Кира Резник – Черновик (страница 25)
- Вызывай.
- Вам придётся подождать.
Надя смотрела на её пальцы. Те лёгко дрожали над клавиатурой. Не от злости. От знания. Ермакова знала больше, чем хотела знать. Это было почти всегда видно. Человек, который ничего не знает, прячется за инструкцию спокойно. Человек, который знает, начинает гладить инструкцию руками, как мокрую кошку.
- Анна Сергеевна, - сказала Надя.
Администратор вздрогнула от имени, хотя оно висело на бейдже.
- Да?
- Вы сейчас нажмёте внутренний вызов. Потом скажете, что пришли посторонние. Потом вас попросят задержать нас у стойки. Потом Нину Громову перевезут или оформят так, будто её здесь не было. Вы будете говорить, что выполняли порядок. И это почти сработает.
- Я не понимаю, о чём вы.
- Понимаете.
Рита чуть повернула голову. Она знала этот голос Нади. Тот самый, от которого людям становилось холодно без угрозы. Надя не повышала тон. Не давила телом. Она просто находила место, где человек уже соврал себе, и ставила туда палец.
- У вас мать на учёте в этом же центре? - спросила Надя.
Ермакова застыла.
Рита резко посмотрела на Надю. В этом взгляде было: аккуратнее. И ещё: да, вот так она умеет быть неприятной.
- Не надо, - тихо сказала администратор.
- Я не трону вашу мать. И не собираюсь. Но если вы сейчас станете частью оформления Громовой, ваша мать останется в системе, где людей можно переводить из живых в мёртвые строкой. Это не угроза. Это описание среды.
- Вы не имеете права.
- У меня их вообще мало осталось.
Ермакова медленно убрала руку от клавиатуры.
В глубине коридора щёлкнула дверь. Из неё вышел мужчина лет пятидесяти, сухой, с ровной бородой и лицом врача, который давно перешёл от лечения к управлению лечащими. На халате не было пятен. На бейдже - "Брагин С. О., директор".
- Добрый день, - сказал он. - Чем могу помочь?
- Ниной Громовой, - сказала Рита.
- Нина Валерьевна сегодня не работает.
- Она сегодня у вас умерла, работает или выписалась? Вы уж выберите, а то у меня судмедэкспертная картина мира трещит по швам.
Брагин посмотрел на удостоверение Риты, потом на Надю. Лицо его не изменилось. Слишком хорошо.
- Если у вас есть официальный запрос, мы готовы ответить в установленном порядке.
- У нас есть основания полагать, что здесь удерживают человека.
- Серьёзное заявление.
- У вас серьёзная вывеска, - сказала Надя. - Все стараются.
Брагин мягко улыбнулся.
- Я понимаю вашу тревогу. Но вы пришли в медицинскую организацию. Здесь пациенты. Некоторые в тяжёлом эмоциональном состоянии. Наша обязанность - защищать их от вторжения.
- Вот опять, - сказала Рита. - Как только кто-то говорит "защищать", нужно проверить, кого уже пристегнули.
Надя не отводила взгляда от Брагина.
- Мы хотим увидеть Громову.
- Невозможно.
- Почему?
- Потому что её здесь нет.
- Тогда покажите кабинет.
- Нет.
- Журнал входа.
- Нет.
- Камеры.
- Нет.
- Хорошо, - сказала Надя.
Она достала телефон и набрала Морозова.
- Что у нас по заднему входу?
Голос Морозова из динамика был злой и счастливый одновременно.
- У них всё умное. Значит, всё дырявое. Задний вход по пропускам закрыт, но пожарная дверь открывалась семь минут назад. Третий минус первый. Кто-то выходил или делал вид, что выходит. И ещё у них внутренний лифт поедет вниз через двадцать секунд, если я правильно понял этот кривой зоопарк.
Брагин шагнул к ней.
- Вы нарушаете работу учреждения.
Рита встала между ним и Надей.
- Доктор, не надо. Я сегодня злая, мокрая и без обеда. Это плохое сочетание для вашей челюсти и моего диплома.
Из коридора справа донёсся тихий сигнал лифта.
Надя пошла на звук.
- Остановите их, - сказал Брагин.
Администратор не двинулась.
Рита двинулась. Быстро, тяжело, уверенно. Брагин попытался встать на пути, но Рита положила ладонь ему на грудь и отодвинула. Не ударила. Просто показала, что тело иногда убедительнее должности.
- Я сказала не надо.
Двери лифта закрывались, когда Надя успела просунуть руку. Датчик сработал. Двери разъехались.
Внутри стояли двое санитаров и каталка.
На каталке лежала женщина.
Не мёртвая. Серая, с сухими губами, с датчиком на пальце, с волосами, прилипшими к виску. Глаза были закрыты. На запястье - больничный браслет без фамилии. Только штрихкод.
Один санитар сказал:
- Нам приказано перевести.
- Куда? - спросила Надя.
- В другой корпус.