Кира Калинина – Звезды с корицей и перцем (страница 35)

Расстались они на краю сада, у длинного сарая с надписью «Кинотеатр». Его жeлтую облезлую стену прикрывала скверно намалeванная афиша фильма «Найди меня».

Рикард ещe раз взял с Леоноры слово позвонить, как только об Эльге станет хоть что-то известно – как бы эра Экберт ни возражала.

Девушка озабоченно кивнула и вдруг спросила:

– А вы нас на свадьбу пригласите?

– Обязательно, – сказал Рикард без улыбки.

Стыдно ему не было.

Из поездки в Биен он выжал всe, что смог. Объехал десяток адресов, заглянул в булочную, где работала Эльга, попросил показать ему тамошний прагмат – простенький и скучный до зевоты. Одноклассницы и однокурсницы об Эльге сто лет не слышали. Одной из подруг она всe-таки писала, но не чаще двух-трeх раз в год. Последнее письмо пришло в начале весны, и в нeм не было ни слова о планах на будущее.

– Ладно, – цедил Рикард сквозь зубы, в сумерках подъезжая к Малым Вратам. – Это ерунда.

Завтра он наведается в академию и всe узнает…

Эльга назвала его снобом. Может, и правда имеет смысл брать на практику двух-трeх лучших студентов?

Стоило поделиться этой идеей с деканом, как перед Рикардом сразу открылись все двери и все папки с личными делами. К счастью, в сётстадской академии не пренебрегали фотодокументами. Но взглянув на снимок студентки по имени Эльга Экберт, он понял, что портрет, добытый у Леоноры, не облегчит поиски. Слишком хорошо Эльга научилась перевоплощаться. Она не носила на лице пластических накладок, не вставляла в рот шарики, или что там делают артисты, не наклеивала бородавки и фальшивые брови – черты оставались теми же, но впечатление производили совершенно иное. Рикард не был уверен, что ещe неделю назад узнал бы в этой невзрачной очкастой умнице свою Морису.

– Очень перспективная особа, – заметил декан. – Не скажу девушка, потому что какая из неe девушка? Синий чулок! Но это и к лучшему. Таким, как она, не до семьи.

Увидев заглавие еe дипломной работы, Рикард чуть не застонал. «Как создать и внедрить дублирующую фантомную структуру во Врата с замкнутой базовой страль-структурой». Похоже, он и правда сноб не лучше декана, уверенный, что для красивой женщины страль-физика может быть лишь временной забавой, а не призванием.

Он сделал вид, что заинтересовался работой эры Экберт. Нет, он действительно заинтересовался. Нашeл взглядом отметку о потенциале – и мысленно присвистнул. Восемь и шесть! Всего на пол-единицы меньше, чем у него.

Через несколько лет, при достаточной нагрузке, Эльга догонит его, а затем и превзойдeт.

Обычно годам к сорока – сорока пяти рост потенциала останавливался. Рикард питал надежду, что успеет дотянуть до десятки. А Эльга сможет достичь большего…

– Правда, эра Экберт забрала диплом досрочно, – услышал он, – и, насколько я знаю, больше у нас не появлялась.

– Почему досрочно? Есть какие-то причины?

– Семейные обстоятельства. – Начальник канцелярии пожал плечами. – Мы не допытывались. Подготовили диплом, как она просила. Сняли копию… Если угодно, в деле есть адрес, по которому можно связаться с эрой Экберт.

Адрес?

Убогая наeмная квартира, в которой как раз обустраивались новые жильцы, ничего не знавшие о прежней хозяйке.

Ночью Рикард долго лежал, глядя во мрак бессонными глазами, перебирал в памяти их разговоры и пикировки, раздумывал над еe странными выходками. Она провоцировала его, давала намeки и подсказки – он и теперь не был уверен, что разгадал все. Каждым жестом, каждым взглядом кричала: «Вспомни меня!»

Эльга, мысленно повторял он, приучая себя к этому имени. Эльга, Эльга. Холодная и звонкая, как льдинка, сладкая, как леденец. Эльга… Она пришла к нему, в этот дом, в эту постель, отбросив все щиты, сняв все маски. Такая искренняя, такая открытая. Не в словах – тут она не упускала контроля до конца. Но когда жалила его поцелуями, отзывалась на ласки, оплетала своим гибким телом, будто повитель, уступала, доверялась и отдавалась так безоглядно, с такой непритворной откровенностью. «Я ждала его до тех пор, пока…» По сути, это было признанием. Вся та ночь была признанием.

Он точно знал, в какой момент всe испортил.

Его жизнь имела чeтко расписанный сценарий и, по этому сценарию, женщина, встреченная на отсталой Смайе, должна была здесь и остаться. Он не знал, что ещe сказать. Растерялся. Был не готов думать о будущем. И сейчас не уверен, что готов. Он просто хотел жить рядом с ней, засыпать и просыпаться в одной постели, вместе пить кофе по утрам, гулять вечерами в саду, обсуждать сопротивляемость прагмы – или внедрение фантома в закрытую структуру…

Интересная, кстати, идейка. Вроде бы немудрeная, лежащая на поверхности, но вот так еe ещe никто не применял. Если подправить пару моментов… На этой мысли Рикард уснул.

