Кира Резник – Доверенное лицо (страница 25)
Костя вставил ключ.
Паша резко сказал:
- Стой.
Все замерли.
- Что?
Паша смотрел не на замок. На телефон.
- Мне пришло подтверждение.
Он показал экран.
Вы препятствовали бытовому входу исторического доверенного контакта.
Статус: риск воздействия подтверждён.
Рекомендация: не находиться в помещении Климовой Н. А. без третьего представителя.
Суханов тихо сказал:
- Они тебя выдавливают.
- Нет, - ответил Паша. - Они меня оставляют снаружи как доказательство.
Надя посмотрела на Костю.
- Открывай.
Ключ повернулся легко. Слишком легко для двери, которую много лет открывали чужими нервами.
Квартира встретила их тишиной. Не пустотой. Именно тишиной, в которой недавно что-то было и успело перестать быть. Надя знала свою квартиру до смешного точно: как лежит блокнот, на сколько миллиметров от края стола стоит кружка, где морщится ковёр у порога, где на подоконнике отвалилась краска. Теперь она сразу увидела: кто-то был внутри.
Не потому что пропали вещи.
Потому что они стали слишком правильными.
Папки на столе лежали ровно. Кружка была вымыта. Плед на кресле сложен так, как Надя никогда его не складывала. Окно закрыто до конца, хотя она всегда оставляла щель. Воздух был спертый, чужой, как после аккуратной уборки в больничной палате.
Рита вошла первой после Нади и сразу поморщилась.
- Здесь был человек, который не живёт один. Одинокие так не убирают. Одинокие знают, где у них грязь.
- Спасибо за социальную экспертизу, - сказала Надя.
- Не за что. У меня ещё есть про твою кружку, но ты обидишься.
Костя стоял у двери, не переступая порог дальше коврика.
- Я не должен был.
- Уже должен, - сказала Надя. - Они тебя для этого достали.
Черкасова подошла к столу. На ровной стопке папок лежал конверт. Серый, без марки, без обратного адреса. На нём было написано машинным шрифтом:
Надя не коснулась конверта.
Рита достала перчатки.
- Наконец-то что-то честное. Конверт хотя бы выглядит как падла.
Внутри лежали три листа и тонкая пластиковая карта. Карта была серая, без фотографии, с чёрной полосой и выдавленным номером.
- Он был здесь, - сказала Марта за спиной.
Все повернулись. Она стояла в дверях квартиры. Паша пытался остановить её на лестнице, но Марта прошла мимо него с таким лицом, что он не стал трогать.
- Марта, - начала Надя.
- Нет. Если вы сейчас скажете «не надо», я кого-нибудь ударю. Лучше сразу говорите, где мой муж.
Рита посмотрела на карту.
- Формально пока в морге.
- Формально он уже представляет сам себя, - сказала Марта. - Так что формально можете засунуть себе это слово в протокол.
Суханов кашлянул. Почти одобрительно.
Первый лист был актом передачи. Не свежим. Дата стояла за два дня до смерти Лосева.
Подпись Лосева была похожа на подпись в старых документах. Внизу стояла строка:
Паша стоял в коридоре. Он видел лист издалека, но, кажется, прочитал всё по лицу Нади.
- Что там?
Она показала ему лист.
Паша не вошёл.
- Я этого не подтверждал.
- Это уже не важно, - сказала Черкасова. - Важно, что теперь материал у Нади, вход сделал Костя, получение подтвердили тобой, а Марта ограничена как заинтересованное лицо.
- Красиво, - сказала Рита. - Труп передал, живой подтвердил, бывший открыл, жена пошла нахер. Семейная логистика.
Марта вдруг села на пол прямо у порога. Не упала. Села, как будто ноги решили, что хватит быть взрослыми.
- Он боялся телефона, - сказала она тихо. - Он говорил: если я исчезну, не верь первому ответу. Я смеялась. Сказала, что у нас нет денег на исчезновения, Илюш. Он тогда так посмотрел... Господи.
Надя присела рядом, но не тронула.
- Что ещё он говорил?
- Что у Садовой есть подвал, которого нет в плане. Что там хранят не документы. Полномочия. Чужие права входить, забирать, подписывать, ограничивать. Он говорил, что если право один раз выдали, оно не умирает. Его просто передают.
Костя медленно поднял ключ.
- Как ключ.
Марта посмотрела на красную бирку.