Кира Калинина – Fabula rasa, или Машина желаний (страница 4)

Венатик безбожно врал. Ничего мерзы не взрывали, и не было в этом месте космоса густонаселённых планет, и малонаселённых тоже, вообще никаких, потому через него и проходил маршрут тренировочного полёта.

— …невиданной силы цунами обрушился на острова Парайзии, прибрежные районы оказались затопленными, в море смыло целые деревни, было разрушено четыре крупных города, погибло около двух миллионов человек…

Венатик перевёл дыхание, напустил на себя грозный вид.

— Или вы с ними заодно? Кто вы — преступник, бежавший от правосудия родного мира, террорист, готовый примкнуть к самой кровожадной тирании ради воплощения своих сомнительных идей? — голос Венатика гремел, будто орудийная канонада. — Мстите вселенной за то, как несправедливо она с вами обошлась? Или просто работаете за деньги? Сколько вам платят?

Атур прикрыл глаза, будто свет стал ему слишком резок.

— Если бы я мог…

— Если бы могли — что?

Чужак растянул губы вроде бы в улыбке, но уголки рта остались опущёны, и получилась не улыбка, а горькая гримаса.

— Не беспокойтесь, — прошептал Атур. — Эти мерзы не хотели вам навредить, им вообще не было до вас дела.

— А до чего им было дело? — торопливо спросил Венатик, явно борясь с желанием сунуть голову в гомеостатическое поле. — Говорите!

— Вы не понимаете…

— Так объясните.

Атур обречённо вздохнул:

— Хорошо, я скажу. Вряд ли вы мне поверите, и это к лучшему… Мерзы искали Шамбалу.

— Что??

Право слово, Венатик ожидал услышать что угодно, только не это. Сонанта решила, что он сейчас непременно ударит чужака.

— Мерзы тоже не все верят в её существование, — спокойно согласился Атур. — Думаю, этот образ уходит корнями в вашу общую мифологию. А раз тут замешана мифология, все здравомыслящие люди считают истории о Шамбале суеверным бредом… Но те мерзы, что работают с тупон-аки, думают иначе. Они думают, что наталам известно, как найти Шамбалу. Тут мало знать координаты, надо уметь чувствовать, тем более, что Шамбала не стоит на месте, и искать её там, где она была год назад, бесполезно. Но тупон-аки больше не умеют чувствовать, они могут только помнить, что чувствовали, когда были цельными, а никто из наталов никогда не откроет чужим дорогу к Шамбале и сам не станет её искать…

Голос Атура угас, как свечка, веки опустились. Венатик сидел, жуя губу.

— Хотите сказать, — спросил он, морщась, — что мерзы заставили вас искать для них эту самую Шамбалу, а вы «нашли» её в нашем территориальном пространстве?

— Что ещё мне оставалось? — выдохнул Атур. — Я последний из моего народа.

— Зачем мерзам счастье? — Венатик презрительно хмыкнул.

— Счастье? — переспросил чужак в недоумении.

— Ну да. По нашим поверьям, нашедший Шамбалу обретёт абсолютное и вечное блаженство. У нас даже есть пословица: «Искать счастья в Шамбале». Это о бесплодном стремлении к недостижимому идеалу…

— Нет, нет, — возразил чужак удивлённо. — Не счастье, не блаженство — они хотели власти. Мерзы считают Шамбалу источником могущества, некоторые верят, что там спрятано сверхмощное оружие. Так думал и капитан расстрелянного вами корабля. Он обещал мне жизнь и свободу, если я приведу его к Шамбале. Это была только отсрочка, но я боялся… Стать тупон-аки — хуже смерти. Я сделал бы всё, лишь бы избежать этого.

Венатик явно растерялся. Будь пришелец человеком, неважно откуда, Венатик знал бы наверняка, что он лжёт. Но от чужака можно ждать чего угодно — он мог придумать всю историю от начала до конца, а мог сказать чистую правду. И мерзы-то в самом деле чертовски суеверны…

— И где она находится, эта ваша Шамбала?

— Я не могу сказать.

— Но мерзам сказали.

— У меня не было выбора.

— А сейчас, думаете, есть?

Атур не ответил.

И Венатик решил, что на сегодня хватит. Он изо всех сил старался обойтись словесным убеждением, ему хотелось, чтобы парень заметил, как выгодно бессы отличаются от мерзов и как приятно с ними сотрудничать.

— Хорошо, — сказал второй помощник, поднимаясь. — Вижу, вам нужен отдых. Спите, набирайтесь сил. После поговорим ещё.

Чужак только мигнул в ответ.

Прежде чем выйти в коридор, Венатик кивнул Формозе, Сонанта сделала то же самое и убедила себя, что ответный кивок красавицы предназначался им обоим.

На платформе транспортёра Венатик повысил Сонанту в звании — произвёл из мебели в человека, с которым можно обменяться мнениями.

— Не знаю, — заговорил он. — Не хочу его принуждать — пока не выяснится, что он такое. Но, по-моему, гадёныш просто дурит нас.

«Тогда почему у тебя так блестят глаза?»

— А вы что думаете? — спросил Венатик.

