Кира Хо – Твой личный палач (страница 5)
– Знаешь, эта фраза работает, примерно, как спросить у человека про его любимого певца, а потом резко попросить назвать хотя бы пять песен. Мысли вылетают моментально.
Вадим тоже посмеивается, качая головой, видимо, признавая, что я права.
– Окей, давай по-другому, – тянет, откидываясь на спинку сидения, при этом не отрывая взгляда от меня. – На кого поступила?
– На художественный. Направление пока не выбрала, есть целый год подумать, – отвечаю, повторяя его движение.
– Много вариантов?
– Прикладное искусство, дизайн, изобразительное искусство, графика, – перечисляю, залипая на зелёных глазах, которые в освещении приборной панели кажутся полупрозрачными.
– Я и не думал, что столько разветвлений, – хмыкает, натягивая улыбку набок.
– А ты на кого учишься?
– На управлении, – отвечает без энтузиазма.
– Круто, наверное, – улыбаюсь.
На самом деле никогда не думала о другой профессии, но наслышана, что на “управление” идут дети богатых людей. По крайней мере, в нашем городе.
– Наверное, – кивает.
– На каком ты курсе? – бросаю следующий вопрос, лишь бы не повисло молчание. Хотя с ним и молчать приятно, просто в эти секунды, кажется, словно он меня взглядом пожирает.
– На втором.
– Ты не по желанию туда пошёл, да?
– Отец настоял, – мягко улыбается. А затем резко меняет тему: – Ты номер мой записала?
– Да, – отвечаю, краснея и сама не понимаю, как так выходит.
– Надеюсь не что-то вроде “придурок-прилипала”? – смеётся.
– Нет, – возмущённо свожу брови на переносице, – Просто Вадим. Знала бы фамилию, дописала бы её.
– Савицкий, – мягко говорит, а у самого взгляд резко становится как у орла, будто проверяет, действительно ли буду дописывать его фамилию.
В голове крутится мысль, словно я где-то уже слышала эту фамилию. И она такая настойчивая, что я не перестаю двигать мыслительный процесс, в попытке вспомнить, где именно. Даже замолкаю, чтобы получилось уловить мысль за хвост. Вадим же сидит тихо, будто даёт мне возможность догнать, пока меня наконец, не озаряет.
– Савицкий… Как у нашего мэра? – довольно улыбаюсь своей сообразительности.
– Ага, как у моего отца, – хмыкает Вадим.
А вот теперь я вообще забываю, как дышать. То есть… Он сын мэра? Серьёзно?
Видимо, мои глаза полезли на лоб, потому что теперь он смеётся вполне громко, но всё равно вызывает дрожь по телу. Приятную, сладкую дрожь.
– Ты шутишь? – переспрашиваю осипшим голосом.
– Да если бы, – качает головой. – Ты бы видела своё лицо. Расслабься, этот факт ничего не меняет.
– Да как сказать, – бормочу, утыкаясь взглядом в стакан. – Лично мне для первого дня слишком много потрясений.
– Ну тогда от ещё одного ничего не изменится, – со смешком говорит и ставит стакан в подстаканник. – Пошли со мной, – бросает, выходя из машины.
Раздумываю всего несколько секунд, прежде чем поставить свой кофе рядом с его и выйти на улицу следом.
Вадим стоит у капота, засунув руки в карманы, и смотрит куда-то вдаль. Только сейчас понимаю, что одинокий фонарь на всей территории находится прямо над нами. Между мной и ним один шаг, который я сокращаю, а плечи практически касаются друг друга, когда я встаю рядом. Смотрю туда же, куда и он, но не вижу ничего. Лишь редкие огоньки, как я думаю, фар.
Внезапно Вадим поворачивается ко мне, улыбается на один бок, отчего дыхание барахлит. Опять. Чёрт, это пройдёт когда-нибудь? А затем тихо говорит:
– Сейчас прости, но так надо, – резко обхватывает мои рёбра, поднимает и усаживает меня на капот.
Взвизгиваю, цепляясь пальцами в его плечи, и замираю статуей, когда под пятой точкой чувствую тёплый металл. Блин, да возле этой машины дышать страшно, а он меня ещё сверху сажает…
– Вадим, я не хочу её помять, – произношу одними губами, не расцепляя пальцы.
– Ты? Помять? – с хохотком уточняет. – Брось, в тебе веса, как в котёнке. Не помнёшь.
Касается своими руками моих, пуская по коже двести двадцать, и мягко отцепляет меня от своей футболки, но не отпускает. Стоит напротив, держит мои пальцы в своих, глядя прямо в глаза. И весь он такой реальный, что кажется сказочным.
Только открываю рот, чтобы спросить, зачем он это сделал, как единственный фонарь тухнет, зато весь город за его спиной загорается тысячей огней. А я именно сейчас понимаю, что мы за чертой города, но недалеко, на каком-то склоне, с которого видно тысячи домов, фонарей и вывесок.
