Кира Хо – Где шепчет опасность (страница 7)

Парни одновременно ржут несмотря на то, что Тим все еще проводит анатомический разбор полости рта у шкуры, а Сэм уже отвлекся на ноут. Видимо ищет информацию, про семью Нави.

Да, на самом деле странно, что такая громкая фамилия ни разу не засветила, что их потомок с таким геном. Очевидно, Филипп приложил немало усилий, чтобы его дочь сохранилась до определенного возраста, но единственной его ошибкой было отдать эту феечку мне. Ибо уж мне точно не нужен такой балласт, но и ему, я так понимаю, абсолютно до лампочки, что с ней будет после того, как соглашение состоится. Ведь мои предки готовы выложить слишком много, за такую необычную щель, как эта.

Прошло почти пол дня с момента, как я укусил ее, а во рту до сих пор стоит привкус ее крови, который не перебивается даже алкоголем. Противный, жгучий и до дрожи надоедливый. Впрочем, как и вся она.

Единственное, чего я поистине жду – момента, когда она поймёт, какой ад ее ожидает. Вот тогда-то вся спесь слетит с нее и больше не останется желания показывать зубы там, где их могут выбить.

– Ты чего завис? – диван с правого бока от меня прогибается и только в этот момент я поворачиваюсь, наблюдая лицо Сэма.

В моменте ловлю странное ощущение, будто одного человека и там и тут показывают, ведь напротив сидит точно такой же, но ему девка уже в штаны руку запустила, а вот тот, что рядом более… отдаленный. Если так вообще можно сказать про хищника. Сэм единственный в нашем роде, кто максимально спокойный. До поры до времени, конечно, но все же.

– Задумался, – встряхиваю головой, ощущая, внутри странное чувство.

Появляется непреодолимое желание почесать за ребрами, руки и шею. По венам словно кипяток запустили, но быстрая регенерация не дает им расплавиться и от этого все зудит. Встаю, разминая и потирая запястье. Это дико раздражает, а главное – непонятно. Ничего такого прежде не испытывал.

– Дам, ты норм? – голос у Сэма озадаченный настолько, что даже Тим отрывается от своего занятия и переводит взгляд на меня.

Повисает тяжелое молчание, пока три пары глаз таращатся на меня, а я тем временем ловлю ощущения, будто на моем запястье затягивают огненный узел. Поднимаю руку и тупо наблюдаю, как на том месте, где горит, вырисовывается сначала еле заметный след, который с каждой секундой становится все темнее, практически выжигая вокруг себя мои татуировки почти на сантиметр...

– Еб… – практически беззвучно комментирует Тим, а затем скидывает с себя девку и поднимается, чтобы подойти.

В ушах стоит звон. Только вся сущность хищника вдруг встает на дыбы и срабатывает подобно компасу. Я слишком четко ощущаю, как хочу туда, где она. И да, я понимаю, что тянусь к ней.

– Сука… – выдыхаю, прикрывая глаза.

Пытаюсь противиться этому позыву, но стоит только слегка натянуть внутренний поводок, как все тело простреливает острая боль.

Распахиваю глаза и не говоря ни слова разворачиваюсь, покидая частный клуб. Свежий воздух на улице обжигает легкие. От него не становится проще, наоборот, будто оказавшись на несколько метров ближе, я срываюсь еще сильнее. Размашистым шагом иду к внедорожнику и залетаю в него так, что он покачивается, а когда хлопаю дверью – дрожат стекла, но мне похер. Не могу объяснить почему я так зол: из-за метки, из-за мелкой сучки или из-за того, что истинность проявилась именно на ней. Ощущение, словно от всего и сразу. Накрыло лавиной так, что зубы крошатся.

Выжимаю педаль газа, сворачивая на поворотах со свистом, повинуясь исключительно внутреннему компасу. Когда останавливаюсь напротив какого-то бара, все нутро сначала успокаивается, а затем начинает долбиться новой силой.

Мне уже не нравится место и запахи вокруг, потому что тут сплошной гнилой алкоголь и похоть, а еще плюс осознание, что мелкая дрянь где-то здесь… ген пробуждается несмотря на то, что я пытаюсь его сдерживать.

Врываюсь в помещение, когда кажется, из носа пар идет. Прямой наводкой пру, опираясь исключительно на свои чувства и уже готов вынести дверь какой-то подсобки с ноги, когда она открывается и в проходе появляется нищая принцесса.

Ее голубые глаза расширяются, а зрачок практически закрывает голубую радужку. Губы приоткрываются, и я слышу, как в ее легкие со свистом заходит воздух.

– Я не… – начинает она.

Улавливаю движение за ее спиной, а когда отрываю свои глаза от ее, то сталкиваюсь взглядом с другим. Мужским. Альфа.

– Добрейшего вечерочка, Дамиан, – усмехается ублюдок, которого я и без других вводных готов убить.

Резко дергаюсь в его сторону, но не успеваю ничего сделать, потому что в мою грудь упираются ладони.

– Не надо… – дрожащим голосом произносит Рита, пытаясь заглянуть в мои глаза.

Цепляюсь пальцами в ее шею, сжимая. Ген почти полностью покрывает разум и я, честно, готов убить ее на месте, потому что ощущаю на ней его запах. И мне не сложно понять, что здесь происходило, хотя, судя по ее состоянию, до самого грязного всё-таки и не дошло. Но мои пальцы будто отказываются сжиматься еще сильнее, замирая так, что ей хватает сил короткими рывками втягивать кислород.

– Отпусти девчонку, – насмешливо бросает Кайл, но я вообще не обращаю на него внимания.

Оно всё сконцентрировалось в эпицентре ярости, где-то под ребрами.

– Ты поедешь со мной, – рычу в лицо сучке и отшвыривая ее от себя иду к выходу.

Она пойдет следом. У нее нет выбора.

Глава 6. Вот и проверим

Верити

Я не смогла. Поехала в бар, в надежде, что смогу избавиться от клейма его невесты, но не смогла. Познакомилась с парнем, сама потащила его в подсобку, но дальше поцелуя не зашла. Просто словно что-то перемкнуло. А потом… все тело стало ломить так, будто из меня пытается кто-то выйти. Все было настолько ужасно, что даже Кайл начал переживать. Затем жгучая боль, вспышка, от которой меня вырубило на несколько секунд и вот на моем запястье метка. Как кандалы, которые не ощущаются тяжелыми физически, зато морально давят похуже любых цепей.

И я уж точно не ожидала, что стоит мне открыть дверь, как передо мной появится Дамиан. Злой, как зверь. Хотя, почему как… Не знаю как такое возможно, но я словно сама проживала его эмоции и, скажу честно, мне не понравилось. Будто во мне, кроме меня, есть еще кто-то и его раздирает от противоречий.