Кира Легран – Шанс для злодейки (страница 22)
Чем дольше я говорила, тем сильнее вытягивались лица окружающих. Не знаю, чего они ожидали от меня, кем считали, но картинка в их головах явно не складывалась.
Лорд Вальде взирал на мой демарш с каменным выражением.
— Вот именно, — с готовностью подхватила леди Ригби. С заблестевшими глазами она вертелась на стуле, не в состоянии усидеть спокойно. — Вот именно! Дипломатия и чего-то там.
Она не вполне поняла содержание моей речи, но главную суть уловила.
Широкий лоб Четвёртого советника собрался морщинами в гармошку. Адельтоны быстро перешёптывались. Леди Кемброк неожиданно подмигнула мне.
Один Броуз сидел с ничего не выражающим лицом, как и прежде. Если бы меня попросили по нему определить, о чём речь, я бы остановилась на обсуждении стоимости сыра в ближайшей лавке.
Внимание мессира настигло меня, как удав — мышь.
— Леди Вилфорт высказывает разумные опасения, — ровным тоном сказал он. — Какое счастье, что я могу развеять их без следа. Принц сделает то, что от него требуется. Он разумный молодой человек, не склонный к ненужному риску. Могу поручиться в том, что долг для него важнее личных симпатий. Или их отсутствия.
Я осмелилась поднять глаза и тут же пожалела об этом.
Маг видел меня насквозь.
Глава 34
Дорога обещала быть долгой. Вместо того, чтобы распекать меня на все корки за попытку сорвать его планы, лорд Вальде выбрал стратегию игнорирования. Можно не говорить о слоне в комнате, но в тесном пространстве кареты давление нарастало слишком быстро и грозило придушить меня окончательно.
Унылые зимние пейзажи ползли за окном, пока карета тряско катила по раскисшим от дождей дорогам. Скрипели рессоры, голые деревья дрожали под порывами промозглого ветра, морось прилипала к стёклам. Но я бы предпочла оказаться под холодным дождём и кутаться в плащ от сырости, чем сидеть здесь. Молчание повисло грозовой тучей, густым пороховым облаком. С каждой минутой нарастало ощущение, что вот-вот прогремит взрыв.
Мессир сидел, сложив руки на груди. Длинные пальцы отбивали удивительно воинственный ритм. С его ростом в карете невозможно устроиться с комфортом — с высоко поджатыми ногами он напоминал засунутого в слишком маленькую клетку белого тигра.
Я не выдержала первой.
— А…
— Какого чёрта вы устроили? — Он повернулся, словно только этого и ждал. Наверное, так оно и было. — Что ещё за внезапная страсть анализировать международные отношения?
В глазах его сверкнул неподдельный гнев, так что я невольно вжалась в спинку сидения.
— Просто озвучила риски… — пискнула я.
— Ну конечно, — хмыкнул он, наклоняясь ближе. Ещё немного, и я сольюсь с обивкой в единое целое. — Озвучила риски. И никакого личного интереса, не так ли?
Бежать было некуда. Мелькнула мысль, что выпрыгнуть из кареты на полном ходу — ещё не худший расклад, но, к несчастью, мы как раз вкатили на узенький мост через реку. Мутные свинцовые воды не вызывали желания искупаться.
— Совершенно не понимаю, о чём это вы, — храбро заявила я. — Весь день какие-то гнусные намёки.
— Ах, гнусные. Ах, намёки. — Он вдруг засмеялся, но звучал скорее удивлённо, чем весело. — Поражаюсь вашей наглости. Обычно в таких запущенных случаях я развоплощал девиц и начинал всё заново.
Меня словно ударили.
— Ну так вперёд! — Я тоже подалась вперёд и сжала зубы. Карету тряхнуло на кочке, мы едва не столкнулись лбами. — Сделайте это снова! Почему нет? Я же никто для вас, очередная пешка. Давайте, флаг в руки!
— Не хочу.
— А?
— Не хочу, — невозмутимо повторил маг.
Я села прямо. Мимоходом проверила, не наложил ли он и на меня печать молчания, потому что слова упорно не шли, застряв поперёк горла.
— Скажите, Девятая, — начал он и склонил голову чуть набок. Длинная белая прядь скользнула с плеча, и я чуть не дёрнулась уложить её обратно. — Я вам не нравлюсь?
Даже если бы сейчас наши лошади обратились в крыс, карета в тыкву, а я сама — в бородатого карлика, и то не испытала бы такого шока.
Какое ему дело до моего отношения?
Шахматист не спрашивает пешку, нравится ли ей сотрудничать.
