Кира Калинина – Звёзды с корицей и перцем (страница 27)
Ди Ронн дал ещё пару указаний и повёл Эльгу дальше. Но за миг до того, как дверь в приёмную закрылась, она успела поймать взгляд голубых девичьих глаз — растерянный и печальный.
Контору с куполом соединял остеклённый переход. Он был пуст, и звук шагов гулким эхом разносился по длинному пространству.
— Ты так красноречиво молчишь, — сказал ди Ронн.
— О чём ты?
— О ком.
Эльга пожала плечами.
— Мужчина тоже имеет право на прошлое. Если оно в прошлом.
— Ей двадцати нет, — фыркнул сторрианин. — Ребёнок ещё.
«Хочешь сказать, что не спишь с ней?»
Мориса Муар могла задать этот вопрос и хладнокровно выслушать ответ, но жаль было портить день игрой в провокации. Сегодня Эльге хотелось быть собой — если в ней ещё осталось что-то от себя прежней, не вытравилось за эти пять лет под чужими масками и сладкими грёзами Конфетерии.
Миновав небольшую, но тяжёлую дверь с кодовым замком, они поднялись в контрольную комнату, где сотрудники в защитных костюмах проводили последнюю проверку регистрационного оборудования. Сквозь смотровое окно с толстыми бронированными стёклами было видно верхнюю часть портальной рамы, всё ещё одетую в лубок.
Важных гостей, обедавших сейчас в «Лазурной лагуне», ждало отдельное помещение с удобными креслами. Предполагалось, что Эльга присоединится к ним. Однако ди Ронн упомянул, что среди наблюдателей будут два профессора из сётстадской академии, а также главные техники Грозоотвода и Больших Врат Биена. И пусть рафинированная салонная львица Мориса Муар разительно отличались от нищей студентки Эльги Экберт, хотя бы один из четверых заметит сходство. Поэтому она попросилась остаться в контрольной комнате, заявив, что хочет наблюдать за работой приборов — таков её очередной каприз.
Да и какая разница, откуда смотреть потом, если сейчас личная гостья главного конструктора попадёт туда, куда не допущены ни её профессора, ни светила страль-физики со Сторры — к самим Вратам!
— Их высота приблизительно равна высоте шестиэтажного дома, — сообщил ди Ронн, пропуская Эльгу в дверь, ведущую на узкую площадку, которая опоясывала зал купола по всему периметру. — Мы сейчас где-то на уровне четвёртого этажа.
Отсюда было видно, что ниже на Вратах уже нет защитных накладок. Взгляду предстали две колонны характерного серебристо-белого цвета. Молодая прагма атласно блестела и казалась нежной, как живая кожа.
— Перед испытанием опустится первый ряд щитов, а когда всё закончится — второй. Вратам надо будет остыть, и автоматика закроет зал до утра.
К одной из колонн был пристроен приподнятый над полом рабочий стенд с несколькими временными прагма-пультами в окружении контрольно-настроечного оборудования, опутанного бледными водорослями мелоранской связующей ткани.
Сверху это выглядело забавно: будто скворечник у ствола могучего дуба. А между пультами скакал скворец — смуглый крепыш, одетый в сине-серый комбинезон.
Когда Эльга и Рикард вскарабкались на стенд, крепыш обернулся через плечо и смерил их взглядом исподлобья.
— Эр Бэф Трайтор, лучший страль-энергетик на всём отрезке Великой Цепи от Сторры до Кезы, — представил его ди Ронн. — А это гостья, о которой я предупреждал.
Эльга обворожительно улыбнулась и протянула руку. Трайтор уставился на неё, как на гремучую змею, но пересилил себя и неловко прихватил кисть Эльги влажноватыми пальцами.
— Вы сказали: особый гость, — проворчал он, дёрнув верхней губой, отчего его редкие чёрные усы неприятно шевельнулись.
Уроженец южного материка Ниддер. Возможно, с примесью кезианской крови.
— Гость или гостья, не всё ли равно? — Эльга продолжала излучать любезность.
До сих пор служащие Объекта встречали её приветливо, некоторые — с горячим энтузиазмом. Как видно, ди Ронн нечасто приводил в лабораторию своих подружек, и молодые учёные не отказали себе в удовольствии распустить перья перед красивой женщиной.
Эр Трайтор был ей откровенно не рад. Он не привык к смайянским вольностям и всем видом показывал, что не желает изображать цирковую болонку перед избалованной дамочкой, захотевшей пощекотать себе нервы страль-процессом.
Когда ди Ронн попросил на четверть часа уступить Эльге место за пультом, энергетик встал на дыбы:
— Вы срываете мне подготовку! Мало того, что привели постороннюю в зону потенциально опасного эксперимента…
— Хотите сказать, что до сих пор не готовы, Трайтор? — Эльга никогда не слышала в голосе ди Ронна столько металла. — Может, мне вас перехвалили?
