Кира Хо – Твой личный палач (страница 4)
– Он через два часа приедет, – давлю хрипом.
– Вот и отлично! Двигай в душ, мойся, брейся и выйди во всеоружии.
– По-моему, ты отправляешь меня не кофе пить, – говорю со смешком.
– Никогда не знаешь, откуда прилетит, Щитенкова. Так что будь готова ко всему, – хохоча отвечает, затем добавляет: – Всё, давай, иди. Я жду фото, селфи, а после - звонок с подробными описаниями и диалогами.
– Может мне ещё на диктофон записать? – посмеиваюсь, скидывая с себя домашнюю футболку и шорты, а после подхватывая телефон, иду с ним и грязными вещами в ванную комнату.
– Только диалоги, – фыркает Оля. – Остальные подробности я слушать не хочу. Говоришь, мамы нет?
– У неё ночная сегодня, – хмыкаю, кидая вещи в корзину, и включаю воду, настраивая температуру.
Оля в ответ издаёт непонятный звук, но мне и не надо уточнять, чтобы сообразить, на что она намекает, ведь она делает это уже почти час. Как только Вадим написал мне самое первое сообщение, я подпрыгнула так, что думала, потолок головой пробью. Надо было хоть кому-то рассказать про встречу и эти сообщения. А потом он на кофе позвал, и целый час Оля уговаривала меня согласиться. Я и сама дико хотела и хочу, но что-то внутри меня вроде как против этой встречи. И ставлю всё, что у меня – это моя неуверенность в себе голос подала.
– Ты извращенка, – говорю, глядя в зеркало и пожимая плечами.
– Я реалистка, крошка, – отвечает вполне серьёзно. – Забудь школу, тут парни явно не для прогулок под луной зовут увидеться.
– А вдруг он другой?
– Вполне возможно, – хихикает. – Если с другой планеты прилетел.
– Ой всё! – фыркаю со смехом. – Прекрати разрушать мои розовые облака.
– Всё, иди, благословляю, – важно вещает, а перед тем, как отключиться, бегло добавляет: – Но рассказа я жду.
Короткие гудки кажутся мне спасением, так что стоим им отключиться, я сразу шагаю в душевую. Горячий пар обволакивает мысли почти как облако, но это всё равно не помогает избавиться от страха, перемешанного с предвкушением.
Понимаю, что боюсь не его, а скорее самой ситуации, ведь это в первый раз, когда меня куда-то позвал парень, да ещё и сам. И сказал, что я понравилась ему. При воспоминании об этом сообщении, щёки вспыхивают, будто на костёр бензина брызнули.
Заканчиваю с душем, как мне кажется, достаточно быстро, однако взглянув на часы, понимаю, что провозилась в нём почти час, и ругаю саму себя, за такой педантичный подход к мытью. В конце концов, это просто кофе. Повод пообщаться и найти знакомства в новом для меня месте.
Да, он красивый. Да, от его вида у меня кружится голова. Но ведь это вовсе не означает ничего глобального.
Не означает же?
После душа сама не понимаю, как оказываюсь перед холстом. Вроде шла к кровати и вот уже сижу, воду кисточкой по шершавой поверхности. Мазок за мазком, даже не думая о том, что рисую. Цвета сами смешиваются друг с другом, а мозг наконец полностью очищается. Остаётся только ощущение полёта. Фантазии или кукухи – пока непонятно.
Проходит достаточно времени, прежде чем поток творчества прерывается, а я будто включаюсь обратно в жизнь. Смотрю на смешение чёрного и зелёного, пытаюсь понять, что же мне это напоминает, пока, будто молния в темечко, не вклинивается мысль: это глаз. Я, сама того не понимая, рисовала его глаза.
Моргаю. Ещё раз. И ещё. Пока шестерёнки в голове наконец не начинают работать без скрипа. Но даже тогда я ловлю себя на мысли, что не хочу ничего делать с этой картиной. Пусть стоит тут.
Смотрю на время и практически вскакиваю, потому что до семи осталось полчаса. Быстро лечу к шкафу, начиная перебирать весь шмот, который там есть. В конце концов, останавливаюсь на чёрном топе и широких голубых джинсах. Натягиваю на себя, не забывая пшикнуть парфюм, и ровно в тот же момент, приходит сообщение:
Руки заходятся в треморе, будто меня под венец ведут, а не на кофе. Вытираю влажные ладони о бёдра, протяжно выдыхая. Снова смотрю на себя в зеркало, собираю пряди в высокий хвост, но быстро его распускаю. Опять собираю волосы, но только с лица, завязывая их на затылке, а потом опять распускаю.
– Чёрт, – психую на саму себя.
Делаю “ленивую” причёску, взлохмачивая её пальцами, а затем, чтобы не начать опять мудрить, хватая телефон, джинсовку и ключи, выбегаю в подъезд.
Путь от квартиры до лифта кажется бесконечным, а с пятого этажа на первый так и вовсе безумно нервным. Пока иду от лифта к двери подъезда, считаю до десяти, то и дело отмахиваясь от мысли вернуться в квартиру и сделать вид, что меня нет. Но когда дверь открывается, а перед подъездом я вижу достаточно большую, чёрную машину – замираю как вкопанная.
