Кира Резник – Круг подтверждения (страница 20)

Рита не обернулась.

- Не гладь её по голове.

- Не планировала.

- И не бей сразу. У неё вид человека, который уже что-то сделал.

Надя посмотрела на неё.

- Видно?

- Я трупы читаю, Надь. Живые тоже иногда крупным шрифтом.

Паша стоял у принтера и проверял лоток. Внутри застрял край ещё одного листа, пустого сверху, с серой полосой по нижнему краю. Принтер умер на середине печати или его выключили. На экране ноутбука горело системное окно: «Документ не отправлен. Повторить?»

- Не трогай, - сказала Надя.

- Я и не трогаю.

- Ты уже дышишь на него процессуально.

Паша чуть отступил.

Соседка в коридоре снова начала объяснять сотруднику, что она к Тамаре Львовне относилась хорошо, потому что кто ещё купит одинокой женщине молоко, если не соседка. Сотрудник слушал с лицом человека, который мечтал о простом убийстве с ножом, свидетелем и понятным мотивом. Здесь вместо ножа были два листа и кнопка подтверждения. Это раздражало.

Надя спустилась во двор.

Ася подняла глаза только тогда, когда Надя подошла почти вплотную.

- Её правда убили? - спросила она.

- Я не знаю.

- Но умерла из-за нас.

- Это разные вещи.

Ася усмехнулась. Без звука.

- Вы всегда так делите, чтобы можно было работать?

- Нет. Чтобы не врать раньше времени.

Ася посмотрела на окна первого этажа. В одном из них двигались тени. Рита, Паша, сотрудники. Чужие люди вокруг чужой смерти, которая уже начала становиться документом.

- Она мне звонила, - сказала Ася.

Надя молчала.

- Вчера. Не утром. Вечером. С номера, которого у меня не было. Сказала, что она Тамара Львовна. Что работала с Егором. Что раньше ничего не скажет, потому что её тоже «взяли в круг». Я подумала, что это ловушка.

- И?

- И она сказала: «Я не буду это подтверждать».

Фраза села между ними влажным листом. Та же, которую слышала соседка. Та же, после которой Тамара Львовна закрыла дверь и утром напечатала чужую правду.

- Почему вы не сказали? - спросила Надя.

Ася сглотнула.

- Потому что она попросила не приезжать и не звонить вам. Сказала, что сначала должна «убрать Список». Я не поняла, какой список. Потом она сказала... - Ася замолчала.

- Дальше.

- «Если я не успею, скажи Климовой, что у Егора не было одного лица. У него были роли». И ещё: «Не верь первой подписи Анны». Я испугалась.

Надя почувствовала, как внутри что-то тихо щёлкнуло.

- Анны?

- Она так сказала.

- Это вы.

- Я знаю.

- Запись есть?

Ася отвела взгляд.

Надя уже поняла. Не полностью, но достаточно.

- Что вы сделали?

- Удалила.

Дождь постукивал по козырьку подъезда. На асфальте собиралась мутная вода, в ней плавал окурок с красным фильтром.

- Зачем?

- Потому что там было моё имя. Потому что она сказала про первую подпись. Потому что если Волкова увидит, что Тамара Львовна говорила со мной, она скажет, что я давила. Что я эмоционально вовлечена. Что я испортила источник. Она и так это скажет. Я подумала, если записи нет, может...

- Может, смерти тоже нет?

Ася резко посмотрела на неё.

Надя не отвела взгляд.

- Вы уничтожили возможное доказательство.

- Я испугалась.

- Отлично. Это у вас семейный способ подписывать бумаги.

Ася побледнела.

На секунду Надя услышала собственный голос со стороны. Сухой, точный, рабочий. Взяла страх, отрезала от него причину и положила на стол как факт. Волкова бы одобрила. Возможно, даже сказала бы мягко: «Вы правильно сформулировали».

Ася сказала тихо:

- Вы сейчас не лучше неё.

- Сегодня у меня с этим проблемы.

- Вы думаете, я не понимаю? Я понимаю. Я видела запись, удалила, потом хотела восстановить, потом боялась трогать телефон. Я стояла у метро двадцать минут и не могла решить, идти к вам или к ней. Потом позвонила Тамаре Львовне ещё раз. Номер уже не отвечал.

- Телефон у вас?

Ася протянула аппарат. Рука дрожала, но не сильно. Она уже не пыталась выглядеть собранной, и от этого стала менее удобной для любой формы.

Надя взяла телефон в платок.

- Вы понимаете, что теперь всё, что вы скажете, будут читать через это?

- Да.

- И всё, что я скажу, тоже.