Кира Сорока – Не рань меня (страница 18)
Атмосфера дома, надо сказать, токсичная очень.
Пожелав отцу и матери спокойной ночи, ухожу к себе и маюсь без дела целых два часа. Катя так и не прочитала сообщение.
Без пяти десять спускаюсь в гостиную. Родителей, к счастью, не видно. Выгоняю тачку из гаража, встаю возле калитки Ветровых. Ровно в десять она открывается.
Глава 12
Этот вечер и эта ночь
Этим вечером я стараюсь быть на виду, а не отсиживаться в комнате. Хочется иметь возможность следить за настроением родителей, и я обитаю в гостиной.
Мы с Русланом сидим на диване и совершенно бездумно смотрим на экран телевизора. Очевидно, что ни я, ни он не понимаем сюжета фильма. Мама готовит ужин, отец заперся в своём кабинете. Вроде бы гнев его немного приутих, когда мы с Русланом убедили его в том, что никого из наших соседей в «Арене» не было. А машина непонятно откуда взялась.
Переключаю каналы, нахожу какую-то передачу про туризм и засматриваюсь пейзажами Африки. Мы редко где-то бываем. Последние четыре года, пока отец жил в другой семье, мама разрывалась между бизнесом и мной. Они тогда с отцом поделили всё поровну. Клиника досталась моей матери, а отец забрал офисное здание, потому что в медицине он не шарит. А теперь они вновь объединились и работают вместе. Но мама теперь чаще всего делает это дистанционно, чтобы приглядывать за мной.
Врачом она давно не работает. А начинала ведь как обычная медсестра… Встретила папу, когда проходила практику. Он к тому времени уже твёрдо стоял на ногах и смог вложиться в её образование. Мама разрывалась между мной и магистратурой, потому что я очень рано у них родилась. Они ещё даже не были женаты. И вот как-то же справились и даже смогли открыть медицинскую клинику. И если бы не другая женщина, может, и жили бы душа в душу…
Ощущаю прохладное щекотание на щеке и поворачиваюсь к Руслану. Он дует на меня, и волосы у виска шевелятся.
— Чего тебе?
— В Африку хочешь? — показывает подбородком на экран.
— Почему бы и нет?
— Нет, Катюш, в Африку тебе нельзя, — отвечает с кухни мама. — Жара тебе противопоказана.
Руслан корчит кислую мину. Потом присвистывает.
— Тут жучки в диване? Или как?
— У меня просто слух хороший, Руслан, — с улыбкой отвечает мама, выглянув из кухни.
— Прекрасно, — расплывается в картонной улыбке братец. — А у нас там что-то типа ужина намечается? Белковое окно я уже пропустил. И если уж я пашу в этом долбаном зале, то должен много и качественно жрать.
Пинаю его по ноге. Потому что это было очень грубо. Мама вновь выглядывает.
— Пять минут — и садимся. Можете позвать отца.
Поднимаюсь с дивана, но прежде, чем уйти, говорю брату:
— Тебя никто не заставляет пахать в зале.
Иду по коридору в сторону кабинета, Руслан зачем-то пристраивается рядом.
— Может быть, и не заставляет. Но я ведь должен за сестрёнкой приглядывать.
— Как же я жила-то без тебя все эти годы? — фыркнув, закатываю глаза.
— Этого я не знаю, Кать. Плохо, видать, жила. Из дома не сбегала, на фестивали не ходила. Да и скучно тебе без меня было. Не с кем было позубоскалить.
Снова фыркаю, не зная, что ещё сказать. Стучу в дверь кабинета.
— Пап, ужин!
— Да, иду, — отзывается отец.
Возвращаемся с Русланом обратно, садимся за стол. Вскоре появляется папа. Ужинаем мы молча, у каждого свой рацион. Много белка для Руслана, нежирные блюда для отца (у него слабая печень). А мама из солидарности со мной ест то, что подходит мне — клетчатку, постное мясо.
Мама выучилась на диетолога около пяти лет назад. Вот сколько её помню, она всегда как-то себя прокачивает, чтобы больше нравиться отцу. Раньше я ею восхищалась, а сейчас… Даже не знаю. Отец ведь всё равно от нас ушёл в итоге. И не вернулся бы, если не трагедия с той женой.
Всё же закономерно папу у соседей накрыло. Ситуация у нас дрянная. Стыдная. Ненормальная. Отец во всё это глубоко погружён и очень страдает. Мама хоть и улыбается и старается выглядеть спокойной, всё равно подавлена.
Рядом с ними тяжело находиться. Аж мороз по коже. Бррр…
Руслан первым расправляется с ужином и, отодвинув тарелку, облокачивается на спинку стула.
— Я тут хотел спросить, — переводит взгляд с отца на мою маму и обратно. — А Кате уже можно с парнями встречаться? Или ещё лет десять надо подождать?
Мама давится куском индейки. Я бы тоже подавилась, будь она у меня сейчас во рту. А отец багровеет на глазах и рявкает:
— Что за вопрос?
— Нормальный вопрос, — лениво улыбается братец. — Макара вы ей забраковали. А с остальными как?
— С какими остальными? — хрипит мама.
А я, похоже, язык проглотила.
— Да с кем угодно, — продолжает Руслан. — Так можно или нельзя?
— Нельзя, — отрезает отец.
Но мама смягчает его ответ, выдавливая что-то типа «зависит от ситуации».
Руслан бросает на меня красноречивый взгляд, в котором отчётливо читается: «Ты слышала это? Они же больные на всю голову!»
Вытираю губы салфеткой и вскакиваю. Не могу больше находиться ни с Русланом, ни с родителями.
— Спасибо за ужин.
— Катюш, а десерт? — поднимается мама.
— Завтра поем.
Уношусь к себе. Но мама вскоре является ко мне с таблетками.
— Ты забыла их принять.
Останавливается в дверях. Подставляю ладонь, и она высыпает на неё целую горсть. Вода у меня есть. Закидываю всю горсть в рот и подхожу к столу, на котором стоит бутылка с водой.
— Катюш, всё хорошо? — спрашивает мама.
Оборачиваюсь и киваю. Она уходит, а я выплёвываю таблетки на руку и выбираю из этой горсти те, что помогают мне уснуть. Никаких успокоительных и никакого снотворного сегодня не будет. Потому что я пойду гулять. С Макаром, да.
Злость на родителей и Руслана резко меняет мои планы. И если ещё полчаса назад я и не думала сбегать из дома, то теперь собираюсь сделать это.
Надеваю джинсы и любимую футболку. В таком виде ложусь на кровать и накрываюсь одеялом до шеи. Лежу, пялюсь в потолок. На часах половина десятого. Родители всегда ложатся довольно рано, и я жду, что с минуты на минуту ко мне снова войдёт мама.
Она заглядывает в комнату, желает спокойной ночи и уходит. Я слежу за часами, прислушиваясь к звукам в доме. Неожиданно за моей дверью слышатся шаги. Она внезапно распахивается, и мой неугомонный братец заглядывает ко мне.
— Не спишь? Хорошо…
Нахально проходит в комнату, вальяжно плюхается в кресло рядом с кроватью. В полном шоке натягиваю одеяло до самого подбородка.
— Ты совсем? — рычу на него.
— Ну ты ж не голая, — фыркает Руслан. — Или голая?
Пытается поднять край одеяла. Дёргаюсь в сторону, и Руслан довольно ржёт.
— Да ладно, я же пошутил. Всё, — раскрывает ладони. — Больше тебя не трогаю.
— Зачем ты пришёл?
— Хотел извиниться, что поднял эту тему за ужином.
— Извинения приняты. А теперь уходи.