Кира Хо – Где шепчет опасность (страница 4)

Пока хожу, поражаясь новейшим технологиям, думаю. А ведь я действительно сейчас нахожусь в логове тех, кто безнаказанно может творить разные вещи. Я знаю, что младший брат Майкла – губернатор нашей области. И до этого дня мне было дико интересно, почему не старший. А теперь я понимаю. Майкл настолько плотно сидит в своей “нише”, что ему просто нет нужды прыгать в политику. Он скорей та сама тень, что управляет губернатором.

Мужчины о чём-то говорят, но я даже не слушаю, поглощённая своими раздумьями. Сара просто сидит на диване, попивая вино из бокала на высокой ножке, и очень умело делает вид, словно меня здесь нет. А вот появление наследника становится очевидным ещё до того, как тяжёлые резные двери открываются: главы семейства практически в унисон встряхивают головой, а мы с Сарой – которая тут же встала с дивана – наклоняем голову. Я. И Сара тоже. Она не склонилась перед моим отцом, но сделала это перед собственным сыном. И теперь меня мучает вопрос: что это, чёрт возьми, такое?!

Эта книга участник Литмоба "Во власти Альфы"

https://litnet.com/shrt/Zpu0

Глава 3. Моя собственность

Верити

Ощущение, будто за рёбрами разливают раскалённый металл, который растекается мелкими больными каплями. А ещё… внутри гуляет страх. Неконтролируемый и дикий. Такой, какого прежде никогда не было.

Шестым чувством улавливаю, как Дамиан проходит вглубь комнаты. Молчит, лишь лениво шагает. Этого не видно, но судя по поступи, он вообще никуда не торопится. И вместо того, чтобы сразу подойти к старшим Альфам, он идёт к матери.

Странное состояние, словно внутри меня установили инфракрасный датчик, которой воплем реагирует на каждое его движение. Сердце тут же разгоняется, пытаясь выпрыгнуть наружу, а после начинается дрожь в руках, из-за которой я даже не сразу понимаю, что мой отец уже стоит позади меня.

– Ты фонишь, Рита, – тихо рычит у моего уха. – Возьми себя в руки.

Нервно киваю, проглатывая болючий, ком в горле, но даже после этих слов у меня не хватает сил взять себя в руки.

– Расслабься, мам, – слышу третий мужской голос и от него мне не по себе.

Потому что он… тягучий, низкий, хриплый. Такой, который вынуждает рефлекторно предпринять попытку поднять голову. Впрочем, проваливается она с оглушительным треском. Точнее, с острой болью в висках.

Гипнотизирую пол, слушая возню вокруг, моргаю часто, словно это может помочь избавиться от головной боли, но думаю лишь о том, что хочу увидеть его. Будто на подсознательном уровне мне больше ничего не надо, и от этого я ощущаю себя тряпкой, которая растеклась перед Альфой так же, как и все остальные. Даже злюсь на себя, сжимаю пальцы в кулак, до боли впиваясь ногтями в кожу, но ровно до тех пор, пока всё движение не переходит ближе ко мне. И из-за этого я задерживаю дыхание, переставая шевелиться.

Мой отец стоит рядом со мной и чуть позади, а перед моими глазами теперь сверкают белоснежные кроссовки, за которыми чуть в отдалении виднеются все те же мужские ботинки и женские туфли. Не знаю, как правильно описать, что я чувствую из-за его присутствия рядом… это страх вперемешку с предвкушением и дикое желание обратить все его внимание на себя, в одном флаконе.

Всё ещё не шевелюсь, даже когда Дамиан наклоняется ближе и с шумом вдыхает воздух у моих волос. А я… всё же не сдерживаюсь и тоже пытаюсь уловить его запах. Именно пытаюсь, потому что вместо того, чтобы заполнить лёгкие, он будто физически расползается под кожей. И из-за этого его хочется ещё и ещё. Настолько, что стоит Дэвису-младшему отдалиться, я ещё несколько сантиметров тянусь вслед за ним, но вовремя останавливаю саму себя и опять замираю.

– Почему я чувствую её запах? – конечно же, Дамиан спрашивает не про парфюм и явно не у меня.

– Это с рождения. Она умеет его контролировать, просто сейчас волнуется, – отвечает отец.

– Тем лучше, сын. Значит, она, способная зачать в любой день месяца, – встревает Майкл, а меня в очередной раз косит оттого, что меня опять считают бестолковым инкубатором.

– Подними лицо, – звучит хриплый бас.

В голове что-то щёлкает, но вопреки своим желаниям, не поднимаю голову так резко, как хочется. Делаю это медленно, с опаской. Будто увижу перед собой монстра, того самого, о котором с придыханием рассказывали другие девушки.

Наши глаза пересекаются, но на его лице ни один мускул не дёргается, в то время как я пытаюсь поймать собственное сердце. Острые черты лица, пухлые губы и полностью безразличный взгляд синих глаз в обрамлении пышных чёрных ресниц, слегка прикрытый короткими тёмными прядями, спадающими на его лоб. Смотрит так, словно перед ним кусок мяса. Хотя, думаю, на стейк он смотрел бы с большим интересом. А ещё, кажется, я вижу, как его верхняя губа слегка дёргается в отвращении.

– Она чистая? – Дамиан отводит взгляд от меня и смотрит на моего отца. Он общается с ним на равных, и папа даже не фыркает на это.

– Абсолютно, – безропотно отвечает отец.

А я даже не соображаю, как хмыкаю на эту реплику. Уж ему ли говорить о чистоте…

Все в комнате игнорируют звук, который я издаю, и лишь с замиранием ждут. Чего? Видимо, вердикта младшего Альфы. И я снова чувствую себя как товар на полке магазина, при этом слежу, за безразличным телом перед собой. За тем, как он тянет носом, словно, чтобы удостовериться в правдивости словах моего папы. За тем, как он медленно поворачивается к своему отцу и, поджимая губы, кивает.

– Но я хочу сделать всё без чаши, – усмехается Дамиан, возвращая внимание ко мне и наблюдая, как мои глаза расширяются.

Коротко мотаю головой, но всем вокруг абсолютно всё равно на этот жест. Перевожу глаза на отца, в надежде, что хотя бы он остановит это безумие, но родитель лишь делает шаг в сторону.

Дамиан делает шаг ко мне, а я шаг назад, продолжая мотать головой.

– Нет. На такое я не подписывалась, – дрожащими губами шепчу, но тут же вскрикиваю от неожиданности из-за того, что меня кто-то хватает сзади, больно сжимая предплечья.

– Я ведь сказал тебе, делать все, что скажут, – рычит отец в мой затылок.

Хочу разрыдаться. Особенно осознавая, что все мои тайные мечты об отцовской любви – фальшь и глупость. Он ведь просто выращивал меня подобно растению в оранжерее, а я, хоть и глубоко внутри себя осознавала это, сейчас точно поняла одну простую истину: ему всё равно, что со мной сделают, главное, чтобы заплатили.

Дэвис-младший в несколько ленивых шагов подходит максимально близко, хватая меня за запястье, и только в этот момент, отец отпускает мои плечи.