— Я бы так не сказала… — пробормотала я, судорожно щёлкая клапаном дорожной сумочки.
— Тогда перестаньте мне лгать. — Он с раздражением отобрал сумку и бросил её на сидение. — Я терпим к человеческим недостаткам, но вранья на дух не выношу. Особенно такого глупого. Это просто оскорбительно, считать, что меня можно провести столь нелепым образом. Мало того, что у вас всё на лице написано, так ещё эти выходки… Вы бы не смогли более явно заявить о том, что заинтересованы в принце, даже если бы прокричали это с крыши дворца. Вы с леди Ригби могли бы выступить дуэтом, будь она способна хоть два слова связать по теме. Будьте честны со мной, Девятая. Это для меня важнее всего.
Уши горели.
— Гм… Значит, не будете меня развоплощать?
Маг хмыкнул. Жёсткое выражение лица смягчилось почти до улыбки.
— Не буду. Вы мне тоже нравитесь, — сказал он, разглядывая меня из-под полуопущенных век. — Есть в вас что-то… Обнадёживающее.
Я зарделась и спрятала нос в широкий ворот накидки.
Глава 35
Я вспомнила, как впервые ехала во дворец. Как много тревог снедало меня, каким величественным и пугающим он мне казался тогда.
Сейчас же, готовясь вылезать из кареты, я радовалась тому, что лишь беломраморные ступени отделяют от живительного тепла, горячих блюд и уюта собственной комнаты. Здесь я куда сильнее ощущала себя дома, чем в «Голубых холмах».
Лорд Вальде подал руку, помогая сойти на землю. Он собирался что-то сказать, но тут сквозь толпу лакеев пробился всклокоченный мужичок невзрачного вида. Пройдёшь мимо такого — и через секунду забудешь. Он суетливо поклонился и сунул магу какой-то смятый листок:
— Мессир, вы должны посмотреть. Я бы пошёл к сэру Броузу, но он куда-то запропастился, и никто не знает, когда вернётся.
Мы-то знали, куда, но благоразумно помалкивали. Чтобы не вызывать подозрений, все участники собрания разъехались в разных направлениях. Сэр Броуз вернётся к вечеру, остальные — с задержкой в несколько дней, заодно порадовав визитами друзей, кредиторов и родственников.
Я мельком заглянула в листок и успела заметить рисунок с текстом в нижней части. За быстрым шагом мага поспевать было сложно.
— Так, — сказал лорд Вальде. Он сложил лист пополам и сунул в карман камзола. — Кто-то ещё это видел?
— Не смею знать, мессир. Пока всё тихо, но это типографская печать. Могли сделать не одну.
— Конечно же не одну, — с досадой прошипел он. — Найдите типографию, допросите владельца. Все экземпляры изъять без лишней шумихи. Автора оригинала и распространителей — задержать. Этого ещё не хватало.
— Будет сделано, господин, — мужичок понятливо кивнул и растворился среди прислуги.
Как и ожидалось, спустя несколько шагов я уже не смогла бы описать его лицо.
— Что произошло? — Я догнала лорда Вальде и тронула за плечо. Исходящие от него колебания силы были сильнее обычного, невидимые ледяные иглы кололи кожу.
Он не отвечал, пока мы не оказались под сводами дворца, в самой тёмной части сбоку от парадной лестницы.. А потом передал мне листок.
Из чёрных линий складывалась незамысловатая карикатура: пузатый человечек в короне, из которой растут ветвистые оленьи рога. Надпись снизу гласила:
— Это то, о чём я думаю?
— Только слепой не заметит, что принц Эдельгар не похож на отца, — с досадой сказал мессир Вальде. — К счастью для него, конечно, но это плодородная почва для слухов.
— А может ли быть, что… — Я выразительно подняла брови.
— Он вылитый дед со стороны матери, пошёл в их породу. Королева Лавена скончалась совсем молодой, меньше года прошло после свадьбы, фаворитов не имела, любовных писем не получала. Она была верной принципам девушкой и наверняка сейчас вращается в гробу, — он потряс листком. — Но у людей короткая память. Ничего не стоит оболгать ту, что уже не сможет защититься. Если дать этой заразе распространиться, народ может поддержать Брионию.
Впервые я видела его по-настоящему обеспокоенным. Скулы обозначились резче, играли желваки. Маг то и дело хмурился, проходя через какую-то внутреннюю борьбу.
— Та самая ключевая точка, — сказал он и посмотрел на меня со странным выражением. Будто бы ему совсем не хочется говорить то, что он сейчас скажет. — Вы должны быть рядом с принцем. Идите к нему. Передайте всё, как есть: ситуация на грани, но мы принимаем меры.