Кира Легран – Шанс для злодейки (страница 52)
— Открывай! — кричу я, что есть силы. — Открывай ворота!
У караульной движение. Лязгает металл. Медленно-медленно просвет между створками увеличивается.
— Быстрее, мать вашу! — кричу я не то охране, не то лошади, не то самому мирозданию.
Ворота надвигаются металлической западнёй. Я припадаю вниз, хватаюсь за лошадиную шею и зажмуриваюсь. Дробь копыт чуть сбивается — фальшивая нота в симфонии скачки, — всё тело сжимается в ожидании столкновения!
Но мы проскакиваем ворота и мчимся дальше. С колотящимся в ушах сердцем я рискую обернуться. В самом конце аллеи конная погоня.
Так далеко, что я успею скрыться в лесу, а дождь — размыть следы.
***
Когда я выбралась из леса на тракт, встал вопрос, куда двигаться дальше. Гроза ещё ворчала на горизонте, но дождь иссяк, а сквозь просветы облаков подмигивало солнце. Вернуться на тот забытый богами постоялый двор и ждать возвращения наших? Идея не понравилась ни мне, ни лошади, которая категорически не желала двигаться в ту сторону, мотала башкой и всячески выказывала недовольство. Зато в город она зарысила без малейших пререканий.
Я ещё не настолько сошла с ума, чтобы лезть через главные ворота. Благо, в городской стене Данкрифа были и другие проходы, а полдень — как раз время пересменка у стражи. На непопулярных дорогах караул смотрел вполглаза, так что я без проблем улучила момент, когда одна смена уже отправилась промочить горло в трактир, а другая ещё не заступила. Ведя свою норовистую лошадку в поводу, я просочилась в город.
До мастерской Нила мы добирались огородами, задними дворами и загаженными переулками, в одном из которых мне на голову чуть не обрушился поток помоев — лошадь как раз дёрнула повод, и пришлось затормозить. Я привязала её у забора, велела стоять тихо и пролезла сквозь дыру. С моего прошлого визита снаружи ничего не изменилось.
Зато внутри…
Глава 63
Семь не очень болтливых магов галдели, как стая сорок. Моё появления заставило их замолчать, но всего на долю секунды, необходимую для оценки враждебности.
— Утречка! — сказал Нил, открывая мне дверь.
Выглядел он так, словно не спал с тех самых пор, как мы виделись в последний раз. Рыжие вихры давно не расчёсывали, воспалённые глаза моргали слишком редко. Жилет сегодня радовал одуванчиковой желтизной. Я всерьёз подозревала, что у него где-то хранится запас всех цветов радуги.
В отделённой шторкой комнатке людей набилось как сельдей в бочку, но едва ли хоть одна рыба издаёт столько шума. Они расселись вокруг Дариана, словно ученики у смертного одра наставника. Сравнение мне не понравилось.
Как и тот факт, что все сложили на него руки.
Ужасно глупо ревновать в такой ситуации, но я так вымоталась, что просто позволила себе чувствовать это. И всё же ни за что не стала бы вмешиваться — потоки магии, что вливались в его тело, работали. Исчезли жуткие чёрные вены, кожа почти вернула прежний облик. Ещё немного — и откроет глаза. Сядет и спросит, какого чёрта ему не позволили спокойно умереть.
Как же я хочу обнять его.
И как же сильно мне его не хватает. В такие моменты, когда опасность позади, и нужно убежище, чтобы перевести дух, это ощущение становится особенно острым. Я не считала домом ни дворец, ни «Голубые холмы», ни ту квартиру из прошлой жизни.
Он — мой единственный дом.
Тот, к кому я хочу возвращаться. Тот, без кого некуда податься бездомному сердцу.
Кажется, я слишком долго молчала, глядя, как лицо Дариана возвращает живые краски. Маги замолкли. Светловолосая девчушка в плаще с заплаткой-подсолнухом смотрела на меня, приоткрыв рот.
— И вам того же, — сказала я. Язык еле ворочался, тяжёлый и неуклюжий, как выброшенный на берег кит. — Как успехи?
— Выше среднего! — с энтузиазмом отозвался Нил. Он оглядел меня и ойкнул: — Да вы же мокрая насквозь, вон, даже на пол капает… Миранда, не поможешь?
Мирандой оказалась девушка моих лет с роскошной тёмно-рыжей копной. Крупные волны переливались, струились по её спине, плащом укрывая до самой талии. Она подняла тяжёлый взгляд: карие глаза горели неприязнью. Брови вразлёт, похожие на крылья взлетающей птицы, дёрнулись к переносице:
— Я похожа на камин?
— Нет, но…
— Я похожа на камин, Бреган?
— Просил же, не называ…
— А если не похожа, то не отвлекай меня, — отрезала Миранда. Тонкие ноздри зло раздулись. — Хватит того, что мы исправляем её ошибки.
