Кира Оллис – Эффект домино. Грешники (страница 10)
– Почему? – переходит она на взволнованный шепот.
– Он делал все чужими руками, а я – собственными, – тоже шепчу в ответ, отчего кажется, что воздух между нами стал на несколько градусов теплее. —Хочешь узнать еще один факт обо мне?
Дожидаюсь ее короткого кивка и продолжаю намеренно запугивать:
– Мне это очень… нравится.
Кассандра едва слышно сглатывает, не сводя с меня глаз цвета горького миндаля. Так забавно, этот плод содержит цианид, пусть и в малых дозах. Но ее глаза… Они всегда оказывали на меня токсичное воздействие, как при гипнозе. Вот и сейчас их бездонная мрачная глубина затягивает в свои обездвиживающие сети. Или за это сказать спасибо вину? Чем глубже я тону в этих миндальных зеркалах, тем сложнее удерживаться на плаву. Внутри что-то незримо рушится. Точно так же Кэсси смотрела на меня, когда признавалась в любви на нашем собственном языке.
По моей щеке уверенно проходится прохладная ладонь, и это возвращает в реальность.
– Это я сделала тебя таким?
Самое время остановить этот гребаный хаос в мыслях. Так или иначе, разговор снова сводится сразу к двум запретным темам: «о нас» и «о прошлом».
– Нет, Кэсси, не бери на себя слишком много. – Я резко отстраняюсь и, рухнув обратно на стул, выливаю себе остатки вина. Моя собутыльница почти не пьет, блуждая по мне испытующим взглядом. – Лучше расскажи об успехах в учебе. Чем планируешь заниматься? – искусно перевожу тему, глотнув кисло-сладкий напиток. Пить не хотел, а продолжил. Так недолго и алкоголиком стать.
Колючка в подозрении сужает глаза:
– Ты забыл, что Кассандра Агилар, которая училась в Аризонском университете, трагически погибла? На неизвестный период у меня, то есть у нее, нет ни прежнего образования, ни дома, ни имени. Так что давай не будем «о будущем»? Сам же нарушил правило.
Пока не хочу разрушать нашу идиллию той новостью, что этот период будет не просто неизвестным, а вечным. Сейчас меня почему-то тянет только улыбаться. Страшно признавать, но мне дико нравится эта язвительная версия Кэсси. Она повзрослела, похорошела и стала более дерзкой. Конечно, в ней и тогда изредка проявлялись такие черты. Например, когда она метнула в меня нож или запихивала снег за шиворот той девицы в Солт-Лейк-Сити. Но чаще всего она была сдержанной и закрытой. Я всегда принимал эти черты за особенность ее темперамента, но, может, я в чем-то ошибся и не разглядел за этим другое? Страх? Почему она оказалась такой слабачкой и отправилась к Шейну?
Кассандра, по всей видимости, не выдерживает моего напряженного взгляда и выбирается из-за стола, по пути взяв пульт от домашнего кинотеатра. Женственно покачивая бедрами, до середины закрытыми рубашкой, она ступает к дивану в гостиной и с комфортом устраивается на нем, подгибая под себя ножки. Кэсси ничуть не стесняется здесь хозяйничать, и это мне тоже безумно нравится. Выпитое вино делает меня подобревшим до такой степени, что я на миг представляю ее в нашем общем доме совсем на других правах. Глупо, но никто же не узнает об этом, кроме меня?
Расслабленно перекинув одну руку через спинку стула, наблюдаю, как Кассандра щелкает кнопкой пульта, выбирая что-то из фильмотеки. Ставлю штуку баксов на то, что она даже не читает заголовки. Классная у нас игра под названием: «Давай сделаем вид, что не хотим друг друга».
Ухмыльнувшись, выхожу на террасу подышать ночным воздухом. На побережье он особенный: прохлада и свежесть, приправленная солью. Убрав ладони в карманы, закрываю глаза и делаю глубокие вдохи и выдохи, чтобы продлить такое редкое спокойствие, насладиться несколькими минутами безмятежности и разложить по полочкам буйствующие мысли. Прихожу к неутешительному итогу. Первое: я по-прежнему люблю ее. Второе: она тоже любит меня. И третье, самое тревожное: кажется, мне плевать на то, что было или не было у нее с Шейном.
Видимо, я простоял на улице дольше, чем ожидал, поскольку по возвращении в дом застаю свою распутную гостью спящей. Неслышно подхожу ближе и приседаю на корточки, оказываясь в опасной близости от ее лица. Кэсси лежит на боку, подложив ладонь под щеку, отчего ее губы сложились в смешной бантик, так и манящий поцеловать. Не сумев сдержаться, осторожно убираю локон, упавший на лоб девушки, а заодно провожу пальцами по нежной коже щеки.
– Брайан… – бормочет она мое имя в полудреме.
Улыбаюсь, надеясь, что там я не дам ей покоя, как и она не дает его мне.
Игра «Давай сделаем вид» продолжается.
