Кира Сорока – # И всё пошло прахом (страница 42)

Этот тип подрабатывает в кальянной, которая открывается в шесть вечера. И теперь я наматываю круги неподалёку в ожидании открытия.

Все эти дни без Таи я словно под лютой наркотой. Она разъедает мне мозги и внутренности, не принося никакого кайфа.

И мне так нужно слезть с этой иглы!..

Найти её, поговорить, объяснить… Чтобы стало чуточку легче. Чтобы нам обоим полегчало. Ведь Тая где-то там наверняка тоже мучается так же, как и я. Напридумывала себе всякого, услышав историю о Лейле, мля…

Тем временем начинает накрапывать дождь. Туча ходила целый день над морем, и вот её прорвало.

Наконец бар открывается, первые посетители проходят внутрь. Спешу за ними. Оказывается, кальянная в подвале. Спускаюсь по лестнице. Тут сумрачно, пахнет табаком. Бармен за стойкой уныло протирает пивные бокалы. Двое посетителей усаживаются на высокие стулья.

Осмотревшись, занимаю столик в углу.

Паренёк примерно моего возраста приносит мне меню. Одна страница с напитками, вторая — перечень разных вкусов табака для кальяна.

— Можно колу и стакан?

— Что-то ещё?

— Нет. Всё.

Через пару минут приносят мою колу. Я сижу и наблюдаю за обстановкой.

Кем же тут работает Антоша?

Бар оказывается весьма популярным. В течение следующего часа наполняется под завязку. На одной из стен с помощью проектора начинают транслировать футбольный матч. Пиво льётся рекой, громогласные посетители болеют за ЦСК.

Антон является с некоторым опозданием. Он здесь кальянщик. Суетливо принимается выполнять заказы, бегает с долбаными кальянами туда-сюда. На меня даже не смотрит. Но это к лучшему. Нужно уловить подходящий момент, чтобы прижать его к стенке.

Всю душу из него вытрясу, если пойму, что он знает, где моя девочка.

До конца матча остаётся десять минут плюс добавочное время. Антон разделался с заказами и подсел, судя по всему, к друзьям. Их трое. Все громкие. Выглядят довольно спортивными, но бухают, да. И ведут себя развязно, нагло.

К своему удивлению, в одном из них узнаю того мента. Сейчас он одет в гражданку.

Пристально осматриваю остальных. Возможно, у этой шайки полицейских сегодня выходной. Но только вот, бл*ть, не похожи они на стражей порядка. Скорее уж, нарушители этого самого порядка.

Внезапно Антон с «ментом» встают из-за стола и идут на выход. Выждав несколько секунд, бросаю на стол купюру и иду следом. Поднимаюсь по лестнице и замираю на предпоследней ступеньке.

Эти двое стоят под навесом у входной двери. На улицу не выходят, потому что там льёт, как из ведра. Шум дождя заглушает звук моих шагов, и они не замечают моего приближения. Я вижу, как Антон отдает «менту» какой-то свёрток, и тот прячет его в карман.

— Смотри, братцу не попадись, — бросает Антон. — Если что, я тебе ничего не давал.

— Брату на меня насрать, он на повышение идёт, скоро свалит в Москву.

— Хреново. Без такой крыши останусь.

Что-то я не понимаю нихрена...

Тут «мент» разворачивается и натыкается взглядом на меня. Но, похоже, не узнаёт и спускается вниз. Антон остаётся. Засунув руки в карманы джинсов, стоит и смотрит вперёд: то ли на лужи, то ли на мокрых прохожих, пробегающих мимо.

Поднимаюсь и встаю рядом с ним. Он бросает на меня незаинтересованный взгляд и вновь смотрит перед собой. Но я вижу, как меняется его лицо, когда к нему приходит понимание.

Дёрнув головой, вновь смотрит на меня. Губы его кривятся в злой ухмылке.

— Вот это встреча! — с фальшивым воодушевлением говорит Антон. — Случайная? Или?

— Или. По твою душу я здесь.

— Ну тогда вещай.

Поворачивается ко мне, скрестив руки на груди. Выглядит самоуверенно и чертовски смело.

Первый порыв — всечь ему по печени, чтобы стереть эту уе*анскую улыбку с его лица. Но я терплю и пытаюсь выглядеть невозмутимо.

Ухмыляюсь в ответ.

— Тая хотя бы знает, что мент был фальшивкой?

Коротко усмехнувшись, Антон достаёт пачку из кармана и зубами выдёргивает сигарету. Чиркнув зажигалкой, прикуривает.

— Знает... — выдыхает вместе с едким дымом. — Конечно, блин, знает. Обобрать тебя было её идеей.

Что?

Теперь я усмехаюсь нервно. Антон вновь затягивается и выдувает едкий дым мне в лицо. В его взгляде — превосходство и... жалость.

— Ты повёлся, что ли, на неё? Да хорош! Ну не такой же ты дурак, Валиев! Тая просто поиграла с тобой. Это её работа — дурить бошки таким, как ты.

Его слова льются на меня ядом, разъедая внутренности.

— План, конечно, был немного другой, — продолжает Антон. — И Тая должна была сорвать куш покрупнее.

— Как? — выдавливаю я, с трудом обретя голос.

— Стрясти с тебя «на аборт», — рисует кавычки в воздухе. — Тысяч сто пятьдесят как минимум.

— Какой аборт?

— Ну ты же трахнул её, да? — злобно сверкают его глаза. — Но потомством пока обзаводиться явно не хочешь. Приди она к тебе «беременной», — вновь долбаные кавычки пальцами, — ты бы расщедрился на бабки, чтобы побыстрее избавиться от такой проблемки. Я прав?

Кости мои тоже разъедает от ядовитых слов этого ублюдка. Тело словно в огне. Больно, душно, мерзко.

Делаю рваный вдох.

Пи*дец!

Вот это схема, вашу мать!

Выкинув недокуренную сигарету, Антон похлопывает меня по плечу.

— Лох не мамонт. Лох не вымрет, — с нескрываемым презрением хмыкает он.

Тело реагирует быстрее, чем мозг. Ловлю его руку, выкручиваю, почти ломая кость.

— Ай! Бляяя!..

Корчится, сгибается.

Отпускаю и выписываю двоечку по его грёбаным рёбрам. Антон падает на колени, хватается за живот.

Я выхожу из-под навеса, и меня накрывает дождём. Шагаю в сторону отеля, утопая в лужах.

Пусть дождь смоет с меня эту грязь.

В памяти мелькают картинки из прошлого.

Антон на выступлении Таи. «Он просто друг», — сказала она.

Долбаный «мент», которому она отдала тот браслет...

Всё было подстроено, вашу мать!

Отдала мне свою невинность… Ради чего? Ради двенадцати косарей?

Шлюха, бл*ть!

Чёрт!