Кира Резник – Последний вход (страница 23)

- Планшет. Серая рамка. Кнопка большая. Я нажал один раз.

Юлия побелела.

- Папа, ты же сказал...

- Я нажал, что хочу личный контакт. Не закрытие. Не отказ. Личный контакт. Там было написано крупно. Я ещё подумал, наконец-то кто-то в этом дурдоме знает русские слова.

Надя записала: «личный контакт». Подчеркнула.

- Потом?

- Потом всё стало закрыто. Юле сказали, что личный контакт невозможен, потому что я сам выбрал безопасное завершение. Красиво, да? Нажал на чайник - получил похороны.

Паша поднял глаза.

- У вас осталась копия?

Антипов посмотрел на него с интересом.

- Молодой человек, у меня осталась язва, плохой сон и дочь, которая теперь боится каждого моего вдоха. Копии у меня нет.

Надя спросила:

- А бумажный журнал посещений у них есть?

Антипов усмехнулся.

- Конечно. Они же боятся проверок больше, чем смерти. Бумажный журнал есть всегда.

В коридоре Суханов уже говорил с администраторшей. Голос у него был ровный. От этого становилось тревожнее, чем если бы он орал.

- Нам нужен журнал посещений за неделю, когда приходила представительница в сером костюме, - сказала Надя.

Администраторша была женщина с аккуратной причёской и лицом, которое само просилось на бейдж: «Я не принимаю решения». Бейджа, впрочем, у неё не было. Видимо, решение о бейджах тоже принимал кто-то другой.

- Журналы содержат персональные данные.

Суханов кивнул.

- Прекрасно. Значит, они существуют.

- Мы не можем...

- Вы можете показать строку с посетителем Антипова Сергея Павловича за конкретную дату при согласии самого Антипова Сергея Павловича. Или я сейчас начну вспоминать, какие ещё журналы у вас есть. Пожарный, санитарный, выдачи ключей, сейфового хранения устройств. У меня память плохая, но злость помогает.

Администраторша посмотрела на Надю, будто у той была кнопка выключения Суханова.

Надя кнопкой не была.

Журнал принесли через семь минут. Семь минут в учреждении - это почти признание вины. Толстая тетрадь, синяя обложка, помятые углы. Записи от руки. Фамилии посетителей, время, цель визита, подпись охраны.

Надя листала медленно. Паша стоял рядом и не трогал. Юлия смотрела через плечо так, будто боялась моргнуть и пропустить отца обратно в закрытый статус.

В нужный день значилось:

Райская О. С. Методическое сопровождение. 15:20-15:47.

- Райская, - сказал Паша.

- Не Антипова.

- Не из пансионата.

- Методическое сопровождение, - повторила Надя.

Суханов наклонился.

- Райская Ольга Сергеевна. Фамилия знакомая?

- В промокших местах все фамилии рано или поздно становятся знакомыми.

На соседней странице, двумя днями позже, была другая запись:

Архив последнего доступа. Курьер. Устройство 14-А. Сейф.

Без фамилии.

- Вот это уже не посетитель, - сказал Паша.

- Это вынос, - сказала Надя.

Администраторша быстро произнесла:

- Устройства передаются по внутреннему регламенту. Пациенты часто сами просят ограничить доступ, чтобы избежать мошенников, давления родственников...

- Конечно, - сказала Юлия. - Особенно когда родственник хочет принести чай.

Антипов из комнаты крикнул:

- И печенье! Печенье тоже в протокол внесите!

Рита бы оценила, подумала Надя.

Она сфотографировала журнал не телефоном, а старым способом: переписала строки, время, соседние записи, номер страницы, дефект обложки, цвет пасты. Потом попросила у администратора лист бумаги и под копирку, если есть. Копирки, конечно, не было. Тогда Суханов достал из кармана служебный бланк и положил перед ней.

- Пишите объяснение.

- Какое?

- Что журнал был предъявлен добровольно. Строка такая-то. Посетитель такой-то. Передача устройства такая-то. Нет, я не давлю. Я существую рядом, а давление вы сами в себе чувствуете.

Паша отвернулся, чтобы не улыбнуться.

Надя посмотрела на журнал ещё раз. Скучная тетрадь дала больше, чем три цифровых уведомления. В ней не было красивой логики. Только человек в сером костюме, время, устройство, курьер без фамилии и сейф, который открывали не духи.

Телефон Паши завибрировал. Он посмотрел и сразу убрал экран от Юлии.

- Что?

- Морозов.

- Читай.

- «Райская О. С. встречается в старых методических списках Центра временного сопровождения. Не главная, но глубоко. Похоже, она была на передаче бумажных эталонов в цифровой контур. И да, я рисую, чтоб вы все подавились своей аналоговой романтикой».

Суханов мрачно сказал:

- Морозов сегодня слишком счастлив для человека, которому дали карандаш.

Надя закрыла журнал.

- Нам нужен не поиск по фамилии.

Паша понял первым.

- Журнал выдачи методических материалов.

- Да. Не кого искали. Что выдавали.