Кира Резник – Черновик (страница 39)
- Реальное сообщение. Сейчас. На камеру. До отправки файла. Не оправдание. Не отрицание. Процедура. "В помещении Р-3 выявлена попытка формирования синтетического голосового сообщения от моего имени". Дата. Время. Участники. Требование сохранить логи. Требование не принимать входящие файлы без проверки происхождения. Пусть ваше живое заявление придёт раньше их мёртвого.
Суханов смотрел на него две секунды. Потом кивнул.
- Камеру.
Надя достала телефон. Руки были холодные, но слушались.
- Паша, текст.
Паша начал говорить, быстро, сухо, без красивости. Суханов повторял. Не идеально. Своими словами. Мат пришлось убрать на втором дубле. Рита сказала, что зря, так было убедительнее. Морозов матерился над планшетом. Нина стояла у стены и смотрела на тёмную панель, как человек, впервые увидевший алтарь собственной профессии.
- Три минуты, - сказал Морозов.
Суханов закончил запись.
- Отправляй всем, - сказал он. - Не только внутрянке. Дежурному. Моему начальству. В канцелярию. В группу. Себе. Лазареву. Рите. Да хоть участковому коту, если у него почта есть.
- Кота нет, - сказал Морозов. - Но есть резервный адрес пресс-службы. Шучу. Почти.
Надя отправила.
- Две десять.
Морозов ударил пальцем по экрану.
- Есть.
- Что есть?
- Я не остановил письмо.
Суханов молча посмотрел на него.
- Зато подменил вложение.
Рита выдохнула.
- Техногном, я тебя почти люблю.
- Не надо. У меня слабая психика.
- Что отправилось? - спросил Паша.
Морозов поднял планшет.
- Вместо синтетического признания ушёл пустой файл с контрольной суммой и текстом: "Источник повреждён. Авторская сборка не завершена". Это не победа. Это плевок в суп.
- Иногда достаточно, - сказал Суханов.
Телефон Нади завибрировал.
На экране появилось системное окно. Не сообщение. Не письмо. Та самая чёрная рамка, в которой чужая версия уже несколько раз говорила с ними как с материалом.
Компенсационный сценарий: нарушен.
Суханов И. М.: не подтверждён.
Лазарев П. И.: отказ устойчив.
Климова Н. А.: отклонение от спасательной реакции.
Пауза.
Потом новая строка.
Запущен авторский пересчёт.
Ниже появилась папка.
Название было коротким:
НК_будущее_дело.
Надя смотрела на экран. Внутри снова стало тихо. Не спокойно. Тихо так, как бывает в квартире, где выключили свет, а лифт в подъезде продолжает подниматься.
Паша подошёл ближе. Не коснулся.
- Не открывай здесь.
- Не буду.
- Правда?
Она усмехнулась. Сухо, почти без лица.
- Я сегодня учусь.
Рита подошла с другой стороны.
- Прямо на глазах. Скоро начнёшь есть суп и спать по ночам. Все ахуеют.
Суханов взял у Нади телефон, посмотрел на название папки и вернул.
- Это уже не только про тебя.
- Знаю.
- Они пересчитывают книгу.
Надя посмотрела на него.
Суханов сам поморщился от своей фразы.
- Господи, звучит как говно из литературного кружка.
- Зато точно, - сказал Паша.
Морозов вытащил кабель из панели.
- Уходим. Сейчас сюда приедет кто-нибудь официальный, и официальность будет пахнуть наручниками.
Нина вдруг пошатнулась. Рита подхватила её.
- Жива?
- Да.
- Не расслабляйтесь. У нас это временное состояние.
Они вышли из кабинета. В коридоре было темно. Старая вентиляция гудела, как больной сон. На улице за кирпичными стенами шумел город, которому было всё равно, сколько голосов спрятали в заброшенном корпусе и сколько людей согласились с одной аккуратной строкой.
У двери Надя остановилась и обернулась.
В глубине коридора, у кабинета оценки реакции, на секунду мигнул маленький красный огонёк. Потом погас.
На телефоне снова вспыхнул экран.
Папка "НК_будущее_дело" больше не была пустой.