— Думаю, вы правы. Он морочит нам голову. Только зачем? — Сонанта примолкла на миг. — Можно мне будет попозже зайти к нему?

— Да ради всех богов! — второй помощник поморщился. — Вряд ли вы узнаете что-то новое, но, если повезёт, он заврётся, и удастся поймать его на несоответствиях. Будь моя воля, просто вколол бы ему «правдовыжиматель»… Только смотри, ничего не выболтай! Может, этот тип шпион.

Оба пошли на мостик. Сонанта — доложиться Руане, Венатик — капитану. О необъяснимом отключении гомеостатического поля оба промолчали — будто его и не было. Сонанта решила, что расскажет об этом Руане наедине. Что решил Венатик, она не знала.

Камингс между тем успел пообщаться с ближайшим пунктом связи главного командования, откуда ему приказали без промедления прибыть на ближайшую же штабную базу. Это было неизбежно, но Камингс всё-таки надеялся, что его отошлют на штатную базу ВКС, до которой от нынешних координат два дня лёту. Там начальником был его приятель по академии, во время расследования он прикрыл бы Камингсу тылы. А на штабной базе капитан сразу попадал в лапы чиновников, которые не имели ни малейшего понятия о неписаном кодексе флотского братства, зато хорошо разумели в политике и знали, как надо в данный момент повернуть дело. Единственное, что утешало, — до штабной базы, которая, как заведено, не имела собственного имени, а только порядковый номер, скакать было неделю. За это время офицеры «Огнедышащего» могли ещё раз всё продумать.

Понятно, что капитан был не в восторге от доклада Венатика. Ему совсем не улыбалось разбираться во всякой мистической чепухе. Он предпочёл бы считать Атура человеком с Окраин, обычной жертвой мерзских набегов, который, однако, мог бы стать для командования ценным источником информации о том, что происходит по ту сторону мерзских владений, и тем самым смягчить неудовольствие от его, Камингса, своеволия. Потому-то Камингс и велел Венатику — с подсказки Руаны, разумеется, — чтобы был со спасённым подобрее и не применял к нему насилия.

К досаде Венатика, капитан и сейчас не отменил своего приказа, распорядился допросить чужака ещё раз, а если опять будет нести чушь, плюнуть и просто как следует охранять его — может, у парня от общения с мерзами мозги съехали набекрень. Вмешался Руана и сказал, что хочет лично потолковать с чужаком. Капитану больше хотелось, чтобы третий помощник потолковал со своими друзьями в штабе, — они у него были, хотя и не занимали высоких постов. Однако разрешение на беседу с пленником… то есть со спасённым Камингс дал. А отключение поля, о котором Венатик всё же доложил, приписал техническим неполадкам и послал главного механика поглядеть, что к чему.

На следующее утро Венатик и Руана опять пошли в лазарет. Руана вызвал Формозу в коридор и долго с ней шептался, после чего Формоза сделала капитанским помощникам ручкой и удалилась, соблазнительно качая бёдрами.

— Что ты ей сказал? — удивился Венатик, но Руана отвечать не захотел.

Сонанта тоже была тут, при Руане, но сегодня она и вовсе не считалась, ей надлежало молчать и учиться.

Зато Сонанта знала, что третий помощник захватил с собой отражатель поля, а Венатик не знал, Руана не сказал ему. Не хотел, чтобы подумали, будто он верит бредням чужака.

Он и не верил, просто решил подстраховаться, но Венатику этого не объяснишь. Венатик герой, а Руана получится трусом.

Не то чтобы третий помощник так уж дорожил своей репутацией в глазах Венатика. Но положение обязывает: поступки военного аналитика должны быть логичными и выверенными, только тогда к его советам будут прислушиваться…

Руана сам заставил Сонанту проанализировать своё решение — она вспотела, подбирая формулировки поделикатнее. Речь её заняла минут пять, но Руана терпеливо всё выслушал и остался вполне доволен. А потом полюбопытствовал, что сама Сонанта стала бы делать на его месте. Сонанта рассказала. На этот раз ответ третьему помощнику не понравился. Он счёл, что Сонанта преувеличивает опасность.

Она не стала говорить, что отражатель поля, если Атур и в самом деле начнёт что-то излучать, может убить его. Руана и так это знал.

Когда они вошли, чужак сел. Несмотря на оптимистический прогноз Формозы, он ещё не был вполне здоров и двигался неуверенно. Как следует упершись руками, он медленно повернулся и перенёс ноги через край бордюра. Блестящая ткань тесного диагностического костюма, надетого на нём, натянулась, пошла безобразными складками — человек в таком костюме должен лежать, как бревно или как обёрнутая фольгой куриная тушка в духовке. А тут выходило, что эта самая тушка, как была в фольге, вздумала вдруг взлететь на забор и закудахтать.

Вряд ли Атур знал, как нелепо выглядит. Сонанта даже пожалела его. Самой ей в таком вот положении было бы очень неуютно. Атур, между тем, посмотрел на свои бледные босые ступни, которые болтались, как неживые, чуть-чуть не доставая до пола, и сказал: