Кира Монро – Освободи меня (страница 7)

Его обвинение прозвучало холодно и угрожающе. В его пьяном сознании всё происходившее за ужином казалось попыткой Эрин унизить Лию, выставив её в невыгодном свете своими знаниями и достижениями.

Он возвышался над ней, как грозная тень, нависшая над беззащитной жертвой. Его дыхание, пропитанное алкоголем, тяжело касалось её щеки. Эрин упрямо смотрела в пол, словно это могло защитить её от происходящего.

Его речь была сбивчивой и невнятной – скотч, которого он выпил слишком много, окончательно взял верх.

– Отвечай! – прорычал он, заставляя её вздрогнуть от резкости его голоса.

Эрин вздрогнула, пролепетав жалкое «да, сэр». Её собственный голос показался ей убогим и беспомощным, и это вызывало в ней отвращение. Но страх, холодной волной накативший на неё, был сильнее.

Джеремайя резко шагнул к ней, его рука внезапно обхватила её горло. Сильное сжатие лишило её воздуха, и Эрин инстинктивно вцепилась в его запястье ногтями, пытаясь ослабить хватку.

– И что же ты сделала? – прорычал он ей в лицо. – Выставила свою сестру в дурном свете и флиртовала, как маленькая шлюшка!

Слова, произнесённые с ненавистью, ударили по ней не меньше, чем его действия. Слёзы потекли по её щекам, и она, широко раскрыв глаза, смотрела в яростные серые глаза мужчины, лицо которого покраснело от гнева и алкоголя.

– Я могу показать тебе, как обращаются с такими, как ты! – его голос сорвался на крик.

Эрин пыталась выдавить хоть слово, умоляя о пощаде, но хватка на её горле делала это невозможным.

– Заткнись! – закричал он, отпуская её горло лишь затем, чтобы ударить её в живот.

Её тело обмякло, и она рухнула на пол, судорожно хватая ртом воздух, которого никак не хватало. Едва успев вздохнуть, она вскрикнула от боли – его нога ударила её в бок.

– В следующий раз ты будешь слушаться и делать, что я говорю! – его голос звучал как приказ. – Я не позволю тебе разрушить будущее Лии!

Одним резким движением он бросил её на твёрдый деревянный пол. Голова ударилась, и зрение тут же затуманилось. Перед глазами всё плыло, и она едва могла различить удаляющуюся фигуру Джеремайи.

Единственное, что вырывалось из этой мутной картины, был голос Алисы. Паника и беспокойство в её тоне казались далёкими, словно доносились из другого мира, но всё ещё были слышны.

Эрин пыталась собрать мысли, но боль и слабость не давали ей пошевелиться. Мир вокруг превращался в размытое пятно, поглощая её последние силы.

***

– Я не женюсь на этой девушке, – твёрдо заявил Аарон, как только семья оказалась в машине.

Вивьен бросила на сына лукавый взгляд, едва сдерживая улыбку. Однако то, что она увидела за ужином, оставило у неё странное чувство беспокойства.

– Ну, там ведь было две девушки, – заметила она с игривой улыбкой. – Я видела, как ты смотрел на Эрин.

Аарон молча отвернулся к окну, стараясь не реагировать на её поддразнивания.

– Существует развод, – со смешком добавил Максвел, но тут же получил лёгкий шлепок от своей жены.

Вивьен вздохнула, её тон стал мягче:

– Ты был прав, Макс. Она действительно красива и, несомненно, умна. Аарон, тебе повезёт, если ты станешь ближе к ней.

Её слова прозвучали искренне, но сын ничего не ответил.

– А как же слухи, которые о ней ходят? – наконец пробормотал он, не оборачиваясь.

– Ты сам не святой, Ронни, – ответила Вивьен, бросив на него укоризненный взгляд. – Все можно вырвать из контекста и раздуть до неузнаваемости. Ты должен это знать лучше всех.

Аарон не мог отрицать, что между ними было что-то необъяснимое, странное притяжение, которое он никак не мог игнорировать. Лия, безусловно, была сексуальна, её образ бросался в глаза, кричал о внимании. Но Эрин… Эрин была иной. Она была прекрасна.

Ему хотелось коснуться её, провести рукой по её коже, почувствовать её тепло. Хотелось наклониться ближе, чтобы поцеловать её. Но больше всего ему хотелось просто поговорить с ней. Услышать её голос, увидеть, как она улыбается – не ту вежливую, натянутую улыбку, которую она показывала всем, а настоящую, тёплую, искреннюю.

И ещё больше – ему хотелось обнять её. Просто обнять, чтобы почувствовать эту хрупкость, эту беззащитность, скрытую под внешней сдержанностью.

Всего дважды он находился с ней в одной комнате, и этого оказалось достаточно, чтобы её образ застрял у него в голове.

– Может быть, я умираю, – тихо пробормотал он, проводя рукой по лицу.

Семья не могла не заметить резкую разницу между Эрин и её родственниками. Она выделялась своей скромностью, но при этом не казалась простой профессиональной ассистенткой. В ней было что-то другое, почти покорное, но не лишённое глубины.

