Кира Пент – Вне кадра (страница 8)

И нажала «Опубликовать».

В груди сразу всё упало. Я бросила телефон на кровать и прижала ладони к лицу. Словно прыгнула в воду и не знаю, выплыву ли.

Прошло несколько минут. Экран мигнул – лайк. Потом ещё один. Я осторожно открыла. Алекс. Конечно. Он всегда замечал то, чего другие не видят.

«Красивый свет», – написал он.

Я усмехнулась. Он понял, что это я, но не стал задавать вопросов. Только добавил ещё одно сообщение:

«Иногда важно просто напомнить себе, что ты существуешь. И это окей».

Я впервые за день улыбнулась. Пусть маленькой, но настоящей улыбкой. Но вдруг меня как пробило током. Черт, мы же встречались в коридоре в школе. Он меня может узнать. Я совсем про это не подумала и уже поздно что-то менять. На удивление Алекс либо не узнал меня, либо сделал вид. Хотя, наверное, скорее не узнал. Алекс доверял мне полностью и обязательно озвучил бы, если бы меня узнал. Как же меня терзает мысль, что я не могу довериться так же сильно и ему.

Пока мои мысли были забиты этим день сменился на вечер, и я уже сидела с бабушкой на кухне. Она готовила чай, а я листала тетрадь, делая вид, что учу формулы. Всё было спокойно, пока её телефон не завибрировал на столе. Она взяла его, прочитала сообщение и резко побледнела.

– Опять она? – спросила я, голос прозвучал жёстче, чем я хотела.

Бабушка не сразу ответила. Просто выдохнула и швырнула телефон на стол. Экран вспыхнул, и я успела увидеть: «Никаких фото. Напоминай ей, кто она и кто я».

– Ты понимаешь, что натворила? – резко сказала бабушка. – Зачем ты это сделала?

– Потому что я устала прятаться! – сорвалось у меня. – Я тоже человек, я тоже имею право быть!

– Право быть? – бабушка ударила ладонью по столу, так что чашка подпрыгнула. – Ты хоть понимаешь, чем это закончится? Она не остановится! Ты думаешь, она позволит тебе разрушить то, что строила годами?

Я почувствовала, как в груди закипает. Слова сами рвались наружу.

– А мне плевать, что она строила! Она строила ложь, понимаешь? И ты всё это время покрывала её! Ты думаешь, я не вижу, как ты боишься её сообщений? Как будто она какая-то богиня, а мы должны падать перед ней на колени!

– Я не боюсь её ради себя, – бабушка повысила голос так, что мне стало страшно. – Я боюсь ради тебя! Она может уничтожить твою жизнь, Стэлла. Одним словом. Одной статьёй. Одним звонком.

– А сейчас у меня что, есть жизнь?! – крикнула я. – Сижу в четырёх стенах, как преступница, только потому что у неё карьера и мужик, которому правда глаза колет!

В комнате повисла тяжёлая тишина. Мы обе тяжело дышали, смотрели друг на друга, как враги. Я впервые видела бабушку такой: не тихой, не усталой, а разъярённой и уставшей до боли.

Она прошептала, почти срываясь:

– Ты не понимаешь… если ты продолжишь, она тебя уничтожит.

Я отвернулась, потому что почувствовала, что сейчас заплачу. И от злости, и от бессилия.

– Лучше пусть уничтожит, чем я ещё десять лет буду жить как призрак, – сказала я тихо и ушла к себе, громко хлопнув дверью.

Захлопнув дверь, я едва держалась на ногах. Сердце ещё стучало, а глаза жгли слёзы, которые я так и не успела сдержать. Медленно прошла к своему ноутбуку, села на кровать и закрыла лицо руками, пытаясь собраться. Пальцы дрожали, когда я открывала чат с Алексом.

– Сегодня… был странный день, – написала я, еле удерживая слёзы.

– Что случилось? – моментальный отклик на экране, и я почувствовала, как внутри всё сжимается.

Как объяснить то, что нельзя объяснять? Как рассказать о ссоре с бабушкой, если любое слово может стать вопросом, на который я не могу ответить? Каждое предложение, которое появлялось на экране, казалось слишком большим, слишком правдивым.

– Ну… с бабушкой немного поссорилась… – написала я, а пальцы дрожали так, что почти сбились с клавиатуры. – Но не могу сказать почему.

Сердце колотилось, будто хотело вырваться из груди. Я хотела закричать, хотела, чтобы кто-то понял меня, но слова застряли в горле.

И тогда, когда я уже почти потеряла надежду, дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла бабушка. Её шаги были осторожными, будто она шла по стеклу, боясь раздавить мои слёзы своим присутствием. Глаза её были полны тревоги и сожаления, в них читалась боль за то, что она не смогла уберечь меня от боли, и страх, что я снова закроюсь, как в тот день раньше.

– Стэллочка… прости меня… – голос её дрожал, тихий, почти неуловимый, как дыхание за стеной. Слово «прости» висело в воздухе, и оно пронзило меня насквозь, пробив защиту, которую я так старательно выстроила.

Слёзы, которые я так долго сдерживала, прорвались. Они хлынули по щекам, и я закрыла лицо руками, не в силах остановить рыдания. В груди всё сжалось, сердце колотилось, а горло сдавило комок боли.