— Меня отобрали для работы в межпланетном проекте на Кезе, — энергетик развернулся к ним на крутящимся стуле. — Из восьмидесяти кандидатов! В Кезианском центре трансгрессионных исследований строго следуют регламенту и правилам безопасности…
— И вы вернётесь туда сразу после испытания, — перебил ди Ронн. — Впрочем, не уверен, что вас можно к нему допускать, Трайтор. У вас нервы не в порядке. Освободите место. Я сам сяду за пульт.
Энергетик поджал губы, зрачки его глубоко посаженных глаз метнулись туда-сюда и вспыхнули злыми огоньками. Эльга решила, что сейчас он просто встанет и уйдёт. Уникальные специалисты капризны, а сегодня от Трайтора зависело слишком многое, и он это знал. Как знал, что ди Ронн не энергетик, а прагма-физик и может не справиться с тонкой настройкой.
— Рикард, — Эльга дотронулась до его рукава, собираясь сказать, что не представляла, насколько велики и сложны Врата, что прикасаться к ним страшно и лучше она посмотрит со стороны. Карьера главного конструктора висела на волоске. Срыва испытаний ему не простят.
Но ди Ронн, очевидно, не зря уповал на свой авторитет.
Трайтор вдруг вскочил и суетливо подхватил Эльгу под локоть.
— Прошу вас, эра! Попробуйте, если очень хочется. В конце концов, что значат пятнадцать минут? — он почти силой усадил её за свой прагма-пульт и повернулся к ди Ронну. — Под вашу ответственность, эр главный конструктор! Если что-то пойдёт не так…
Ди Ронн поморщился:
— Ничего не может пойти не так, и вы это прекрасно знаете, Трайтор.
Он встал рядом с Эльгой, левой рукой опёрся о спинку её стула, правой о край пульта.
— Не бойся, это безопасно. Иначе я бы на выстрел не подпустил тебя к панели отклика.
Эльга улыбнулась. Когда ди Ронн обещал пустить её к панели отклика, он ещё не знал, что обычное рабочее испытание превратится в публичную демонстрацию технологического превосходства Сторры. И всё же не пошёл на попятный, не сказал: «Прости, Мориса, в другой раз».
— Я не смогу помочь, — терпеливо объяснял он. — Не смогу показать, что делать. Оператор входит в когерентное состояние самостоятельно...
— Или не входит, — уточнил Трайтор нейтральным тоном, получив в награду от начальства тяжёлый взгляд.
— Если поймёшь, что не получается, остановись, не выбивайся из сил.
— Если не получится, Врата просто оттолкнут меня, разве нет? — мило улыбнулась Эльга.
Отшвырнут.
— Главное, не торопись. Ты управляешь маленьким прагматом, — он позволил себе накрыть ладонью её руку с перстнем — сегодня это был строгий ободок белого золота с крупной жемчужиной, которая прелестно сочеталась с нитью бус на шее. — Но здесь ты столкнёшься с нагрузкой на несколько порядков больше. Это может сбить с толку…
— Я знакома с процессом, — ей не терпелось приступить.
Техническая панель отклика была широкой и грубоватой на ощупь — скорее вельвет, чем бархат. Эльга демонстративно закрыла глаза, выравнивая дыхание. У неопытного страль-оператора при работе с серьёзным прагматом подготовительный этап может занять все пятнадцать минут. Ди Ронн даже не запретил ей вмешиваться в структуру. Уверен, что она и близко не подойдёт. Посмотрим…
Мягкая прагма, способная улавливать слабый биоэлектрический ток, идущий от человеческой руки, мгновенно накопила нужный заряд и кольнула пальцы ответным импульсом, позволяя Эльге раскрыть себя страль-полю Врат — дикой стихии, хаосу.
Эта стихия не ждала, когда её расшевелят и подчинят, она сходу стремилась выгнать пришельца вон. Эльге казалось, что она стоит у кромки океана, и на неё несётся гигантский штормовой вал. Их разделала лишь стеклянная стена, которая держалась силой воли Эльги и крепостью её рук.
С Грозоотводом пришлось ещё труднее — там стихия хлестала со всех сторон, как хлещет буря, от неё нельзя было отгородиться. А сейчас следовало просто верно распределить усилия между противодействием и давлением…
Пылинки из страль-поля Эльги просачивались сквозь стекло, чтобы навязать свою частоту ближайшим страль-элементам Врат, а те несли её дальше — сопротивляясь, уворачиваясь, норовя ударить в ответ, скинуть руки Эльги с панели отклика... Пока всё поле не настроилось на единый ритм колебаний.
Сегодня у неё будут болеть плечи, но это пустяки.
Резонанс пришёл почти мгновенно — ослепительный, как праздничный салют.
Структура Гигантских мультифункциональных врат открылась Эльге во всей своей ошеломляющей сложности — целая кристаллическая вселенная. Узлы решётки сияли, как звёзды, за ними лежал путь в бесконечность, полную открытий и чудес. Там кружились планеты, вставали над горизонтом чужие солнца, мерцали облака галактических туманностей — отражая предназначение Врат, как запахи отражали предназначение Конфетерии. Каждый узел мог стать опорной точкой не только для проявления рабочих структур, заложенных при создании Врат, но и для надстройки новых.