Кира Сорока – # И всё пошло прахом (страница 40)
А меня покрывает холодным потом.
— Что он сказал? — трясу сестру за плечи. — Что, Ань?
— Что сделает меня Повелительницей огня.
Ооо… А вот ни хрена!
— Всё, пошли отсюда!
Психуя, стискиваю руку Ани и веду к автобусной остановке.
Нужно как минимум покинуть посёлок. До соседнего ехать двадцать минут. Там пересядем на другой автобус, уедем ещё дальше по побережью. Перемещаться будем вот такими мелкими перебежками. И поднимемся выше в горы, там цены на жильё поменьше. Выступать не будем. Я устроюсь официанткой или посудомойкой.
Сестра резко вырывает руку, когда до цели остаётся не больше десяти метров. Отпрыгивает от меня и протестующе раскрывает ладони.
— Я не поеду никуда!
— Анют, — подступаю к ней. — Пожалуйста…
Попятившись, решительно заявляет:
— Ты поезжай, Тая. Ведь Рамиль скоро уедет, и ты вернёшься, да? Ты же из-за него бежишь. Я тут ни при чём.
И я сдуваюсь.
Втягиваю сестру непонятно во что. У неё здесь есть какой-никакой дом, еда, одежда. Она ходит в школу, у неё есть друзья... Это я обзавелась одним только сомнительным Антоном и его подопечными.
— Я не уеду, пока ты не дашь мне обещание, — слёзы жгут глаза, и я позволяю им пролиться.
— Какое? — Аня тоже начинает рыдать.
— Ты не позволишь себя поджигать. Никогда.
Молчит, кусая губы. Всё лицо мокрое. Растирает слёзы руками.
— Пообещай! Поклянись! — настаиваю я.
— А ты поклянись, что вернёшься, — говорит она наконец. — Я поговорю с Булатом. Он поймёт, что лучше тебя для его шоу нет.
— Хорошо, я вернусь, — киваю.
Возможно, мне просто надо остыть и забыть Рамиля.
Если это вообще возможно.
— Обнимешь меня?
Распахиваю объятья. Аня влетает в них, и мы обе плачем. Потом прощаемся, и я запрыгиваю в автобус.
Впереди — полная неизвестность.
Дыра в груди разрастается до немыслимых размеров.
Прижавшись лбом к стеклу, тихо вою.
Глава 27. В беде
— Тая, скажи там, что мы закрываемся через пять минут! — кричит Роза из маленькой кухоньки.
— Хорошо.
Убираю со столов посуду, протираю их. Проходя мимо компании из трёх мужчин, с вымученной улыбкой сообщаю:
— Мы уже закрываемся.
Они недовольно фыркают.
Ну конечно, пиво не допито же ещё.
Один из компании грязно ругается матом, вторые его одёргивают.
Да плевать! Стараюсь абстрагироваться в такие моменты. Ретируюсь на кухню к Розе, мою грязную посуду.
В этой маленькой кафешке возле жд вокзала я и официантка, и посудомойка. Здесь лишь хот-доги и разные снеки. И платят ничтожно мало. Но я и этому рада. Потому что меня взяли без особых проблем. А живу я в хостеле через улицу.
У меня есть еда и кров — что ещё для жизни нужно?
Роза закрывает гриль, убирает оставшиеся продукты в холодильник. Она резковатая женщина, но, вроде бы, добрая. И не лезет мне под кожу. Вообще не допрашивает. Я сказала, что путешествую по побережью, ищу себя, и что у меня нет родных. Ей оказалось этого достаточно.
А вот о себе она болтает постоянно. О бывшем муже, о сыне-лодыре, о том, что ей приходится вести бизнес в одиночку.
Мы обе устаём. График работы — с девяти утра до одиннадцати вечера — убийственно выматывающий. Каждый вечер, когда возвращаюсь в хостел, и моя голова касается подушки, сразу вырубаюсь.
И это тоже хорошо. Некогда думать, вспоминать…
Одно огорчает — взяли меня временно. Скоро вернётся племянница Розы, и я, скорее всего, буду не нужна. А я бы осталась здесь ещё на недельку-другую…
— Всё, уходят, — сообщает Роза, выглянув в окошко кухни.
Иду убирать последний столик. От усталости мои ноги заплетаются, и кружится голова. Последние дни я чувствую какую-то непонятную слабость. Особенно сегодня.
Наверное, от переутомления. Кажется, это кафе посещает каждый пассажир из приходящих на станцию поездов. Здесь должны работать человек десять, а не только мы вдвоём.
Теряя координацию, опускаюсь на стул. Вроде бы на стул… Но промахиваюсь и плюхаюсь на пол. На теле выступает неприятная испарина. В горле встаёт горький ком. Подташнивает.
— Тая! Ты чего тут разлеглась?
Вижу обеспокоенное лицо Розы над собой. Оно расплывается перед глазами, потом снова образует целостную картинку. И вновь расплывается.
Я ударилась головой?
Роза тянет меня за руки, вынуждая встать. А лежать было легче, намного легче.
— Плохо… как-то, — выдыхаю я.
Посадив меня на стул, Роза вглядывается в моё лицо.
Может, что-то с хот-догом было не так? Я ела его пару часов назад. Правда, не доела даже, не захотелось. Да и привкус у него был странный, кисловатый.
Роза трогает мой лоб. Оттягивает веко вверх, внимательно всматриваясь в глаза. Потом прищуривается, и её губы сжимаются в тонкую линию.
— Чего ж не сказала-то? — качает головой. — Какой срок?
Что?
Нервно усмехаюсь.
О чём это она?
Боже… Да что она себе придумала?
Однако мозг сам по себе запускает мыслительный процесс, и в памяти всплывает лицо Рамиля. Слышу свой собственный голос из прошлого.
«У тебя есть презерватив?»