Кира Калинина – Звезды с корицей и перцем (страница 17)
Эльга понимала, что всему виной еe душевное состояние. Впервые она пожалела, что затеяла эту игру. Есть лeд, который не растопить ни огнeм, ни солнцем.
Она взяла у сторрианина ключ от каюты, сказав, что скоро вернeтся. Заперлась, села на диван и закрыла лицо руками. Она думала, что справилась со своими чувствами. Но сейчас просто не осталось сил…
– Будь ты проклят, Рикард ди Ронн! – прошептала Эльга.
Через десять минут она встала, привела в порядок макияж и причeску и заставила себя улыбнуться отражению в зеркальце над умывальником не только губами, но и глазами.
Осталось недолго. Она привыкла всe доводить до конца и на этот раз поступит так же.
Только вышла из туалетной комнаты, как в дверь постучали. Ди Ронн устал ждать.
– Всe хорошо? – спросил он, входя. – Вас не укачало?
Она пожала плечами.
– Надоели шум и толкотня.
Даже сквозь раскрытое окно слышались пронзительные голоса дудок, аплодисменты, гомон и взрывы хохота.
Ди Ронн согласился, что атмосферу на палубе трудно назвать романтической. Звонком вызвал стюарда, велел подать в каюту вина и фруктов, а затем поднял тост:
– За наш маленький юбилей!
Эльга изобразила недоумение.
– Пришло время исполнять обещания, милая эра Муар.
Ди Ронн положил перед ней знакомую бархатную коробочку.
Эльга раскрыла еe: к серьгам добавился симпатичный кулон.
– Как мало мы отличаемся от животных и птиц, – заметила она. – Тропические попугаи дарят своим избранницам цветы и кусочки фруктов. Самец сойки угощает подругу ягодами, насекомыми или лягушками, причeм отлично знает, что ей больше по вкусу. У чаек ещe интереснее. Кавалер подносит даме сердца камешек, но она отвергает подарок. Тогда самец делает вторую попытку. Таков их птичий ритуал. К сожалению, в журнале, где я об этом читала, не сказано, всегда ли дама благосклонна к настойчивому ухажeру.
Эльга закрыла коробочку и вернула сторрианину.
– Я обещала принять ваш подарок на десятом свидании, эр ди Ронн, а сегодня у нас одиннадцатое.
На его попытки возразить она перечислила все их встречи по порядку с указанием мест и дат.
– Да-да, не удивляйтесь, я вела список.
– Хотите начать отсчeт заново? Ещe десять свиданий? – Тон ди Ронна был нарочито шутливым, но рука на столе сжалась в кулак.
– Зачем же?
Эльга коротко дотронулась до его напряжeнных костяшек и поразилась контрасту: на прохладной мужской коже подушечки еe пальцев горели, словно нагретые о чайник с кипятком. Казалось, у ди Ронна должны остаться ожоги.
– Я буду с радостью носить эти камни, если вы сознаетесь в своeм маленьком обмане, – сказала она.
Взяла с полки у стены сумочку и достала открытку с видом энтомологического музея на Шаткамер-страда.
– Вы купили еe в Сётстаде, в гостинице «Золотой лев». Тут на обратной стороне сувенирный штемпель, довольно заметный, видите? – Эльга протянула ему открытку, демонстрируя символический контур львиной головы, оттиснутый красными чернилами в углу для марок. – Поверьте, эр ди Ронн, я всe понимаю. Вам не до глупостей, у вас дела. Но привезти мне подарок было вашей затеей. Так признайте, что на той стороне вам было просто не до меня, скажите, что забыли, и оставим это. Иначе я решу, что не могу полагаться не только на вашу память, но и на вашу порядочность…
До этого момента ди Ронн слушал молча, только его лицо всe больше твердело и темнело. На последних словах он вскочил.
– Хватит, Мориса! Даже у моего терпения есть предел! И я чертовски к нему близок…
– Вы мне угрожаете, эр ди Ронн?
Эльга плавно поднялась. В тесной каютке довольно было полушага, чтобы оказаться лицом к лицу. Она положила руку ди Ронну на грудь и, запрокинув голову, посмотрела в грозовые от гнева глаза. Сердце под тонкой шерстью спортивного пиджака, под еe ладонью, билось так сильно, будто хотело вырваться наружу. Сторрианин явно с трудом сдерживал себя. Но страшно Эльге не было.
Он взглянул на еe руку, скривил рот.
– Я помню о свойствах вашего кольца, Мориса.
Сегодня еe перстень выглядел скромно – аметист в серебре, под стать сиреневому с белым костюму.
– А если бы его не было? – спросила Эльга.
– Снимите, и посмотрим.
– Воздержусь.
Ди Ронн заиграл желваками.
– Вы сейчас дважды оскорбили меня, Мориса.
– Трижды. Забыли? Я назвала вас лжецом. А ещe я помню, как вы вели себя при нашем знакомстве у эры Либле.
Несколько секунд они прожигали друг друга взглядами.
– Ладно, – произнeс сторрианин, успокаиваясь. – Я знал, с кем имею дело.
– И с кем же?
Она готова была услышать самые обидные слова. Такие, что нельзя простить. После которых всe закончится – сразу и навсегда.
Видимо, ди Ронн тоже это понимал. Он медленно отвeл еe руку.
– Вы наводите справки о своих клиентах, не так ли? – ушeл от ответа.
– Вы не мой клиент.
– Что, если я захочу им стать?
– Я буду разочарована.
– Вот как… – Кажется, такого он не ожидал. – Зачем же вы занимаетесь этой… коммерцией?
– А вы как думаете?
Он покачал головой.
– Вы могли бы держать конфетную лавку или кафе.
– Конфетных лавок много, а Мориса Муар одна.
– Вы тщеславны.
– А вы нет? Человек, который возродит мeртвые Врата, сделает то, что не удалось даже мелоранам.
Ди Ронн нахмурился.
– Знаете… здесь душно. Пойду на воздух.
Сбежал – уколов напоследок.
Не будь они заперты посреди воды, сел бы в такси и умчался прочь. Или, подчиняясь воспитанию, прежде отправил домой спутницу?.. В вечное изгнание – как прокажeнную.
Эльга убрала футляр с серьгами в сумочку, вытянулась на диване и закрыла глаза.
Горько было сознавать, что с женщиной он ищет не любви, не внутренней близости, а одних плотских удовольствий.
А на что она рассчитывала? Что он особенный, один на сотню тысяч? Это в пятнадцать можно верить, что встретила кого-то из ряда вон. Нет, Рикард ди Ронн такой же, как те, кому эра Муар продавала свои сласти. Как все мужчины.
Но из всех ей нужен именно этот…
Пароходик сделал разворот и двинулся в обратный путь. Солнце опять светило в окно, дневной зной раскалил переборки, и в каюте действительно стало душно. Эльга вышла на палубу и встала у перил. Купаясь в солнце и ветре, она бездумно смотрела на зелeные берега, пока синева небес не поблeкла и не заалела предчувствием заката.