Кира Полынь – Ты - мое проклятие, Винтер! (страница 6)

— Священный Трой! Что за ерунду вы говорите, милая Эвер? У вас куча дел!

— Правда? — усомнилась я, не припомнив ничего, что могло бы занять мое время.

Одно дело — когда ты работаешь, и совершенно другое — когда неожиданно начинаешь жить совершенно незнакомую жизнь.

— Конечно! Я же говорила вам — господин Винтер выдал распоряжения… Та-а-ак, минуточку… Да, вот!

На стол передо мной лег тонкий бумажный лист, который был исписан сверху донизу. Быстро пробежавшись взглядом по плану и по заметкам, что составил для меня Винтер, невольно захотелось закусить щеку изнутри и нахмуриться.

Что я и сделала.

— Вас что-то смущает?

— Что такое «скре-же-те-раль»?

— О! Это такая маленькая коробочка! Она хранится в кабинете господина Винтера! Он частенько ее забывает и отправляет за ней кучера!

Собственно, в плане так и было записано:

«Привези мне скрежетераль, если я его забыл!»

Там вообще было много всего записано. Если это был план одного дня высокородной госпожи, то я не могла не проникнуться к ним уважением, вздыхая над кучей мелких, но затратных по времени поручений.

«Забрать костюм из ателье Гаван».

«Отнести корреспонденцию на почту, подписать выданные счета, выделить содержание».

«Забрать мой мундир».

«Обсудить продовольствие с Ривером с рынка».

«Отправить средства в благотворительный фонд, заранее обговорив условия с госпожой Манкс».

И еще куча таких же пунктов, каждый из которых был подписан дополнительными пометками лично от Винтера, вроде «Живее, Эвер», «Ты хоть знаешь, как отправлять корреспонденцию?» или «Костюм должен сидеть отлично. Размеры мои на глаз определишь или облажаешься?»

Пугало не только количество дел, но и то, что если я с чем-то не справлюсь, то сама вложу в руки Винтера причину надо мной насмехаться. Практически ничего из его списка я никогда не делала!

Чтобы выполнить все, я должна начать прямо сейчас!

— А, вот и скрежетераль! — вернувшаяся в столовую Розалин поставила передо мной крохотную коробочку. — Вы позавтракали?

— Спасибо большое, Розалин! Я хотела бы вам помочь с уборкой, но, боюсь, не успею, — я утерла губы салфеткой и поднялась.

— Священный Трой! Бегите, Эвер! С посудой я справлюсь сама, это моя работа! Удачи вам, и спасибо за кофе!

Правильно распределив задачи, я начала с тех дел, что были поблизости. Зашла на почту, отправила нужные письма с помощью любезной дамы, что согласилась подсказать мне, как правильно оформляется ответ. Забрала мундир, который даже на вид выглядел идеально, подписала счет портному, пробежалась по рынку в поисках Ривера и, отыскав его, едва не застонала.

Я понятия не имела, какой объем продовольствия обычно необходим дому, в котором жил Винтер! Но сжалившийся надо мной пожилой Ривер принес старые записи: собрав нечто среднее из увиденного, я поблагодарила его и поспешила дальше.

Позднее утро и целый день пролетели незаметно. Я опомнилась, только когда солнце уже начало клониться к горизонту, стоя на пороге управления, в котором служил Винтер.

Идя по стопам отца, Винтер с ранних лет крутился подле него, а когда подошло время, также занялся политической карьерой. Лишь раз пять лет назад он решил оставить пост, записавшись рекрутом на сражение у перевала.

Я помню тот год.

Едва ли не самый лучший год в моей жизни, когда Винтер в ней отсутствовал! Даже Миранда в то время оставила меня в покое, повзрослев и став выходить в свет. Семнадцатилетняя я стала ей менее интересна, чем открывшиеся перспективы званых ужинов и танцев, на которые ее стал брать отец.

