Кира Резник – Круг подтверждения (страница 16)
- Бывшая жена могла оставить?
- Может. Мать могла. Ася могла. Сам Егор мог отдать. Там у него была привычка раздавать доступы, как листовки у метро.
- Бывшую зовут?
Паша ответил, не отрываясь от бумаги:
- Марина Козлова. В заявлении по больнице стоит М. В. Козлова. Подтвердила, что мужчина может выдавать себя за Егора и представлять риск.
Надя посмотрела на него.
- Ты уже поднял?
- Ася оставляла копию. Я сфотографировал в больнице.
- Когда?
- Пока ты ругалась с Волковой.
Морозов хмыкнул.
- Вот это и есть личная связь, влияющая на действия. Мужик полезен.
Паша наконец поднял глаза.
- Я это и пишу.
Надя подошла к нему.
На листе было написано ровным почерком:
«Подтверждаю, что Климова Н. А. в ряде эпизодов действовала вне установленной процедуры. Уточняю: указанные действия совершались в условиях, когда установленная процедура была использована для сокрытия, искажения или задержки сведений. Подтверждаю факт. Не подтверждаю трактовку о недостоверности источника».
Ниже он начал вторую строку:
«Подтверждаю наличие личной связи. Не подтверждаю, что сама по себе связь делает сведения недостоверными».
Надя прочитала и ничего не сказала.
Молчание было слишком личным для подвала Морозова.
Морозов тоже прочитал, но сделал вид, что смотрит в монитор. Потом сказал:
- Красиво. Почти не тошнит.
- Спасибо, - сказал Паша.
- Не за что. Я бы добавил мат, но форму может перекосить.
Надя вернулась к делу.
- Нам нужна Козлова.
- Адрес есть, - сказал Паша.
- Поедешь?
- С тобой.
- Не надо.
- Надя.
Она посмотрела на него. В этом коротком взгляде было всё, что Волкова хотела бы разложить по пунктам. Личная связь. Влияние. Риск. Недостоверность. Чужая форма уже стояла рядом и ждала.
- Поедем, - сказала Надя. - Только не будь полезным больше, чем нужно.
- Сложно.
- Учись.
Марина Козлова жила на Лиговском, в доме с тёмной аркой и магазином дешёвой одежды на первом этаже. Дверь открыла женщина лет тридцати пяти, слишком худая для своего широкого свитера. Волосы мокрые, будто она недавно мыла голову и не досушила. На шее красное пятно от нервного расчёсывания.
Увидев Надю, она сразу сказала:
- Я ничего менять не буду.
- Мы ещё ничего не попросили.
- Все что-то просят. Потом пишут, что я сама.
Паша показал удостоверение.
Марина посмотрела на него дольше, чем нужно, потом отступила.
Квартира была маленькая, с детскими рисунками на холодильнике. На одном листе кривой дом, солнце и женщина с ребёнком. Мужчины на рисунке не было.
- Ребёнок где? - спросила Надя.
- У сестры.
- Общий с Егором?
Марина напряглась.
- Нет. После.
- Вы подписали, что мужчина в больнице может выдавать себя за Егора.
- Потому что он может.
- Почему?
Марина села на край стула, не предлагая им садиться.
- Егор умел быть разным. Сегодня нормальный, завтра с глазами, будто тебя не видит. Он мог прийти ночью и требовать старый телефон. Мог сказать, что ему нужно «вернуть роль». Мог стоять под дверью и молчать. Я его боялась.
- Это правда?
- Да.
- Мужчина в больнице - Егор?
Марина сжала руки.
- Я не знаю.
- В заявлении вы уверены.
- В заявлении я подтвердила, что боюсь.
- А написали?
- Что он может выдавать себя. Мне сказали, это безопасная формулировка.
Паша тихо спросил:
- Кто сказал?