заплетаются. Иду по какому-то коридору. Где я, блять?
Впереди лестница, торможу.
Так… Вчера тоже была лестница — всплывает картинка в памяти. Я стоял там с… С кем? Вроде с Русланом, да. Он просил меня больше ничего не пить. Потом провал…
Медленно спускаюсь вниз. Теперь я узнаю пространство вокруг, это этаж с випами. Ниже танцпол, бар. Только теперь здесь безлюдно, и вместо долбящей музыки откуда-то доносится тихая скрипка. Свет приглушен.
На первом этаже у бара кто-то есть. Приглядываюсь. Дамир! И Кир!
Кирилл, кажется, спит, положив руки на стойку и уткнувшись в них лицом. Дамир — с чашкой кофе.
Сажусь рядом с ним. Мир ставит чашку на блюдце, переводит на меня взгляд. И есть в его глазах что-то такое… Что-то осуждающее.
— Как так-то, Фор? Я думал, у тебя с Катей всё серьёзно, — говорит он.
Дергаю пальцем горловину футболки и тяжело сглатываю.
Осуждение друга — это паршиво, но я сам виноват.
— Я не знаю, как это произошло. Не помню нихрена.
— Так ты с ней спал или нет? — переходит на шепот Мир, увидев, что к нам идёт бармен.
— Не знаю.
— В смысле?
— Да не помню я! — психую.
Прошу у бармена бутылку воды и надолго припадаю к ней, осушая сразу наполовину.
В памяти вновь пляшут картинки. Лицо той брюнетки близко-близко. Она пьяно улыбается, хищно проводит языком по своей пухлой верхней губе. Мы над чем-то смеёмся…
Моё тело помнит её прикосновения.
Пальцем ведёт по щеке, по груди, двигается к паху.
Бл-яяяя…
Закручиваю крышку бутылки. Дамир смотрит на меня выжидающе.
— Походу, спал, — хрипло озвучиваю собственные мысли.
— А эта стрипуха что говорит? — брезгливо морщится Дамир.
— Она спит.
— Разбуди.
Да, надо вернуться…
— Вы почему здесь?
— Тебя ждали. Кир сейчас поедет на коленях перед Евой стоять, — стреляет недовольным взглядом в спящего Сэвена. — Иди давай. Поговори с этой девицей.
И я иду. С трудом преодолеваю ступеньки, всё время думая о том, почему меня так срубило от коктейлей.
Ну ненормальное же состояние было. Смех этот дебильный, потом жар, потом отключка, туман… Как под наркотой.
Захожу в номер, приближаюсь к кровати. Девушка перевернулась на другой бок и скинула с себя простынь. На ней нет даже белья, вашу мать!
Потянув за край простыни, накрываю её по плечи. Небрежно трясу за это самое плечо.