Лучшее время в моей жизни…

Винтер вернулся с войны еще более заносчивым, злым и ядовитым, чем я его помнила. Он буквально не упускал меня из виду, каждую секунду ища возможность вонзить шпильку или бросить желчное замечание. Уже на тот момент взрослый мужчина, приближающийся к порогу двадцатипятилетия, буквально травил меня, наверстывая упущенный год.

Но служба в армии пошла на пользу карьере, придав его словам веса и значимости. Насколько я знала, урывками подслушивая деловые разговоры лорда Гринвелла, — Винтер-младший обещал в будущем дать своему отцу фору, заняв его место или даже став более успешным.

Я неплохо разбиралась в нынешней обстановке, и хоть моего мнения и не спрашивали, но я была согласна с отцом. Придет время, и Винтер-старший оставит дела, полностью передав их сыну, который уже успел дорасти до его положения.

— Ты задержалась. Где скрежетераль?

Всклокоченный, помятый и явно сердитый — в кои-то веки не только на меня, Винтер вышел из здания, подхватывая за руку и утягивая к ждущей карете.

— Опять напялила эти обноски? Завтра же отправляйся к Гаван и закажи себе приличные платья, чтобы не позорить меня.

— Ты сам с этим отлично справляешь, — фыркнула скорее по привычке, протягивая требуемую мужем коробочку. — Вот.

— Отлично. Где мой мундир?

— Со мной, — качнув головой на свой локоть, указала на висящий через руку чехол.

— Еще лучше. Живей в карету, нам пора.

— Нам?

— Ты же Эвер Винтер? Моя жена, так? Так что да, нам. Не стой столбом, Эвер, у нас мало времени. Еще тебя необходимо привести в божеский вид!

Чуть ли не силой запихнув меня в салон, Винтер запрыгнул следом и спешно ударил по крыше, отдав кучеру приказ трогаться.

Словно не замечая меня, он торопливо стянул сюртук, идеально сидящий по фигуре, затем расстегнул пуговицы на сорочке и потянулся к манжетам, ругаясь сквозь зубы.

— Дай я, — прервав поток ругани, шустро расстегнула маленькие пуговки, что не давались крепким пальцам Винтера, и потянула на себя рукава.

Ни слова благодарности.

Облачившись в новенький мундир, Винтер ладонью пригладил торчащие светлые волосы и выпрямился, превращаясь в военного, которым стал, вернувшись со службы. Обведя меня суровым оценивающим взглядом, он резко открыл окошечко за своей спиной и крикнул:

— В студию на Красной аллее! — Захлопнул створку и вновь обернулся ко мне, презрительно поджав губы. — Сил нет смотреть на это рванье.

Закатила глаза.

Может, от усталости, а может, от нервов, но ругаться сегодня у меня просто не было сил. Я лишь промолчала, демонстративно отвернувшись, закинула ногу на ногу, сцепила руки в замок и уронила их на колено.

Винтера мое молчание совсем не устраивало. Поерзав на месте пару минут, он вновь открыл рот:

— Лучше сразу расскажи, где облажалась.

— О чем ты?

— Список дел, — уточнил он. — Хочу заранее знать, где следует за тобой исправлять.

— Расслабься, Винтер, я со всем справилась.

— И с продовольствием? — кивнула. — Счета? — и вновь согласие. — Что, даже договорилась с Лютером?

— Да. С ним возникли сложности, но после обстоятельной беседы ему пришлось согласиться с тем, что твой заказ важнее прочих.

Винтер крякнул.

Натурально издал странный звук, похожий на сдавленный писк утки, и вытаращил глаза, таращась на меня, как на приведение.

— Что?

— Он готов взяться за работу?

— Я же сказала: он согласен, и плату возьмет без срочности.

Кажется, Винтер не был готов к тому, что я справлюсь.

Да, не спорю, артефактор Лютер оказался крепким орешком. Он наотрез отказывался брать заказы. Махал руками, гудел, как труба, но, следуя за ним по пятам, я все же смогла найти путь к сердцу недовольного и раздраженного мастера.

Решение оказалось простым: напитать несколько его поделок своей силой.