Кира Хо – Твой личный палач (страница 3)
– Ты следишь за мной? – усмехаюсь, делая шаг к двери аудитории и убирая одну из ручек Динь-Динь в карман джинс.
– Ты после линейки даже на первом курсе не оставался, очевидно же, что что-то твой гениальный мозг сгенерировал, – ржёт друг.
– Сделал маленький шаг и оказался примерно наполовину ближе к победе, – отвечаю, заходя в кабинет и оглядываясь, чтобы приметить что-то, что сможет мне помочь.
Просто это уже дело принципа. Мне нахер не сдались деньги этих долбоящеров, а вот доказать, что я могу – почему бы и нет.
– Имя сначала узнай, – подъебывает Ян.
– Уже. Сказать?
– А смысл? Я всё равно не запомню, и она для меня навечно останется блонди, чью целку сорвали взамен на шестьсот кусков.
– Шлюха была бы дешевле, – выдаю смешок.
– Определённо, но было бы не так весело, – вторит тем же тоном он.
Ян замолкает, и как раз в этот момент я вижу на доске номер. Предчувствие есть, но проверить надо. Хотя вероятность, что это может быть её номер, один к тридцати, но и я фартовый.
– Сокол, у тебя под рукой программа твоего бати? – бросаю, вставая напротив цифр, что выведены практически каллиграфическим почерком.
Такой может принадлежать или преподу, или ботанику, или человеку с выраженным творческим потенциалом. В целом, второе и третье для меня – одно и то же, но зато я точно могу быть уверен, что это чьё-то из группы детей Пикассо.
– Какая именно? – интересуется Ян.
– Номер пробить, – и не дожидаясь, пока он ответит, начинаю диктовать цифры.
Удобно, когда отец твоего друга – начальник СБ по городу. В общем-то, я мог всё сделать и через своего батю, но по времени это было бы дольше, ведь у Яна есть золотая шкатулка, о чём никто, кроме нас троих, не знает.
Повисает молчание, но мне как-то ровно: нет ни волнения, ни предвкушения. В этой феечке нет ничего особенного, что могло бы стать для меня триггером. Красивая? Да. Ебабельная? Судя по тому, что я видел в платье – определённо. Но не более.
– Щитенкова Елена Витальевна, – спустя несколько минут раздаётся голос друга в трубке, а я победно улыбаюсь. – Это её цифры, да?
– Ага, – довольно отбиваю и переключаюсь на громкую связь, чтобы внести номер в контакты.
– Сука, я только что собственными руками подвинул ближе к тебе свои бабки, – фыркает Ян и отключается.
Не сдерживаю смеха, пока убираю телефон с моей победой в карман и практически плывущей походкой выхожу из аудитории, а затем и из универа. Салон Кайена встречает прохладой и запахом цитруса. Включаю на стерео Nicki Minaj FTCU и расслабляюсь под бит, выкручивая “голову” на полную. Время приступать к фазе номер два – самое нелюбимое моё занятие. Вбиваться в доверие.
Снова вытаскиваю смарт, открываю мессенджер и перехожу в, ещё пока, пустой диалог с Динь-Динь.
Пишу, а следом достаю из кармана ручку, фотографирую её в своей руке и отправляю.
Минута и на месте одной галочки появляется две, а затем просто, сука, бесконечные точки вверху экрана. Есть ощущение, будто она мне переписывает “Войну и мир” в одном сообщении.
Усмехаюсь, представляя выражение на её лице, но так не хочется разочаровывать девочку, ещё вчера вышедшую из школы, а потому отвечаю:
И снова две галочки висят бесконечно долго. А потом ебанные три точки. Бесит.
А следом подмигивающий смайлик.
Сам не понимаю, как усмехаюсь на её выпад, но определённо мне нравятся её зубки.
В ответ молчание, хоть сообщения и прочитаны.
И опять по третьему кругу, но в этот раз я уже не жду ответ: укладываю телефон на приборку, переключаю скорость и срываюсь с места.
Дорога до дома занимает почти час, но, когда ворота открываются, я вижу, что машин нет – значит, предки ещё не вернулись. Оповещений на экране ноль. Что ж… ладно.
Выхожу из тачки, не забирая рюкзак, и иду в дом. Внутри скидываю шмот, направляясь в кухню, но подпрыгиваю на месте, когда вижу внезапно выплывшую из-за угла Нину. Она домработница в родительском доме, но я бы её записал в наш с пацанами любимый клуб, потому что минет у неё просто отменный.
Не осуждайте. Когда по дому ходит цыпа, которой ещё и тридцати нет, при этом выглядит как модель Виктории Сикрет, то никто бы член в штанах не держал. Отвечаю. Даже если бы его не было.
– Привет, – расплывается в улыбке, поправляя светлые волосы.
– Привет, – вторю, наблюдая, как она наклоняется к нижней полке, с усердием что-то доставая оттуда.
– Как день? – спрашивает искусительница, подходя ближе и толкая мне в руки мою чашку-термос. Пустую.
– На кой хер она мне?
– Сегодня утром видела, как Марина Владимировна пыталась её выкинуть, – щебечет сладким голосом, наклоняя голову вбок.
– Я опять забыл её на входе, да? – усмехаюсь, глядя в декольте на её узкой футболке.
– Ага, – прикусывает нижнюю губу. – Поднимемся наверх? – делает контрольный шаг, укладывая ладонь на мою грудь.
От приятных воспоминаний в штанах тут же простреливает и, как только я открываю рот, чтобы ответить “пошли”, мой телефон издаёт пиздопротивный “пилик”.
– Сука… – выдыхаю, толкая обратно в Нину чашку, и достаю телефон.
Смотрю на время и прикидываю, сколько мне понадобится, чтобы всё же утащить Нину наверх, а затем печатаю ответ:
Убираю смарт в карман, поднимаю взгляд на девушку, что стоит передо мной, и хлопает глазами в непонимании. Протяжно выдыхаю.
– Пошли, – тяну к ней руку. – У нас есть час.
Глава 4. Покатаемся
– Боже, не надо было соглашаться, – практически истерю, бегая из угла в угол по своей спальне. – И адрес не надо было давать. Послушала, блин…
– Так, выдохни, – фыркает в трубке Оля по громкой связи. – Ты же сказала, что он красивый.
– Красивый, – резко останавливаясь киваю, прикусывая ноготь на большом пальце.
– Понравился тебе, – продолжает давить.
– Очень, – при воспоминании о пронзительных зелёных глазах дыхание сбивается, и ощущение, будто бабочки, которым положено быть в животе, сменили дислокацию на глотку.
– Тогда я не вижу смысла отказывать себе в удовольствии, – тянет она.
В этот же момент телефон издаёт звук, который говорит мне, что ещё немного и я сгорю от стыда. Делаю шаг к кровати, заглядываю в экран и когда читаю короткое “буду к семи” – издаю писк.
– Божечки, что случилось? – я не вижу, но уверена, что Оля закатила глаза.