Кира Лихт – Золото и тень (страница 73)

Прислонившись к Маэлю, я сказала:

– С тобой это никак не связано, правда. Наверняка моя теория подтвердится, если я найду кого-нибудь, кто сможет рассказать мне о нимфах. Возможно, так у нимф проходит пубертат: растущие силы, все дела. В больнице меня обследовали с ног до головы и ничего не нашли.

Маэль глубоко вздохнул, положил голову мне на плечо. Обычно это я всегда ищу в Маэле поддержку и опору. Он показывает мне новый мир, улаживает все проблемы, защищает меня. Но сейчас он опустил свой щит и свой меч и положил голову мне на плечо, нуждаясь в моей поддержке.

Некоторое время мы молчали, слушая дыхание друг друга. Маэль беспокойно вертел в руках телефон. Где-то залаяли собаки, и мы одновременно повернулись на шум.

– Мои поиски длились много лет… И на протяжении всего этого времени я боялся, что меня разоблачат, – голос Маэля звучал твердо, но я расслышала в нем затаенную печаль. Обычно Маэль скрывает свои чувства, потому что не хочет казаться уязвимым. – Но сейчас куда больше меня страшит мысль о том, что поиски скоро подойдут к концу.

– Ты тщательно все спланировал, – тихо отозвалась я. – Все будет хорошо.

Маэль глубоко вздохнул.

– Я долго думал… В моем плане много элементов, которые могут выйти из-под контроля. Я хочу, чтобы ты ушла, как только в шкатулке окажется последний кусок золота. Я выведу тебя из катакомб, а сам вернусь обратно.

Я села так резко, что скинула его голову с плеча.

– Что?!

Маэль с неподвижным, окаменевшим лицом посмотрел на меня.

– Я не могу поручиться за твою безопасность. Меньше всего я хочу рисковать твоим благополучием. Ты уйдешь, это не обсуждается.

Я коротко рассмеялась.

– Ты снова перешел на командный тон, да, сын Аида? Я тебе помогла. Без меня ты был бы далек от цели. Если я решу остаться, я останусь. В конце концов, я бродила ночами по Парижу, украла золото из Военного музея, отравилась зельем богини любви. А сегодня мне предстоит знакомство с богом подземного царства. Ты серьезно думаешь, что я сбегу, добравшись до развязки? Черта с два.

– Ливия, – убийственно спокойно произнес Маэль, – я не собираюсь это обсуждать.

Я сердито посмотрела на него и заявила:

– А я собираюсь.

– Немедленно прекрати.

– Сам прекрати.

– Не спорь со мной, нимфа.

– Сдавайся, сын Аида, и я не буду спорить.

– Чего ты хочешь?

– Быть рядом, когда Агада возродится.

Маэль покачал головой:

– Нет.

– Почему? Вчера ты был согласен, сегодня – нет. Может, уже определишься?

– Я определился. Ты не останешься.

– Хорошо. Тогда сам ищи свое золото. А я отправлюсь на встречу, которую вчера пропустила.

Маэль вздрогнул, словно я больно ударила его.

– Это шантаж, – прорычал он.

– Именно, – мило улыбнулась я. – Очень действенное средство.

Маэль стиснул зубы и прищурился, словно прикидывая, не легче ли меня убить, чем переубедить. Вокруг него сгустилась серая вязкая тень.

– Тебе меня не напугать, – заявила я. На этот раз у меня даже не ускорился пульс. Сердце билось спокойно, размеренно.

Маэль, казалось, тоже это заметил. Тень исчезла.

– Ты им понравишься.

– Кому?

– Моим кошмарным родственникам.

– Значит, мы снова одна команда? Ты и я? Царство мертвых, катакомбы, Агада – все в силе?

– Давай заключим сделку, – играя желваками, сказал Маэль. – Ты наденешь отцовскую шапку-невидимку и раздобудешь последний кусочек золота. Я, в свою очередь, установлю в катакомбах камеру, и ты увидишь, как Агада возродится.

– Нельзя заключить новую сделку на старых условиях, – покачала головой я и, заметив вопросительный взгляд Маэля, пояснила: – Мы договаривались о том, что я помогу тебе собрать золото, а ты найдешь информацию о моих способностях. Ты свою часть сделки не выполнил. Поэтому я не пойду грабить банк, пока ты не расскажешь мне все, что знаешь о нимфах. У тебя не получится меня обмануть, изменив первоначальные условия. Придумай что-нибудь получше, сын Аида, или сделка не состоится.

– Ты – само хладнокровие, – произнес Маэль, у него в глазах бушевал серебристый огонь, как и всегда, когда он делал этот странный комплимент. Улыбнувшись, Маэль скользнул взглядом по моим губам. – Я не собирался тебя обманывать.

Воспоминания о том, какое действие оказывает на меня этот взгляд, были еще свежи, но я их проигнорировала.

– Итак, что ты предлагаешь?

Взгляд Маэля говорил: «Предлагаю целоваться, пока у тебя мозги не превратятся в пудинг, и тогда я смогу делать с тобой все, что пожелаю».

Я тяжело сглотнула, но взгляд не отвела.

– Предлагаю тебе подождать на безопасном расстоянии, пока я буду снимать с Агады проклятие. Это мое последнее слово.

– Я подожду, но так, чтобы видеть происходящее.

Скрипнув зубами, Маэль кивнул.

– Тогда договорились, – улыбнулась я.

Маэль оскалил зубы.

– Знаешь, я слышал, что любовь и ненависть почти неразделимы…

Я взглянула на часы.

– Так, а теперь мне нужно бежать!

Пристальный взгляд Маэля обжигал, словно языки пламени. Маэль наклонился и прошептал мне на ухо мое имя. Из его уст оно прозвучало как угроза, проклятие и признание в любви одновременно. Я улыбнулась, понимая, что не испытываю никакого страха. Лишь легкое возбуждение. Пальцы покалывало от желания прикоснуться к Маэлю. Я больше не боялась его настоящей сущности.

– Мне пора, – сказала я и повернула голову. Наши лица оказались совсем близко. – С тобой приятно иметь дело.

Маэль хотел было поцеловать меня, но я увернулась, вскочила и со смехом побежала вверх по лестнице. Остановилась у дверей в школу и оглянулась через плечо. Маэль внимательно наблюдал за мной, вокруг него клубилась энергия, которую я чувствовала почти физически.

«Ты принадлежишь мне, – подумала я и пристально посмотрела на Маэля, пытаясь передать ему эту мысль. – Ты принадлежал мне с самого начала, и так будет всегда».

Не отрывая от меня взгляда, Маэль прижал руку к сердцу, туда, где на коже пылала огненная корона.

«А ты принадлежишь мне», – услышала я его голос у себя в голове.

Я почувствовала, как по телу разливается тепло. Всем моим существом мне захотелось вернуться к Маэлю. Снова услышать эти слова – на этот раз из его уст. Услышать, как Маэль прошепчет мне их на ухо…

Я отвернулась, чтобы не поддаться искушению и не броситься в его объятия.

– Ты, должно быть, шутишь.

– М-м? Тебе что-то не нравится? – поинтересовался Маэль, скалясь как пес, объевшийся костей. – Не любишь горки?

– Поверить не могу… Просто в голове не укладывается, – пробормотала я, буравя взглядом детскую площадку самого мерзкого в мире «Макдоналдса».

Мы с Маэлем отправились в пригород, в местечко, о котором я никогда не слышала. И теперь стояли на ютившемся между автострадами клочке земли. Да уж, премия за лучший ландшафтный дизайн ему явно не светит.