– Бабуля… – проскользнуло сквозь дрожащие губы, и я чувствовала, как каждое слово рвёт меня изнутри, – ты единственное, что у меня есть… Мне не нравится, что ты иногда идёшь на поводу у мамы… Мне больно…

Она осторожно подошла, прижала меня к себе, и её объятие было таким тёплым, что казалось, будто мир наконец сделал паузу. Я зарылась лицом в её плечо, чувствуя запах её волос и мягкость её свитера, и плакала, не пытаясь больше быть сильной. С каждой секундой рыдания становились мягче, а тяжесть на сердце медленно уходила.

– Я понимаю, солнышко… – шептала она, словно каждое слово было обещанием, – Я стараюсь… Но я всегда буду рядом.

И вдруг стало легче. Слёзы постепенно превратились в тихий поток, грудь перестала сжиматься, а сердце начало успокаиваться. Я поняла, что несмотря на все трудности и страхи, я не одна. Бабушка рядом, и её любовь – это единственное, на что можно положиться без сомнений.

Глава 8. Первые взгляды

Захлопнув ноутбук после утреннего онлайн-занятия, я почувствовала странное опустошение. Экран мерцал пустым чатом, а в комнате стояла тишина, словно сама по себе весила на плечах. Вчерашний вечер с бабушкой всё ещё жил внутри меня, давя на сердце тяжёлым грузом.

За окном серый Сиэтл, лёгкий дождик стучит по стеклу. Ноги холодные, комната полутёмная, на столе лежит телефон, где вчера вечером я впервые «показала себя».

Пью чай, слушаю капли дождя, размышляю о том, как странно и волнительно было нажать кнопку «опубликовать».

Но потом взгляд падает на уведомления. Дискорд. Мои друзья… они видели.

Новый пост, который я выложила, уже собрал кучу сообщений.

– Сиера, это ты? – Аурелия смотрела в экран широко раскрытыми глазами. – Я даже не знала, как ты выглядишь.

– Это реально ты? – Нико чуть наклонился ближе. – Вживую ты совсем другая.

– Я не могу перестать на это смотреть, – добавила Лори, улыбаясь. – Сиера, ты настоящая.

Я глубоко вздохнула, крепче сжимая телефон в руках.

– Да, это я. Немного страшно, честно говоря.

– Немного? – Аурелия прищурилась. – Ты выглядишь так, будто ничего не боишься.

– Ты всегда казалась далёкой, – сказал Нико тише. – А теперь… будто прямо перед нами.

– Мы столько времени говорили с тобой, – подхватила Лори. – Но это совсем другое. Видеть тебя – это странно и так близко одновременно.

Я невольно улыбнулась. На сердце разлилось тепло, словно кто-то укрыл меня мягким одеялом.

– Спасибо… Не знаю даже, что сказать.

– Просто будь собой, – мягко сказала Аурелия. – Нам достаточно видеть тебя такой.

– И не переживай, если кто-то ещё увидит, – уверенно добавил Нико. – Мы с тобой.

– Главное, что мы видим тебя, – подытожила Лори. – Всё остальное неважно.

Я закрыла глаза. Впервые я почувствовала, что меня действительно видят, не через слова, а через кого-то, кто знает меня настоящую.

Несмотря на эмоции я вернулась к учебникам, так как на носу экзамены, открыла тетрадь, но сразу же почувствовала, как мысли ускользают. Лист с формулами и схемами словно превращался в пёстрый шум, в котором я больше не могла различить ничего конкретного.

Почему я так волновалась? Потому что всё время возвращалась к моменту, когда они впервые увидели меня. Аурелия, Нико, Лори… их сообщения, их реакции. Я не могла перестать думать о том, как странно и удивительно это было – видеть их эмоции, прочувствовать их удивление и тепло, даже через экран.

Я пыталась сосредоточиться на лекции по истории, но каждая строчка превращалась в пустую черту. Мои глаза скользили по тексту, а ум возвращался к экрану Дискорд, к их словам, к тем тихим, но таких значимым «ты настоящая».

Я вздохнула, положив голову на тетрадь. Даже книги и заметки казались далекими. В голове крутились фразы Аурелии, Нико и Лори, и я ловила себя на том, что тихо улыбаюсь, словно кто-то шепчет мне, что всё будет хорошо.

В итоге я снова взяла телефон, открыла Дискорд… и увидела, что они уже написали новое сообщение. Сердце слегка сжалось от волнения и радости одновременно.

– Сиера, я реально не ожидала, что это ты, – Аурелия покачала головой, будто всё ещё не верила. – Всё это время у меня был образ в голове, а тут… как будто я вижу тебя впервые.

– Я думал, что знаю тебя через чат, – сказал Нико. – Но это совсем другой уровень. Даже странно… как будто ты реально существуешь.

– А мне кажется, я чуть не расплакалась, – призналась Лори. – Ты выглядишь настоящей. Такой, какой ты и есть.

– Я боялась, что это будет странно, – выдохнула я. – Или что вы подумаете: «А кто это вообще?»

– Нет, – мягко ответила Аурелия. – Мы всегда знали, что ты здесь. Только теперь можно не гадать, а видеть.