Сидящий рядом с ней пожилой джентельмен в дорогом костюме-тройке с досадой покачал головой. Кажется, я видела его при дворе, но имени не знала. Такой благообразный старичок может быть либо святым, либо последним пропойцей, игроком и жуликом. Третьего не дано.
Можно было оставить всё так, как есть.
Я устала, желудок сводило от голода, холод мокрой одежды пробирал до костей. Адреналин схлынул и оставил после себя только дрожь в каждой клетке тела. Я не знаю эту Миранду, она не знает меня. Чего зря ссориться?
— О каких ошибках речь? — холодно спросила я, отпихнув ногой все доводы рассудка. Побуду разумной в следующий раз. — Это было решение Дариана. А я сделала всё, чтобы спасти его.
От меня не укрылось, как перекосило Миранду, когда я назвала мессира просто по имени.
— Простите, а с кем мы имеем честь разговаривать? — спросил лысый как коленка мужик с настолько разбойничьей рожей, что хотелось позвать стражу. Речь его не вязалась с внешностью совершенно. — Не сочтите моё любопытство за дерзость.
Хороший вопрос. Не время для кризиса самоопределения, однако, я слегка растерялась. Кто же я теперь? Дочь Третьего советника, мятежница, путешественница меж мирами? Самая ужасная всадница на свете? Воровка писем?
— Меня зовут Айрис Вилфорт. И я — его ученица.
— Брехня, — буркнула Миранда себе под нос. — Мессир никогда не брал учеников.
— Она говорит правду, — вдруг отозвался старичок. Его поток силы был самым тонким и неуверенно дрожал, так же, как и сами руки. — Леди Вилфорт удостоилась этой чести первой.
— Ещё и леди, фу-ты ну-ты, — недовольно отозвалась девушка. Я прямо видела, как бурлит в ней злость, клокочет в поисках выхода
А ещё видела то, что выкладывается она больше всех. Вокруг её ладоней проступало золотистое сияние с алой искрой, такое яркое, что смотреть больно.
И это примиряло с любыми выпадами в мой адрес.
Нил засуетился, явно не в своей тарелке от накалённой атмосферы. Он отвёл меня в мастерскую, где жарко пылал растопленный камин, усадил и сунул в руки огромную кружку, от которой валил пар. Внутри лениво колыхалась тёмная жижа. Я осторожно принюхалась — на кофе или чай не похоже, скорее на смесь мёда с дёгтем.
— Это не очень вкусно, зато прогревает лучше всего, — честно предупредил парень. Он смущённо потёр шею и понизил голос: — Не сердитесь на Миранду, она не со зла это всё. Вернее, именно со зла, но вы тут не при чём. Мессир её из такой дряни вытащил, что и говорить не хочется… Она за него кого угодно в уголь сожжёт. Злится, что не смогла помочь, вот и кидается на всех.
— Понимаю, — кивнула я. Чувства огненной магички были мне знакомы как никому другому. — Но пусть следит за языком хоть немного. Моё терпение тоже не бесконечное, знаете ли.
Я отставила кружку, так и не решившись попробовать странное варево. Расстегнула жакет и полезла за шиворот сорочки. Глаза Нила мгновенно округлились.
— Что вы там себе надумали? — возмутилась я и достала свёрнутые бумаги. — Так. Среди вас есть кто-нибудь, кто разбирается в шифрах?
— Я немного увлекаюсь криптографией…
Если это «немного», боюсь представить Нила за горячо любимым занятием. Весь мир моментально перестал для него существовать. Думаю, если бы в этот момент в мастерскую залезли воры и вынесли всё подчистую, включая стул под ним, алхимик бы этого не заметил. Он чуть ли не носом водил по бумаге, черкал на отдельном листке и время от времени думал вслух:
— Эть... Нет-нет, так у нас не пойдёт. А как пойдёт? А вот так пойдёт? Конечно же пойдёт... Хе-хе…
Слушать это было невозможно.
Кажется, я задремала. И когда Нил резко хлопнул по столу, вздрогнула так, что едва не свалилась. Пару мгновений я осоловело моргала, пытаясь понять, где нахожусь и что это за бурлящие склянки вокруг. Местами подсохшая одежда пристала к коже и тянула, я пошевелилась, отлепляя её.
— Смотрите, здесь очень остроумный способ… — тараторил алхимик, размахивая у меня перед лицом двумя листами сразу.
Я пропустила объяснения и выхватила правый, на котором вихляющий почерк Нила складывался в расшифровку.
— Эм… Вы уверены, что всё правильно перевели?
— Разумеется, — кажется, этот вопрос слегка его обидел. — Смотрите, всё же очевидно… Десять дальний, двадцать ближний — это про оружие. Скажем, десять лучников и двадцать мечников. Или арбалетчиков и молотобойцев. Или…