Кира Резник – Черновик (страница 40)

Внутри появился первый файл.

"Последний вход: Климова Н. А."

Время создания: через сорок минут.

Глава 13. Через сорок минут

Они вышли из Р-3 не бегом.

Бег был бы красивым и глупым. Бег любят камеры, потому что потом его удобно показывать в рапорте: группа покидает помещение поспешно, действия выглядят несогласованными, руководитель не установлен, признаки паники. Надя почти физически почувствовала, как чужой текст уже ищет для них глаголы. Не ушли, а скрылись. Не вывезли свидетеля, а увели. Не сохранили носитель, а похитили. Не спорили с будущим делом, а подтверждали его каждым движением.

Поэтому они шли быстро, но ровно. Суханов первым, тяжёлый, злой, с папкой под мышкой и телефоном у уха. Он говорил с кем-то сухо и неприятно, не повышая голоса, и от этого было понятно, что человеку на другом конце сейчас лучше не перебивать. Рита тащила Нину Громову за локоть так, будто это не свидетель, а плохо закреплённый пакет с органами, который нужно донести до стола живым. Морозов держал рюкзак на одном плече и всё время смотрел не под ноги, а в планшет. Паша шёл сзади, не отставая и не прикрывая Надю красиво. Просто занимал то место, где мог увидеть дверь, двор, боковой проезд и её плечо одновременно.

Надя шла между ними и думала не о файле.

Это было неправильно. Файл "Последний вход: Климова Н. А." должен был занимать всё пространство внутри головы. Время создания: через сорок минут. Чужая версия снова подняла руку и показала часы. Только теперь это были не часы смерти Громовой, не согласование формулировки, не письмо Рите до тела. Это было её имя, её частная контора, её старая дверь на Дровяном, куда люди приходили, когда уже не верили, что официальные кабинеты способны слышать живых.

Но Надя думала о другом.

О том, что если система дала ей сорок минут, значит, эти сорок минут уже были частью текста.

- В машину, - сказал Суханов.

- Не все, - ответила Надя.

Он остановился у задней двери и посмотрел на неё так, как смотрят старшие на людей, которые в неподходящий момент решили стать сложными.

- Климова.

- Нас ведут к точке, - сказала она. - Если мы сейчас всей группой поедем туда, куда ведёт файл, мы просто сыграем сцену. Может, не точно. Но достаточно.

Рита втолкнула Нину на заднее сиденье.

- Я за любые эксперименты, где я сижу в тёплой машине и не бегаю по складам голоса. Но уточни, пожалуйста, что у нас за точка, чтобы я могла ненавидеть её по имени.

Морозов поднял планшет.

- Уже уточняю. Файл в папке "НК_будущее_дело" создан в Р-3, но целевой узел не Р-3. Там прописан обратный маршрут. Красиво, сука. Как будто файл оставили в коридоре, а дверь откроется в другом месте.

- Где?

Он провёл пальцем по экрану, увеличил строку журнала. Лицо стало нехорошим.

- ДП-1.

Надя закрыла глаза на секунду. Не от слабости. От того, что тело поняло раньше мысли.

- Дровяной, - сказал Паша.

- Да, - сказал Морозов. - Старый адрес. Внешний узел зарегистрирован как "Последний вход". Климова, у тебя там что, офис до сих пор с древним роутером, который надо было похоронить с почестями?

- Там всё отключено от внешнего контура.

- Любимая фраза владельца устройства перед тем, как я нахожу в нём активный шлюз.

- Не умничай.

- Я не умничаю. Я паникую профессионально.

Суханов открыл водительскую дверь, потом передумал и захлопнул.

- Сколько до создания?

- Тридцать семь минут, - сказал Морозов.

Нина с заднего сиденья вдруг сказала:

- Если это ДП-1, значит, они хотят не убить вас.

Рита повернулась к ней.

- Ну спасибо, стало прямо как на курорте.

- Они хотят, чтобы ваша точка выглядела источником. Частная контора. Не служебный кабинет. Не Р-3. Не медицинский архив. Место, где вы якобы сами собирали материалы.

Надя посмотрела на неё.

- То есть "Последний вход" станет не названием, а доказательством.

Нина кивнула. У неё были синие губы, хотя в машине уже стало тепло.

- Авторский доступ любит личные точки. Там версия выглядит естественнее. Человек сам пришёл. Сам открыл. Сам написал. Сам выбрал.

- Сам повесился на хорошем ремне, сам случайно упал с балкона, сам подписал после смерти, - сказала Рита. - Прекрасная философия. Надо в буклет.

Суханов коротко ткнул пальцем в сторону второй машины.

- Разделяемся. Но без героизма. Климова, ты со мной.

- Нет.

- Я не спрашивал.

- И я не отвечаю на приказ, который уже написан.

Он медленно вдохнул.

Паша не вмешался. Это было правильно и раздражающе. Раньше он бы сказал что-нибудь ровное, чтобы не дать им столкнуться. Теперь он молчал, потому что столкновение иногда показывало края лучше любого посредничества.

- Файл называется моим именем, - сказала Надя. - Значит, они ждут меня у моей двери. Или ждут, что я откажусь ехать и сделаю вид, что умнее. Оба варианта удобные, если их не оформить.

- А третий?

- Третий - я поеду, но не войду.

Морозов поднял глаза.

- Юридическая извращённость растёт в группе как грибок.

- Паша и ты зайдёте внутрь как отдельная проверочная группа. Суханов оформит выезд. Рита остаётся с Ниной во дворе под камерой и делает из неё живую проблему для любого протокола. Я буду снаружи. Если файл требует моего входа, он его не получит.

- Если внутри человек? - спросил Паша.

- Тогда ты не геройствуешь.

Он усмехнулся краем рта.

- Я вообще сегодня коллекционирую чужие запреты.

- Не коллекционируй. Выполняй.

- Слишком интимная просьба для рабочей группы.

Рита резко фыркнула.

- Господи, наконец-то живые люди. А то у нас тут последние полчаса одни папки, мертвецы и моральная плесень.

Суханов посмотрел на Пашу.