Кира Хо – Где шепчет опасность (страница 5)

– Оставьте нас, – тихо говорит Дамиан.

Я надеюсь, что хоть кто-то из них воспротивится этому, но и миссис Дэвис и старшие Альфы молча уходят.

Смотрю в синие глаза, что прожигают меня отвращением, не в силах отвлечься, будто если моргну, то пропущу слишком важный момент и пытаюсь выдернуть свою руку. Дамиан же тянет её к себе, оттягивая манжет белоснежной кофты, который до боли впивается в руку, а мне остаётся только наблюдать, как его пухлые губы касаются тонкой кожи, под которой по венам со скоростью света гуляет кровь.

– Я могу сделать это грязнее, – ухмыляясь, тянет он, наклоняя голову вбок.

Теперь моя очередь скривиться. И ему это, судя по всему, не нравится, потому что пальцы крепче сжимают запястье. Я скулю, ощущая, как под его рукой уже появляются синяки. Да, они пройдут за несколько часов, но больно уже сейчас.

Хочу оттолкнуть его, но не могу даже пошевелиться, а затем… сдаюсь, обмякая, позволяя его зубам вонзиться в мою плоть.

Резкая боль простреливает всё тело, хотя эпицентр не такой уж большой; колени слегка подгибаются, но я удерживаю себя на месте, пока этот монстр с каким-то ужасным наслаждением разрывает мою руку. Всё длится не более нескольких секунд, после чего Дамиан выпускает меня из захвата.

Сразу прикладываю к ране вторую ладонь, в попытке заглушить жжение, но не отвожу злобного взгляда от Альфы. Мы оба знаем, что и я должна взять его кровь.

– Окружающие умирали и за меньшее, – угрожающим рыком произносит он, вновь сокращая между нами расстояние. – За то, как ты смотришь, можно сделать многое.

Его огромное тело нависает надо мной. Я вновь слишком отчётливо вдыхаю его аромат, но, видимо, из-за злости и боли, он больше не опьяняет меня. Наоборот, распаляет мою ярость ещё больше.

– Попробуй сделать хоть что-нибудь, – шиплю в ответ.

И тут же вскрикиваю, когда Дамиан одним резким движением хватает мои волосы на затылке, оттягивая их вниз. Запрокидываю голову, продолжая смотреть на него, но на место злости приходит страх, когда я вижу, как его синие глаза заливаются серебристым светом, становясь цветом металла.

– Как только ты выполнишь свою функцию, я обязательно покажу тебе всё на что хватит моей фантазии, – рычит он.

А затем я даже не успеваю уловить момент, когда он надкусывает собственную ладонь и прикладывает кровоточащую рану к моим губам. Вжимает руку так плотно, что у меня нет и шанса отодвинуться, а металлический привкус растекается по языку и глотке. Но его кровь словно с каким-то другим вкусом. Это нотки разочарования и безысходности. Моей.

– Запомни этот вкус: это последний раз, когда ты пробовала кого-либо. Потому что с этого момента ты – моя собственность.

Глава 4. Выбора нет

Верити

С ног до головы опоясывает отвратительное, мерзкое чувство, будто меня облили грязью. Уже пятнадцать минут, которые мы сидим в машине и едем домой, я то и дело растираю кожу на руках, шее, лице. Мне все еще кажется, что я чувствую обжигающее дыхание Дамиана на себе и это дико нервирует.

– Ты показала себя не с лучшей стороны, – подает голос отец, впервые с того момента, как мы вышли из особняка Дэвисов, при этом презрительно дергает верхней губой.

Бросаю на него злобный взгляд, даже не пытаясь объяснить, что место укуса этого чудовища всё еще болит, хотя обычно все проходило гораздо быстрее. Мой отец все равно не захочет это слушать. А еще я ощущаю, как меня буквально лавиной накрывает злость на своего родителя.

Отворачиваюсь к окну и заставляю себя не шевелиться. Молчать, думать о чем угодно, главное – не о голубых глазах, в которых горит пламя, почти буквально. Единственное, о чем жалею – что не сказала, что наша ненависть взаимна.

Когда машина останавливается возле нашего дома, я сразу выхожу. Плевать мне что подумает отец, и как сильно он будет недоволен.

Влетаю в дом со скоростью смерча и даже натыкаясь на матушку, прошмыгиваю мимо нее.

– Верити! – летит мне в спину.

Перепрыгивая через ступень, поднимаюсь на второй этаж и как только оказываюсь в своей комнате, запираю дверь на замок. Со скоростью света скидываю с себя всю одежду, а затем так же без промедления лечу в душ. Есть стойкое ощущение, что мне нужно помыться. Смыть с себя чужой запах и отмыться от липкого страха, что вызывает этот монстр.

Только вот ни десять минут, ни двадцать, под горячими струями не помогают мне. Даже в звуке капающей воды я слышу его рык, а глядя на металлический диск тропического душа – я вижу его глаза. И именно в этот момент меня посещает мысль: мне нельзя выходить за него. Я не хочу. Не буду.

Из ванной выхожу в растерянности. С одной стороны, я очень не хочу вызывать недовольство отца, а с другой… он меня убьет. Действительно убьет и это уже ничерта не фигура речи.

Поток наступающей истерики перебивает стук в дверь. Даже не открывая, я знаю, кого увижу за ней, а потому молча иду и впускаю в комнату мать.

– Ну как все прошло? – ее лицо серьезное, почти хмурое и это означает лишь одно – от отца ей уже прилетело.

– Ты ведь знаешь ответ, – роняю на тяжелом выдохе, отходя к шкафу и доставая из него вещи.

– Отец недоволен, – ровно констатирует.

– Не сомневаюсь, – фыркаю, натягивая домашние штаны и майку. – Он чудовище, мам. Он прокусил мне руку, и она до сих пор болит.

Словно в доказательство протягиваю ей запястье, но, естественно, на нем не осталось ни следа. Следа – нет, боль – есть.