С моих губ срывается тихое “О”, когда я вижу всё в таком свете и масштабе.
– Почему сейчас?
– В это время в городе включают ночное освещение, и в это же время отключается этот фонарь, – мягким голосом отвечает. – Не знаю, где связь, но так происходит уже лет десять точно.
Я не вижу, куда он смотрит, но судя по тому, что моё лицо горит – на меня.
А мне… красиво. Безумно красиво и дико приятно от его внимания.
Глава 6. Он офигенный
Сложно описать все те эмоции, что я испытываю на протяжении вечера. От компании Вадима, от его чуткого внимания к деталям, от взгляда которым он смотрит на меня… сводит с ума буквально всё. В голове такая каша, словно я только вышла из дурки и не до конца понимаю, что вокруг происходит. Но многого он себе не позволяет, лишь плотнее сводит края моей джинсовки, когда на улице совсем вечереет и поднимается прохладный ветер; берёт мои руки в свои, когда замечает, как я сжимаю их от холода, и загоняет в салон машины, хоть я и сопротивляюсь. Мне не хочется отрываться от созерцания такого вида, но ещё больше не хочется прерывать ту магию, что летает в воздухе.
Мы говорим о многом: про универ – в частности, про мои впечатления от него; про семью – в основном про мою, потому что когда речь заходит за его, Вадим ментально отстраняется; про друзей – коих у меня немного, зато вот о его окружении есть что узнать, но и тут он особо не распространяется, рассказывая какие-то отдельные истории, связанные с его друзьями.
Слушаю каждый его рассказ как заворожённая, не в силах оторваться, и ощущаю себя мотыльком, летящим на свет. Он как магнит. И что-то глубоко внутри мне подсказывает, что он действует так на всех.
А когда мы оказываемся в салоне, я вообще перестаю соображать и чувствую лишь дикое волнение. Будто замкнутое пространство, в котором между нами не больше двадцати сантиметров давит. Но давит в хорошем смысле. В тёплом, ласкающем и абсолютно не правильным, если учитывать, что мы знакомы всего несколько часов.
– Ты расскажешь, откуда узнал мой номер? – спрашиваю, с улыбкой глядя на Вадима и даже сейчас залипаю.
Рассматриваю каждую черту его профиля, пока он смотрит на дорогу. Подвисаю на длинных пальцах, крепко удерживающих руль, и вспоминаю их касания. А стоит ему ухмыльнуться, так бабочки в моём животе устраивают бунт.
– Хочешь честный ответ? – наконец поворачивается ко мне, останавливаясь на светофоре, и наклоняется чуть ближе, упираясь локтем в подлокотник.
– Хотелось бы, да, – почему-то шёпотом отвечаю, перебегая из одного его зрачка в другой, а затем сама не понимаю, как замираю взглядом на пухлых губах.
– Просто зашёл в аудиторию, откуда вышла ты, и увидел на доске номер, – хрипит, облизывая губы.
– А как ты понял, что номер мой? – крепче сжимаю в пальцах стакан с уже остывшим кофе.
– Попытал удачу, – очередная улыбка, обнажающая зубы. – Кто не рискует… – Подмигивает, недоговаривая, а затем возвращает внимание к дороге, и в этот же момент я резко вдыхаю порцию кислорода.
Оказывается, я задержала дыхание от волнения.
Повисает молчание, которому я, на удивление, рада, потому что у меня есть возможность собрать мысли в кучу. А они, всё равно расползаются в разные стороны, что меня дико бесит.
Отворачиваюсь, смотрю на дорогу через лобовое и понимаю, что Вадим везёт меня домой. От этого ловлю странное раздражение, а ещё в голову тут же лезет мысль: “он хочет от меня избавиться, надоела”.
– Мы едем домой? – сглатываю отчего-то появившийся ком обиды в горле.
– Ага, – бросает расслабленно. – Я ведь обещал вернуть тебя к десяти.
Хмурюсь пару секунд, пока до меня не доходит смысл сказанных им слов. Лезу рукой в карман джинсовки, достаю телефон и тупаком пялюсь в экран. Почти десять! Офигеть! Я даже не заметила, как пролетело чуть больше трёх часов. А что самое странное – мне безумно мало.
– Я же не маленькая, могу и подольше погулять, – бурчу, не глядя на него, хотя кому я вру: если мама позвонит, а меня не будет дома, её инфаркт хватит.
Нет, она у меня не деспот, просто дико опекает, особенно когда она на ночных сменах. Объясняет это тем, что насмотрелась кошмаров больнице. Она у меня ночная медсестра.
– И я, поверь, очень хочу, чтобы ты задержалась, – хрипит Вадим, едва улыбаясь. – Но ещё больше я хочу, чтобы у тебя не было проблем, а я вызывал у твоей мамы лишь положительные эмоции.