Глава 20

Забыться в работе было легко – потому что работы накопилось много. Весь день он не давал себе вздохнуть. Синхронизировал страль-потоки, следил за калибровкой регистраторов, анализировал результаты тестов, выговаривал заму за то, что вовремя не заказал усилители для установки по разгону страль-частиц. Переделал десятки мелких дел – и действительно не думал об Эльге. Почти не думал.

Домой приехал с первыми звeздами и, сидя с бокалом на освещeнной веранде, слушал, как тихо тянет в груди.

Эльга-Леля. Льдинка-леденец…

Эти дни он прожил, как в лихорадке, отказываясь мириться с тем, что желанный приз ускользнул прямо из рук. Теперь наступало отрезвление. Есть ошибки, которых не исправить. Есть цели, которых не достичь. Даже если он найдeт Эльгу, что дальше? Всe, что он мог дать ей, она уже взяла сама.

Если найдeт…

Рикард опрокинул в горло остатки коньяка. Протянул руку, чтобы налить ещe, но передумал.

В небе вставал тонкий серпик Сторры, печально шелестел ночной сад.

Жить без неe будет больно и пусто. И… зачем?

Или главный вопрос – как?

Утро Рикард посвятил рабочей почте, привычно ворча про себя на министерскую бюрократию. Быть одновременно исследователем, проектировщиком и администратором адски трудно, но он знал, на что шeл. Имея за плечами успех в прорывном проекте, можно вернуться на Мелор не учеником, не рядовым исполнителем, а профессионалом с именем, который сам будет выбирать, чем ему заниматься и с кем сотрудничать.

Клара перепечатала письма и принесла Рикарду на подпись.

Подмахнув последнее, он откинулся на стуле.

– Всe, можешь забирать. И не забудь сделать дополнительную копию для хозяйственного отдела.

Сказал – и кровь в жилах побежала быстрее.

Эльга просила в академии копию диплома. А это имеет смысл, только если нельзя предъявить оригинал. Значит, она собралась куда-то за пределы Смайи.

Но на Сторре с одним сётстадским дипломом еe даже пробирки мыть не возьмут, в другом месте и подавно. Самое вероятное: она подаeт документы в университет Гристада. Возможно, она уже там!

Догадку косвенно подтвердил вечерний звонок от Леоноры: Экберты получили посылку из Сётстада. Два тюка одежды и ящик с домашней утварью – всe высшего качества. К посылке прилагалась записка с предложением распоряжаться вещами по своему усмотрению и не беспокоиться об отправительнице. Просто она сменила квартиру, и часть имущества оказалась лишней.

А часть от части, доехав с остальным багажом до Биена, могла отправиться дальше – в Гристад.

Два дня Рикарду понадобилось, чтобы устроить командировку на Сторру.

Однако там его ждало разочарование: Эльга Экберт не отправляла запросов и не подавала документы в Объединeнный университет страль-технологий. Ни в этом году, ни раньше.

Что ж. В Гристаде у него оставалась ещe пара дел.

В последнее время Рикард редко бывал на родине, и каждый раз его заново ошеломляли высотные дома, широкие улицы, людские толпы и фейерверк рекламных огней.

Но огни не оживляли унылых красок столицы, скорее подчeркивали.

Моросило. Всe было серо – бетон стен, асфальт под ногами, плащи и шляпы прохожих, над которыми вздымались чeрные купола зонтов. Не зря романтики воспевали Смайю как островок первозданной жизни, где природа празднична, а люди открыты и счастливы простыми радостями. В свою очередь, Сторру называли планетой тоскливых дождей и стылых сердец.

Рикард думал об этом иначе: Сторра – мир практицизма и холодного расчeта, Смайя – мир страстей и душевного огня. Две планеты должны дополнять друг друга, как разум и сердце, одинаково нужные человеку.

Особняк ди Роннов на Шаткамер-страда, 19 являл собой образец сторрианского подхода: стены цвета осенних небес и минимум декора снаружи, удобство и сдержанная роскошь внутри. Хозяйка дома встретила Рикарда наверху широкой мраморной лестницы и подставила для поцелуя прохладную щeку. Его ноздрей коснулся аромат знакомых духов.

– Почему не дал знать, что ты в Гристаде? – мягко упрекнула она, беря его под руку.

– Я по делам, мама, – так же мягко отозвался Рикард. – Заглянул на минутку.

– Останешься на обед?

Он отказался, и Беатрикс ди Ронн велела подать чаю с кексами.

– Я слышала, испытания отложили. – Тонкие пальцы аккуратно подхватили чашку костяного фарфора, прикосновение губ оставило на краю едва заметный алый след.

– Техническая заминка, ничего серьeзного. – Рикард тоже сделал глоток. Чай был золотистым и горячим, будто солнце Смайи. – Как отец?

– Весь в делах, как и ты.

Беатрикс намеренно подчеркнула их сходство. Аренд ди Ронн долго не мог простить сыну, что тот пошeл в страль-физику, а не в металлургию, как велит семейная традиция. Отношений они не рвали, но общались редко и с холодком, а мать хотела согласия в семье.