Аарону хотелось узнать больше. Кто она на самом деле? Что скрывается за её сдержанностью и молчаливыми улыбками? Этот вопрос не давал ему покоя.

Глава 3

Эрин понадобилось немало времени, чтобы собрать силы и встать с кровати. Голова раскалывалась, и она наощупь нашла в прикроватном ящике упаковку «Адвила». Проглотив две таблетки, она тяжело вздохнула и со стоном поднялась.

Её отражение в зеркале ванной заставило её отшатнуться. Размазанный макияж, тёмные синяки на линии роста волос и шее, а щека приобрела болезненный светло-фиолетовый оттенок.

– Почему ты такая? – прозвучал в голове привычный укор.

Она тосковала по своим родителям – добрым, заботливым людям, которые всегда были для неё опорой. Болезненные воспоминания захватили её. Её тело ныло, словно напоминая о том, чего она лишилась.

– Если бы отец был жив, он бы без колебаний расправился с Джеремайей, – подумала она с горечью.

Эта ненависть между братьями началась много лет назад. Джозеф, отец Эрин, сумел поднять компанию из долговой ямы, заработав миллионы и расширив её влияние на новые рынки. Именно он заслужил должность генерального директора, доказав свою компетентность и дальновидность.

Джеремайя, напротив, завидовал успеху брата и ненавидел его за это. Все его попытки удержать статус опирались на сомнительные сделки и рискованные проекты, которые только усугубляли ситуацию. Эрин всегда знала, что эта зависть и ненависть не исчезли и что она сама, как наследница Джозефа, стала удобным объектом для их проявления.

Её пальцы машинально коснулись шеи, скрывая синяки. Это было ещё одно напоминание о том, что она живёт в доме, полном вражды и жестокости, где никто не задумывается о том, насколько это ранит её.

Эрин быстро привела себя в порядок. Она надела объёмный свитер в чёрно-белую полоску с высоким воротником, скрывший синяки, добавила к нему свободные чёрные брюки и такие же лоферы. Подойдя к зеркалу, она постаралась наложить как можно больше косметики. Профессиональная косметика творила чудеса, но скрыть отёки полностью было невозможно. Она всё же надеялась, что никто ничего не заметит.

Взяв пальто, Эрин спустилась на кухню. Её встретил Джерард, поставивший перед ней тарелку с яичницей, беконом и горячей чашкой капучино. Аромат свежего кофе наполнил кухню и вызвал лёгкую благодарную улыбку на её лице.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил мужчина, его тёплые карие глаза отражали беспокойство.

– Я в порядке, – ответила Эрин, слабо улыбнувшись. Её голос звучал хрипло. – Простите, что побеспокоила вас.

Джерард кивнул, собираясь ответить, но в этот момент дверь открылась, и на кухню вошла Лия. Всё ещё в своей роскошной шёлковой пижаме, она молча заняла барный стул рядом с Эрин.

– Кофе, – пробурчала она, даже не взглянув на сестру.

– Oui! – безразлично отозвался Джерард, тут же взявшись за приготовление латте. Он отвернулся к кофемашине, хмуро глядя на чашку, будто желая спрятать своё раздражение.

Эрин украдкой посмотрела на сестру, но Лия, как всегда, выглядела безупречно. Даже её непринуждённый вид говорил о полной уверенности в себе и равнодушии к чужим заботам.

Лия, лениво потягивая свой латте, внимательно оглядывала Эрин с ног до головы. В её взгляде было больше любопытства, чем участия. Наконец, её идеально наманикюренный палец потянул воротник свитера, открывая синяк на шее сестры. Эрин резко вздрогнула, когда Лия бесцеремонно поправила воротник обратно, как будто ничего не произошло.

На лице Лии появилась жестокая, самодовольная улыбка.

– Надеюсь, ты усвоишь урок, – сказала она тоном, почти невинным, но в её словах скрывалось предупреждение, от которого холод пробежал по коже.

Эрин, сдерживая ответный всплеск эмоций, молча доела половину своего завтрака. Затем, с тихим вздохом, она повернулась к Джерарду:

– Передай Алисе, что со мной всё в порядке.

На лице мужчины промелькнула грусть. Он кивнул, но в его глазах читалось бессилие. Если бы он мог что-то сделать, он бы сделал. Но у него была семья, и он не мог рисковать их безопасностью. Джеремайя был человеком жестоким и бессердечным, для него чужая боль ничего не значила. Более того, он, казалось, находил в этом извращённое удовольствие.

Джерард горько сожалел о том, что когда-то связался с Уилсоном. Единственное, что приносило ему утешение, – это возможность быть рядом с Эрин и, хотя бы немного защищать её.

Лия закатила глаза, раздражённая, особенно когда Джерард и Эрин перешли на французский перед её уходом. Она не понимала ни слова, как, впрочем, и Мари с Джеремайей. Рассел однажды попытался выучить язык, убедив Эрин дать ему несколько уроков летом, заявив, что «французский производит впечатление на девушек».