Кира Полынь – Ты - мое проклятие, Винтер! (страница 21)

Римус…

Не знаю, сколько я просидела у его постели, но очнулась, только когда на плечи опустились горячие мужские ладони, буквально вырвавшие меня из темноты за окном.

— Он умер, Эвер, — тихо произнес Даррен, дождавшись, пока я подниму на него заплаканное лицо.

Винтер больше ничего не произнес, только присел рядом и позволил спрятаться в высоком воротнике его пальто, задыхаясь в удушливом приступе. Хотелось кричать от чувства потери, от невозможности продлить жизнь дорого человека еще хоть на мгновения, от ощущения полной безграничной печали.

Даррен не торопил меня, только крепко обнимал, поглаживая затылок и разрешая выплакать всю скорбь, словно копившуюся до его прихода. Он покачивал меня в своих руках, утешал тихим шепотом, и когда я окончательно выбилась из сил, взял на руки.

— Помоги, Вел, — передав меня в руки своего товарища, Даррен взобрался в карету и тут же забрал меня обратно, не сбавив силу своего объятия. — Поехали домой.

Глава 20

Похороны прошли как в тумане. Меня не приглашали, и поэтому я осталась в стороне от процессии. Только дождавшись, пока все уйдут, подошла к каменному склепу, опуская на крышку гроба купленный утром букет. Исполнивший все пожелания почившего душеприказчик организовал достойные похороны, и семейный склеп впервые за долгое время вновь повидал живых, пришедших на прощание с последним из рода Холлвей.

У Римуса никого не осталось.

Его сын погиб еще в юности, а жена сгорела от болезни задолго от этого. Ни братьев, ни сестер у Римуса не было, потому на прощании были только друзья и соратники, много лет служившие с ним бок о бок.

И я.

Головой я понимала, что, по сути, стала ему ребенком, и хоть для всех остальных мы были совершенно чужими людьми, но лорд Холлвей заменил мне родителя — роль, с которой лорд Гринвелл так и не справился.

Я горевала.

Горевала тихо, молча, и оттого простояла час или два в его склепе, не в силах уйти.

Даррен меня забрал. Опять.

Привезя домой, он усадил меня в гостиной, закутал в плед и налил чего-то крепкого, судя по запаху, силой впихнув бокал в руку.

— Пей, — потребовал он, и я даже не стала спорить, обжигая горло чем-то терпким и жгучим. — А теперь расскажи мне, что на самом деле связывало тебя и лорда Холлвей.

— Он был моим другом, — призналась, не зная, как иначе описать наше некровное родство.

— Эвер?

— Я в порядке, Даррен, я просто должна его оплакать. Проститься.

— Расскажи о нем, — поймав мой растерянный взгляд, муж пожал плечами. — Когда говоришь о человеке, создается ощущение, что он рядом. Так легче переживать утрату. Просто говори о нем — о том, каким он был, о том, как говорил, как смеялся. Так проще, Эвер, попробуй мне просто поверить.

— Он был… мудрым и добрым, — первые слова дались мне с трудом, словно губы за этот день закаменели, а я потеряла способность говорить. — Римус заботился обо мне как мог. Никто никогда не был со мной так справедлив.

Сделав резкий глоток, Даррен кивнул, одобрив начало моей речи, но промолчал, подталкивая продолжать.

— Это он учил меня пользоваться магией. В день, когда из моих пальцев впервые вырвался сноп искр, именно он был рядом, объяснил, что только что произошло, и не дал испугаться.

— Что еще?

— Еще?.. Он, похоже, правда, меня любил как родную. Знаешь, бывали времена, когда мне казалось, будто я никогда не найду свое место. Что я совершенно одна в этом мире и абсолютно никому не нужна. Даже себе, — хмыкнула, опустив взгляд в бокал. — Именно Римус давал мне смысл, отвлекал, увлекал чем-то новым, неизведанным, дав понимание, как многое еще не сделано, как много еще ждет впереди. Он был моим спасением, Даррен.

— Мне жаль, Эвер, мне правда очень жаль, — поймав мою ладонь, безвольно лежащую на покрывале, супруг сжал пальцы, утешая.

Я не ответила, в этом не было нужды.

Благодарить за сочувствие невежливо и крайне лживо. Сочувствие можно было только разделить; сидя в тишине перед камином и сжимая мои пальцы, Даррен именно этим и занимался, дав мне вволю переваривать свою печаль.

Он просто… был рядом, но не старался привлечь к себе внимание, став молчаливым соратником этим грустным вечером.

Спать мы пошли вместе.

Супруг позволил прижаться к нему в поисках тепла, в котором я нуждалась не физически, а морально, и, укутав в одеяло, еще долго поглаживал мои волосы у виска, даже на секунду не дав подумать, что я одна. Он не отвлекался ни когда я вновь беззвучно заплакала, ни когда сжала в кулаках ворот его сорочки, и даже когда от бессилия провалилась в дрему.

