Кира Легран – Шанс для злодейки (страница 21)

— Как видите, — спокойно ответил мессир Вальде. На министра он едва взглянул, давая понять, что проблема яйца выеденного не стоит.

Удивительно, но тот мигом успокоился. Даже как-то подобрел лицом.

— Давайте не отвлекаться на сторонние вопросы, — потребовал Четвёртый советник. Чем больше я на него смотрела, тем больше он напоминал капитана дальнего плавания, неведомо как осевшего на суше. К его чётко выстриженной тёмной бороде только только трубки в зубы не хватает, да белого кителя. — Я созвал вас сегодня, чтобы обсудить тему, вызывающую у меня наибольшее беспокойство.

— Вы про попытку отравить кронприца? — Невис Адельтон посмотрела на советника через лорнетку. Дама в летах, но глаза сверкают, как у молодой.

— Наш дорогой сэр Броуз, каковы же результаты расследования? — подхватила леди Кемброк. Мне показалось, что графиня Адельтон ей не очень-то нравится, потому она спешила перетянуть одеяло на себя. — Мы все сгораем от нетерпения.

— Нет же, дамы, — советник Вулверик осознал, что нить разговора выскальзывает из его рук, — ради всего святого, дайте же мне договорить.

— Но что с отравителем? — возмутилась леди Кемброк. — Мы должны знать!

— Он мёртв,. — лаконично ответил сэр Броуз. — Наниматель действовал тайно и не раскрывал ни лица, ни имени. И яд — обычный болиголов, любая деревенщина сможет изготовить. Что касается исполнителя, три дня назад его приговор привели в исполнение. Казнь через повешение.

На секунду над столом воцарилась гробовая тишина. Леди Ригби прижала платок ко рту.

Я не знала, что думать. Вряд ли тот порошок, что оказался в кубке, был витаминной добавкой. Но воспоминания о собственной казни не давали проникнуться справедливостью приговора. Шея немедленно зачесалась, я стиснула руки под столом. Если бы я не указала на парня во время пира…

— Я вижу, о чём вы думаете, — улучив момент шепнул мне на ухо мессир Вальде. — Помните, что без вашего вмешательства принц бы сейчас покоился в фамильном склепе. Не сожалейте о том, кто за деньги был готов отправить другого человека в могилу.

— Вы правы, но мне всё равно не по себе.

— Это только первые несколько раз, — ответил он с лёгкой улыбкой.

Теперь мне стало ещё тревожнее.

Четвёртый советник наконец завладел всеобщим вниманием:

— Господа! Мне стало известно, что в стане королевы что-то затевается, какая-то масштабная провокация. Самое время задуматься о том, чтобы обезопасить трон от посягательств. Пока принц Эдельгар холост и без наследника, его позиция ослаблена. Если следующий отравитель окажется удачливее, королева станет регентом. И что тогда мы все будем делать?

Он обвёл собрание орлиным взором.

— Молиться, — с иронией произнесла леди Кемброк. — Не сомневаюсь, для меня она подберёт монастырь посимпатичнее.

— Принцу нужна жена, — твёрдо заявил советник. — И наша задача подобрать наиболее выгодный для государственных интересов союз.

Глава 33

Все уставились на лорда Вальде, словно за ним было последнее слово. Он никуда не торопился: налил из графина воды, со вкусом выпил, отставил стакан, любуясь радужными бликами.

— Лорд Вулверик, неужели мы с моей ученицей тряслись в карете битые два часа ради того, чтобы обсудить само собой разумеющиеся вещи? — Он поднял глаза, и не хотела бы я быть тем человеком, что сидит напротив. Под атаку попала Невис Адельтон. По моему, старушку едва не хватил удар. — Я третий месяц веду переговоры с Шах-Резамом. У эмира четыре дочери, лучший флот и союз с южными полисами.

Советник вскочил на ноги:

— В обход всех служб? Ваша скрытность переходит границы! — он вдруг осёкся и закашлялся. Капитан дальнего плаванья сдулся до масштабов юнги. — То есть, я хочу сказать…

— Мы должны обсуждать такие вопросы сообща, — подсказал министр финансов.

Его дочь в это время кусала губы, исподлобья посматривая на Вальде. Кажется, её обуревали сейчас те же чувства, что и меня.

Женитьба!

То есть, понятно, что наследный принц рано или поздно должен жениться, но… До этой секунды я разрешала себе надеяться. Ведь бывает же такое, что короли женятся по любви. Даже отказываются от трона, от власти и почестей, чтобы быть с любимой.

«У вас был всего лишь один поцелуй, а ты ждёшь, что он ради тебя бросит всё на свете», — укорил внутренний скептик. Ненавижу его, вечно говорит разумные вещи, с которыми не поспоришь.

— А что, мне нравится эта идея, — вдруг заявил Лефорт, которого никто, вообще-то, не спрашивал. Он с воодушевлением посмотрел на остальных и сально заулыбался: — Крутобёдрые шахрезамские женщины известны плодовитостью.

— Речь о людях, а не о скотине на разведение, — сказала я в сторону.

