Кира Резник – Доверенное лицо (страница 24)
- Тогда какого чёрта?
Она впервые за вечер посмотрела прямо на него.
- Потому что ловушка уже в моей квартире. Вопрос только в том, кто первым назовёт вход входом.
Костя сжал красную бирку так сильно, что костяшки побелели.
- Я не открою без тебя.
Надя взяла плащ со спинки стула.
- Откроешь. Но не для них.
Паша сделал шаг к двери и остановился. Не потому, что передумал. Потому что на его телефоне вспыхнул новый запрос.
Кнопки было две.
Паша посмотрел на них и вдруг усмехнулся так зло, что даже Костя отвёл глаза.
- Удобно. Меня уже сделали дверной ручкой.
Надя сказала:
- Не нажимай.
- Нажму.
Она замерла.
Паша выбрал вторую кнопку.
Экран подумал меньше секунды.
Внизу красным вспыхнуло:
В подвале Морозова на дальнем мониторе сам собой открылся новый файл.
Первой строкой стояло:
Глава 14. Квартира с правом входа
До Дровяного переулка ехали двумя машинами. Это было глупо, неудобно и правильно. В первой - Суханов за рулём, Надя рядом, Костя сзади, с ключом в кулаке. Во второй - Паша, Рита и Черкасова. Неверов остался в центре под Сухановым словом «сидеть», которое прозвучало так, что даже процедура не рискнула возразить. Морозов вёл их по связи и матерился каждый раз, когда мобильный интернет проседал на полсекунды.
Петербург за окнами был мокрый, чёрный, служебный. Ноябрь в городе всегда выглядел как плохая копия октября, только без надежды на просвет. У подъездов стояли люди в капюшонах, курили, прятали телефоны от дождя и смотрели на проезжающие машины с выражением тех, кто ничего не видел уже заранее.
Костя молчал так плотно, что это молчание занимало в салоне больше места, чем он сам. Надя смотрела на отражение его руки в стекле. Красная бирка билась о пальцы на каждом повороте.
- Ты правда не знал, что ключ остался в контуре? - спросила она.
- Я вообще не знал, что у ключей бывает контур.
- У людей тоже бывает. Видишь, как мы образовываемся.
Он усмехнулся, но сразу погас.
- Я хранил его в коробке с документами. После того раза, когда отказался подписывать, хотел выбросить. Не смог. Дурак.
- Почему?
- Потому что это был единственный предмет, который когда-то означал, что я могу прийти, если тебе плохо.
Надя отвернулась к окну.
Суханов не вмешался. Он умел делать вид, что не слышит, когда слышать было неприлично. Иногда это было его лучшее качество. Иногда худшее.
Телефон Нади лежал на коленях. На экране висело ограничение доступа. Под ним маленькая строка: «Ожидается разрешение конфликта доверенных лиц». Она впервые поймала себя на почти бытовой мысли: если сейчас понадобится вызвать такси, оплатить счёт, войти в личный кабинет, открыть старую почту, система может спросить не её. Может спросить человека, которого назначила вместо неё.
Это было не похищение. Похищение хотя бы честно признаёт, что тебя забрали. Здесь её оставили на месте, просто вынули из собственных действий.
У подъезда было темно. Лампочка над дверью горела, но как-то виновато, жёлтым пятном на мокром стекле. На козырьке лежали листья, размазанные дождём в тёмную кашу. Старый дом пах сырым камнем, дешёвым освежителем из соседской квартиры и батарейной пылью, которую ещё не успело как следует прогреть.
Паша вышел из второй машины раньше, чем Надя успела открыть дверь. Подошёл, но остановился у бордюра.
- Я не иду первым.
- Боишься стать действием? - спросила она.
- Уже стал.
Костя подошёл к подъезду. Домофон мигнул. Он не успел поднять ключ - дверь щёлкнула сама.
Морозов в наушнике сказал:
- У вас вход распознан по приближению. Исторический контакт, поздравляю. Ваша железка теперь умнее некоторых свидетелей.
Костя отдёрнул руку.
- Я не прикладывал.
- Вот именно, - сказал Паша.
Суханов толкнул дверь плечом. Они вошли.
На лестнице пахло мокрым линолеумом и старой краской. Где-то наверху тихо работал телевизор. Женский голос за кадром что-то радостно обещал про семейную выгоду, и от этого лестничная клетка стала ещё мрачнее.
У двери Нади Костя остановился.
Замок был цел. Никаких царапин, никаких следов грубого входа. Слишком чисто.
- Камера в подъезде? - спросила Надя.
- Сдохла два месяца назад, - ответил Морозов. - По официальным данным. По неофициальным - оживает, когда ей интересно. Сейчас проверяю.