Мой враг, человек, которого я ранее и представить не могла в такой близости, был единственным, кто разделил мое горе, позволив спрятаться в своих руках, заставляя удивляться превратностям судьбы.

А если бы его не было?..

На секунду представив, как бы я пережила утрату Римуса без Винтера, сквозь дрему прижалась лицом к мужчине, ткнувшись носом в мужскую ключицу, судорожно сжав пальцы на несчастной сорочке. Сегодня она страдала от моих трещащих от напряжения ладоней, но Винтера это, к счастью, не волновало, и он только вновь утешающе зашептал, прижимая меня покрепче.

Только Даррен Винтер был рядом.

Только Даррен.

Глава 21

— Госпожа Винтер?

— Да? — впустив раннего гостя в дом, я болезненно прищурилась.

Даррену нужно было на службу, поэтому он рано встал, оставив на прикроватном столике записку, в которой обещал вернуться пораньше.

— Мы знакомы?

— Я душеприказчик лорда Холлвея, — представился статный мужчина, не спеша проходить в дом. — У меня поручение к вам.

— Ко мне?

Еще не совсем проснувшись, я с трудом понимала, о чем идет речь, кутаясь в теплый платок, не скрывавший мой помятый и изможденный из-за тяжелой ночи вид.

— Да, к вам. Лорд Холлвей настоял, чтобы вы присутствовали на оглашении завещания сегодня вечером.

Окончательно потеряв нить разговора, я только нахмурилась.

Кто я такая, чтобы присутствовать на таком мероприятии? Если бы не Даррен, то факт нашего общения знала бы только верная служанка Римуса — Сьюз, которая верой и правдой служила своему покровителю и унесла бы этот секрет в могилу. Наверняка это какая-то ошибка, о чем я тут же поспешила уведомить господина, посетившего меня столь рано.

— Никаких ошибок, — непреклонно возразил он. — У меня личное распоряжение от лорда Холлвея, госпожа Винтер. Он уведомил меня, что вы стали Винтер не так давно, поэтому уверяю вас: я выполняю указ почившего, который отдал это распоряжение, еще находясь в добром здравии.

— Хорошо, если вы настаиваете…

— Настаиваю, — заверил он. — Жду вас на Кленовом бульваре, в здании распорядительной службы, в конце второй половины дня.

Удалившись по своим делам, душеприказчик оставил меня в полном недоумении, все равно не убедив том, что это не оплошность. Но, не решив испытывать судьбу, я все же привела себя в должный вид, и когда вернулся Винтер, поделилась с ним своими сомнениями.

— Я поеду с тобой.

Не спорила.

Сейчас я не готова была оставаться один на один со всем, что связывало меня с Римусом, и оттого желание Даррена сопроводить меня было как никогда кстати.

На место мы прибыли в точно указанное время. Поднялись на второй этаж ничем не примечательно здания, добрались до небольшой, но элегантно обставленной комнаты, где уже было несколько человек — по всей видимости, находившихся здесь по той же причине.

— О, Даррен! — пожилая женщина всплеснула руками, заметив на пороге моего супруга. Оторвавшись от такого же пожилого мужчины, она направилась к нам. — Я так рада тебя видеть! Как прискорбно, что при таких обстоятельствах!

— Здравствуйте, Филиция, — сдержанно поприветствовал мой супруг, не разделяя воодушевленного стенания. — Соболезную вашей утрате.

— Мы только вернулись из путешествия!.. Римус был таким хорошим человеком, — всплакнула она, прижимая платок к влажным, покрасневшим глазам. — Земли Ревенли понесли такую утрату с его уходом…

Оторвавшийся от беседы старик так же поспешил подойти, приветствуя Даррена вежливым поклоном. Обменявшись любезностями и еще немного обсудив случившееся, старушка не выдержала, как бы невзначай обращаясь к моему мужу с вопросом:

— Даррен, я хотела бы тебе кое с кем познакомить, — сменив печаль на энтузиазм, заявила она. — Моя племянница вернулась в город: юная, воспитанная девушка, получившая замечательное образование! — нахваливала она. — Я уверена, вы бы прекрасно провели время и…

— Филиция, позвольте представить. Моя супруга Эвер Винтер, — резко обрывая суетливую госпожу, Даррен демонстративно погладил мои пальцы на своем локте, всем видом демонстрируя крайнюю незаинтересованность в ее предложении.

— О-о-о… ты женился. Прости, дорогой, я не знала! Рада познакомиться с вами, Эвер, — улыбнувшись мне так, словно не игнорировала мое присутствие последние несколько минут, старушка расплылась в притворной улыбке. — Это так любезно с вашей стороны — сопроводить Даррена на оглашение последней воли Римуса!.. О, кстати, Даррен, а когда вы успели сблизиться с ним?

— Мы не сближались, — отрезал Винтер. — Здесь я сопровождение. Прости, Филиция, поболтаем в другой раз.

Потянув меня к выставленным креслам, Даррен любезно пододвинул одно из них и сел рядом, продолжая держать мою руку в своей, когда посетивший меня утром душеприказчик появился в комнате.