Глава 8 Жучок
Вчера, укрыв Кэсси пледом, я долго сидел рядом и размышлял, как она отреагирует на отвратительную правду о том, что по факту ее больше не существует, и этот процесс необратимый. Для АНБ она находилась в той сгоревшей машине, а я попросту не успел опередить людей Дона. В нашем деле так бывает, и это вполне штатная ситуация. Программа защиты свидетелей, безусловно, проект мощный, но не всегда реализуемый из-за бюрократических проволочек и отсутствия времени.
Достаточно вспомнить несколько таких случаев, когда я выезжал на мафиозные разборки в числе людей Робертса. Во время перестрелки не разбираются, кто – преступник, а кто – случайная жертва, попавшая под раздачу. Участник спецоперации никоим образом не должен выдать себя, поэтому никаких холостых патронов, никакой пощады и никаких послаблений. В данный момент я такой же член преступной группировки, как и все остальные.
С операцией затягивать нельзя, особенно в нынешних условиях. Мэддок представляет реальную угрозу и может стать огромной помехой. Сегодня возвращается Дон, и решить вопрос с прослушкой – задача номер один. Жучок должен быть в непосредственной близости от Ларри Робертса круглые сутки, и речь не о его кабинете, машине или доме. Я долго думал, каким образом провернуть это почти нереальное дельце, но все оказалось куда проще. Как ни странно, на эту идею меня натолкнула Кассандра.
Накануне я заметил в мусорном ведре вскрытую упаковку от того контрацептива, и, пока пялился на спящую Кэсси, в мыслях заезженной пластинкой крутились одни и те же вопросы. Почему я не вижу в ней ненависти после своего указа выпить его? Почему я впервые так сильно хочу, чтобы она пошла наперекор и ослушалась?
Тогда меня и осенило, как и куда спрятать жучок.
Утром я по-быстрому подделал рецептурный бланк, наведался в аптеку, затем на секретную квартиру, где есть все необходимое для моих махинаций, и немного похимичил с таблеткой и с блистером. Результат меня удовлетворил: никаких вмешательств не видно. Даже если затея провалится, и Дон сожрет микрожучок, он ничего не заподозрит. Разве что с расстройством пищеварения сляжет, но это меня не колышет.
Он всюду таскает препарат с собой в кармане. Точно помню, что на обеде перед моим отъездом в столицу Робертс вскрыл новую пачку, поэтому сразу вынимаю 3 лишние таблетки. Осталось самое сложное: подменить блистер ровно в тот момент, когда он вытащит свой.
***
Ханна садится в мой рабочий BMW, и я тут же перехожу к воплощению своего замысла. Целую ее в губы, одной рукой перебирая длинные волосы, а другой виртуозно просовывая блистер в боковой карман ее сумки. Чему только не учат на спецподготовке…
– Ты уже не сердишься на нас с Мэдом? – любопытствует Ханна с настороженностью в глазах.
Надев солнечные очки, завожу движок и плавно трогаюсь с места.
Да, вчера я вроде как «оскорбился», выставив виноватым Мэддока, а заодно и Ханну, осточертевшую своими претензиями. Такие способы манипулирования действуют на нее безотказно, и этот раз не стал исключением.
– Твой брат болен, детка. Какие обиды?
– Прости меня, Брай, – вкрадчиво произносит Робертс, укладывая руку на мое бедро.
Что и требовалось доказать: я заставил ее чувствовать себя виноватой.
Переплетаю наши пальцы и молча целую тыльную сторону ее ладони в знак того, что у нас все по-старому. Девушка заметно расслабляется и шумно выдыхает с блаженной улыбкой на лице. Мне почти не стыдно. Для себя я решил, что цель оправдывает средства, так что долой сантименты.
На вилле Робертса все по стандарту: Ханна ждет рядом, пока я прохожу досмотр, после чего личный консьерж Дона провожает нас до гостиной. Сегодня с нами и Генри Купер, одаривающий меня презрительным взглядом. Ему сорок пять, но по примеру Дона он выглядит как забальзамированный труп. Каменная маска, еле шевелящийся рот, и лишь глаза выдают его эмоции: я у него в немилости. Боится, что спихну его с поста? Не удивлюсь, если именно Купер – инициатор перепроверки судмедэкспертизы в морге.
Его присутствие здесь напрягает. На наши семейные обеды Генри обычно не приглашают. Из этого следует, что сегодня предстоит внеплановый сбор.
– Ханна, посиди тут. У нас мужской разговор, – подтверждая мои догадки, хрипит Робертс дочери и показывает мне рукой в сторону кабинета.
Подойдя к Ханне, целую ее в щеку, ненароком проводя ладонью по ее сумке, и следую за своими боссами.
Зайдя внутрь, мы с Купером ждем, пока Дон устроится на кожаном «троне», и только потом садимся напротив. Последний раз я был здесь в тот день, когда получил приказ прикончить Кассандру. По ощущениям, это было целую вечность назад.
– У нас проблема, господа. В семье завелась большая и жирная крыса, – без всяких прелюдий начинает Робертс, переводя изучающий взгляд с меня на Генри и обратно.