Это. Чёртов. Порше.
Хлопаю глазами, как дурочка, глядя на Вадима, облокотившегося о крыло машины. В белой футболке и с довольным лицом курит. И он, когда замечает меня, выбрасывает сигарету одним чётким движением куда-то в кусты.
– Эй, а если загорится?! – бросаю возмущённый взгляд туда, куда улетел уголёк, а затем перекидываю его на Вадима.
– К семи дождь обещают – не успеет, – усмехается и плавным движением отрывается от машины, делая короткий шаг ко мне. – Поехали?
Открывает дверь, стоит. Смотрит выжидательно, словно понимает, что я могу сбежать вот прямо сейчас, но не давит. Чёрт, он даже в этом хорош.
Ну что я теряю? Это ведь просто вечер. Просто кофе. Просто крышесносный парень, который сам всё это предложил. Радоваться надо, а я носом кручу.
Шагаю в его сторону медленно, будто даю сама себе возможность передумать, но в итоге всё равно заношу ногу и ныряю в салон. Здесь пахнет свежестью и цитрусом. Несмотря на то, что он курит – запаха табака нет, даже когда Вадим садится за руль и смотрит на меня, мягко улыбаясь.
– В кофейню или покатаемся? – с лёгким хрипом спрашивает, гипнотизируя меня.
Разглядываю его лицо снова и снова, как заколдованная. И здравый смысл подсказывает выбрать кофейню. Ведь там больше людей, соответственно, меньше возможности оказаться в нелепой или вовсе в страшной ситуации, но я почему-то отвечаю:
– Покатаемся.
Глава 5. Безумно красиво
В салоне царит странная тишина, словно мы накрыты куполом. Оттого я слышу только музыку, своё дыхание и, кажется, собственный здравый рассудок, который орёт о том, что всё это зря.
Но на удивление, Вадим не делает ничего, что заставило бы меня напрячься из-за него, только слабо улыбается, бросая короткие взгляды, да за дорогой следит. В какой-то момент мне даже, кажется, будто со мной что-то не так, раз он совсем не замечает меня. Ну, то есть… блин, да. Тупо загоняюсь.
Машина останавливается на парковке напротив кофейни, и только тогда он снова пронзительно смотрит в мои глаза.
– Какой?
Моргаю, пытаясь включить свой мозг, но тот, видимо, на низком старте, чтобы выйти за Вадимом покурить.
– Чего? – спрашиваю пересохшими губами.
– Кофе какой? – с мягкой улыбкой повторяет, наклоняя голову вбок.
– Капучино, – отвечаю, прикладывая пальцы к пылающим щекам. – С сахаром. Две ложки.
Вадим кивает и выходит. А я, кажется, только теперь начинаю дышать не урывками.
– Соберись, Лен, – бормочу, откидывая козырёк перед собой и заглядывая в зеркало.
Боже, красная, как помидор, а глаза как у бешеной собаки. Не хватало ещё, чтобы он подумал, что у меня не все дома.
В салоне свежо, но я всё равно открываю окно, впуская внутрь осенний вечерний воздух. Подставляю нос по ветру, прикрывая глаза, и думаю… обо всём и ни о чём одновременно. Просто отсчитываю секунды до момента, когда Вадим вернётся и я смогу снова вздохнуть его аромат. Пахнет он… просто бомбически. От этого запаха перехватывает дыхание, но каждый раз хочется вдохнуть ещё. Будто он вызывает зависимость.
Когда открываю глаза, Вадим уже выходит из кофейни, держа в одной руке подложку с двумя стаканами, а во второй телефон и что-то печатает в нём с весёлой улыбкой, от которой на его лице появляются ямочки. Я вижу их даже отсюда, в слабом неоне от вывески сверху. Или я просто хочу их видеть?
Ещё мгновение и он уже садится за руль, передавая мне стаканы.
– Есть мысли, куда поехать? – снова смотрит на меня улыбаясь.
– Нет, – медленно мотаю головой.
– Оке, тогда я сам решу, – подмигивает, отчего моё сердце подпрыгивает, ударяясь в глотку, а затем падает обратно и разворачивается к рулю.
Ещё пятнадцать минут тишины и ненавязчивой музыки, прежде чем машина останавливается на какой-то заброшенной спортивной площадке. Тут пусто и безлюдно. А ещё темно. Единственный фонарь на всю видимую территорию и тот моргает каждые несколько секунд.
– Да не переживай ты так, – тихо смеётся Вадим, глядя, как я напрягаюсь. – Вышли какой-нибудь подружке свою локацию. Не съем я тебя.
А я что? А я передаю ему стаканы и, открывая переписку с Олей так и, поступаю. Мама бы сказала: бережёного бог бережёт. Я же могу сказать, что труп искать проще, если знать, где человек был перед убийством. В документалках, по крайней мере, именно на этом и спотыкаются.
Вадим спокойно ждёт, пока я уберу телефон, и только после этого достаёт один бумажный стаканчик, передавая его мне.
– Расскажи о себе, – вдруг говорит, делая небольшой глоток своего кофе.
Замираю, открывая рот, и закрываю его обратно. А после начинаю тихо смеяться.