Кира Резник – Свидетель (страница 10)
- Камеры в подъезде пишут куда?
- В управляйку. Но они всегда говорят, что запись не сохранилась. У нас сосед с третьего велосипеда лишился, так камера весь день смотрела на его велосипед, а когда украли, устала.
- Кто старший по дому?
- Я. Неофициально. Официально у нас чат.
В этом было что-то очень петербургское: власть формально у чата, фактически у женщины в халате, которая не трогает чужие пакеты.
Надя попросила Тамару Ивановну открыть дверь квартиры и говорить изнутри, не выходя на площадку. Потом набрала Риту ещё раз.
На этот раз Рита ответила сразу.
- Ты у меня?
- У двери.
- Не трогай.
- Не трогаю.
- Пакет видела?
- Да.
- Пустой?
- Да.
Рита выругалась тихо, без украшений.
- Значит, они делают не изъятие. Они делают вид, что оно уже было.
- На наклейке «в присутствии свидетеля».
- Какого свидетеля?
- Видимо, меня ещё не назначили.
- Не смешно.
- Я и не старалась.
В трубке зашумело. Рита отошла куда-то, прикрыла микрофон, кому-то сказала: «ничего не вскрывать, я сказала, вообще ничего, руки себе в карманы засуньте, если чешется». Потом вернулась.
- У меня второй Рыбин. Точнее, первый. Или третий, если считать бумагу как отдельный вид млекопитающего.
- Что по телу?
- Внешне под передозировку можно положить, если очень хочется и совести нет. А хочется явно. Но там не нравится кожа вокруг старых следов, не нравится температура, не нравится, как он лежал до поступления, и очень не нравится сопроводиловка. Она слишком гладкая. Гладкая бумага у меня всегда вызывает желание достать нож.
- Не начинай без фиксации.
- Я сама знаю.
- Рита.
- Что?
- Я буду тебя проверять.
На линии стало тихо. Не из-за связи. Это была настоящая тишина.
- Повтори, - сказала Рита.
- Я буду проверять твою подпись, твою цепочку, твои старые уточнения, кто приносил, что ты подписывала, где могла не заметить. Всё.
- То есть я теперь тело?
- Ты теперь свидетель.
Рита усмехнулась. Очень тихо. Опасно.
- Хорошо сказала. Прямо в печень.
- Иначе нельзя.
- Да знаю я, что нельзя, Климова. От этого хочется не меньше дать тебе по лицу.
- Потом.
- Ты сегодня всем обещаешь потом. Веди календарь.
Связь хрустнула, но не оборвалась. Рита сказала уже ниже:
- Слушай. У второго Рыбина есть старый рубец на левом предплечье. В сопроводиловке его описали как «следы инъекционного характера». Это не инъекция. Это резаная старая, грубая, зажившая криво. Кто писал, либо не смотрел, либо хотел, чтобы читали зависимого.
- У Горячева на видео руки были видны?
- Ты у меня спрашиваешь?
- Пока нет исходника. Кусок.
- Добудь.
- Пытаюсь.
- Пытайся быстрее. И не трогай мой замок.
- Твой замок уже трогали.
- Вот поэтому и не трогай. Я хочу потом посмотреть, как они обосрутся, когда узнают, что моя дверь грязнее их версии.
Вызов прервался.
На экране Надиного телефона тут же всплыло уведомление. Неизвестный номер. Текст без вложения:
«Вы выбрали дверь. Тело выбрало без вас».
Надя подняла взгляд на пакет. Пустой прозрачный пластик чуть шевелился от сквозняка, как жабра у рыбы, выброшенной на лестницу.
Снизу снова хлопнула дверь. На этот раз поднимались двое. Медленно. Один говорил по телефону слишком громко:
- Да, на месте. Да, Климова здесь.
Тамара Ивановна сверху втянула воздух.
Надя не отошла от двери.
Телефон в её руке продолжал записывать локально.
5. Локально
Морозов приехал в «Последний вход» с пакетом дешёвых пирожков, двумя телефонами в экранирующих мешках и лицом человека, которому уже всё не нравится, хотя он ещё не успел открыть ноутбук. Пирожки он положил на край стола, телефоны - ближе к себе, потом снял куртку и сказал:
- Если кто-нибудь сегодня произнесёт слово «облако», я уйду в лес и буду чинить мох.
Надя стояла у окна и смотрела вниз. Во дворе мигала вывеска ремонта обуви. Свет в ней пропадал на букве «м», и получалось «реонт», что было примерно тем состоянием, в котором находилась вся страна, ведомственные базы и их утро. После подъезда Риты она успела вернуться в контору, передать запись с телефона на старый внешний диск, дважды не дозвониться до Паши, один раз дозвониться до Риты и получить от неё фразу «если ты не привезёшь мне исходник, я вскрою тебя как информационный носитель».