Надо было сдержаться, но этот человек выводил меня из себя каждым словом, что вылетало из его паскудного рта.

— Поживите с моё — и поймёте, что разница не так велика, — снисходительно засмеялся он, нисколь не стесняясь присутствия дам. — Как и скотине, женщине нужна твёрдая и ласковая рука.

Невис Адельтон опустила лорнетку. Должно быть, ей тоже не хотелось смотреть на это ничтожество.

— Напомните мне, господин Лефорт, почему вы здесь? — с нежной улыбкой, от которой кровь стынет в жилах, спросил лорд Вальде.

— В каком это смысле? — растерялся герцог. — Мы тут все преследуем одну цель. Королева сожрёт меня, если воцарится, эта бешеная паучиха…

Я почувствовала, как в сторону Лефорта поползли жгуты магической силы. Сам он ни о чём не подозревал и продолжал болтать с уверенным видом.

Давно заметила — чем глупее человек, тем меньше в нём сомнений в собственном уме.

— В таком случае, — веско проронил маг, — научитесь думать прежде, чем говорить. Ваше неумение подбирать слова может поставить нас всех под угрозу. Того и гляди, мне придётся лишить вас дара речи… Ради всеобщей безопасности, разумеется.

Лефорт испуганно замычал. «Печать безмолвия» надёжно склеила его жирные губы.

Видимо, Лефорта здесь не очень любили, потому что никто не высказал протеста, а леди Кемброк и министр юстиции даже обменялись мимолётными ухмылками.

— Прошу, не судите нашего друга так строго, — сказала леди Кемброк, снисходительно поглядывая на блестящего от выступившего пота Лефорта, — должно быть, это последствие желудочного расстройства. Мне показалось, что устрицы вчера имели странный привкус, а герцог большой охотник до них. Не так ли? Дорогой Лефорт, я ведь права?

Герцог с готовностью закивал, да так рьяно, что голова рисковала слететь с тощей шейки.

— Какая незадача, — улыбнулся лорд Вальде.

Было ясно, что ему плевать на причины, хоть желудочное расстройство там, хоть помрачение рассудка. В эту секунду я безмерно гордилась тем, что пришла сюда именно с ним.

Очень приятное чувство — быть связанной с человеком, за которого точно не придётся краснеть. Как будто на мою долю немного перепадало от благоговения, с которым окружающие ловили каждое его слово. Я вспомнила, как он сказал, что «мы» тряслись в карете, не забыв упомянуть меня — и прониклась запоздалой благодарностью.

Даже если я лишь приложение, он никак этого не выдавал. Не давал почувствовать себя ненужной и незначительной.

Может, он взял меня сюда вовсе не потому, что опасался похождений влюблённой девицы?

Едва я успела подумать об этом, как «печать молчания» рассеялась, остатки силы холодком ухнули в пространство. Лефорт понял, что к чему и остаток встречи сидел тише воды, ниже травы. Что же, вынужденное безмолвие работает не хуже ударов тока. Так и запишем.

— Для протокола, — сказал мессир, принимая собранный вид, — моя кандидатура — принцесса Самира, старшая дочь эмира аш-Базед. Образованна, не глупа, но начисто лишена амбиций и не склонна к ведению интриг. Принцесса менее красива, чем младшие сёстры, однако, никто не назовёт её уродливой. Она отличается крепким здоровьем, и, что немаловажно, ходит в любимицах у отца. Эмир известен вспыльчивым нравом, но за эти годы ни разу не отослал Самиру прочь, чего не скажешь об остальных детях.

— Если отец так её любит, может, он не захочет с ней расставаться? — спросил министр финансов.

Я заметила, как они с дочерью переглянулись. Ах, значит, леди Ригби фыркала на меня не просто из ревности. Её семейство настроено играть по-крупному.

— Любовь, — криво усмехнулся маг, — значит для него гораздо меньше, чем дополнительная опора у трона. Сейчас положение эмира устойчиво, но он не доверяет ни сыновьям, ни перемирию с варварами пустынь, так что совсем не против заручиться нашей поддержкой. Итак, переговоры с шахрезамской стороной близки к завершению. Если у кого-то есть возражения, я хочу услышать их сейчас.

Собрание переглядывалось в молчании. Леди Ригби кусала бескровные губы. Она сжимала и разжимала кулаки, искоса поглядывая на отца, но тот не издавал ни звука, придавленный пристальным взглядом мессира.

— Единогласно, — припечатал маг.

— Подождите, — сказала я, волнуясь так, что хотелось провалиться сквозь стул, перекрытия и саму землю. — Но что думает об этом сам принц? Он ведь может быть против. Заартачится в самый неподходящий момент, сорвёт все договорённости… Международный скандал! Только представьте, как неловко получится: вы приложили столько усилий, обо всём договорились, невеста уже пакует свадебные сундуки в дорогу, а тут раз — и всё отменяется. Шахрезамцы решат, что их просто одурачили. Три месяца водили за нос, чтобы посмеяться. Ужасно оскорбление. Будет удачей, если всё, что за этим последует, ограничится разрывом дипломатических отношений.