Кира Хо – Где шепчет опасность (страница 9)
____________
Хочу познакомить вас с новинкой Литмоба!<br> "Клеймо зверя"
Отдаться альфе – значит потерять себя или обрести всё.
https://litnet.com/shrt/qduh
Глава 7. Истинность – это не про слабость
Всё внутри сопротивляется. Я не хочу останавливаться, но и ощущать её страх я тоже не хочу. Не из-за сопливых сентиментов, а потому что меня бесит сам факт того, что это во мне есть. Её чувства накладываются поверх моих, будто мне мало и без того противоречивых ощущений. Злость, ярость, желание, животный ужас. А сейчас, стоило Рите услышать голос моей матери, её накрыло облегчение. И меня тоже, но и это не моё!
Нервно встряхиваю головой, прогоняя не свои чувства, отпускаю её одежду, но смотрю так, чтобы эта мелкая сучка понимала – ещё не все закончено. Медленно оборачиваюсь на голос матери и без слов выхожу из гостиной своего дома. Миную её фигуру и не обращаю внимания на её озадаченное пыхтение.
Оказавшись в кабинете, который находится в конце коридора, подхожу к столу и упираясь в него бёдрами жду, когда мать зайдет следом.
Меня всё ещё трясёт от злости, а ярость не прекращает плескаться по венам, но я стараюсь взять ситуацию обратно под свой контроль. И теперь кроме всего прочего, мою кисть обвивает метка.
Мама ровной походкой заходит следом и не останавливаясь подходит ко мне, протягивая белоснежный платок, а затем спокойно говорит:
– Вытри кровь с лица.
Забираю кусок ткани и стираю с себя остатки моей ненаглядной, с досадой понимая, что мне нравится её вкус. Однако я действительно был на грани от того, чтобы её убить. Будь на её месте другая, более слабая хищница – уже бы не жила. Однако её оберегает не только ген, но и метка, которая, судя по всему, не дает мне отыграться на ней так, как я захочу.
– Что ты делаешь в моем доме? – спрашиваю хмуро, выкидывая платок в мусорное ведро. – Ты же знаешь, что сюда вам вход закрыт.
– Я приехала, чтобы обсудить свадьбу и твоего дядю, – мать усаживается на диван и смотрит на меня так, словно ничего необычного не увидела.
Но ведь это вообще не так. Для них я тот, кто умеет держать под контролем свои эмоции. Именно поэтому меня считают сильнейшим. Даже родители.
– Что с дядей? – шумно выдыхаю, закатывая глаза и наливаю в стакан виски, делаю глоток, пытаясь заглушить металлический, сладковатый привкус.
– Он увеличил налоги, – отчужденно отвечает она, разглядывая меня подобно экспонату на выставке, чем щекочет мои и без того оголенные нервы. – Отец сказал разбираться тебе.
Вопреки всем слухам, делами в нашей семье поистине заведует мой отец, но из-за своей метки с матерью, он ушёл на второй план, чтобы не подвергать её никакой опасности и выставил кандидатом в губернаторы дядю – своего младшего брата. Бету.
Я всегда считал, что метка и истинность – это слабость. Потому что отец отказался от власти, чтобы уберечь свою пару, но сейчас, оказавшись точно в таком же положении, понимаю – отец сам бы не отказался. Видимо, мать на эмоциональном уровне сделала всё, чтобы он поступил именно так. И если с годами эта связь растет, то я просто представить не могу, как они живут с этим. Это убого. Мерзко. И до чёртовых ебеней раздражающе…
А разбираться с выкрутасами дяди мне, потому что я единственный – после отца – кого Нейт боится. На остальных смотрит настолько свысока, что хочется рассмеяться в голос, ведь по факту, без защиты папы, Нейта бы давно разорвали на мелкие кусочки, красочно развесив их по периметру города.
– Разберусь, – делаю большой глоток, но
– Что бы ни произошло у вас с Верити – не делай опрометчивых шагов, – резко перескакивает с темы мать, но при этом тон её не меняется. Мне кажется, он за всю мою жизнь у неё ни разу не менялся. Сталь и власть в чистом виде. – Она должна дожить до свадьбы и родить наследника.
– У меня больше нет выбора, – хмыкаю, подсвечивая матери другую руку, на которой как бельмо на глазу вырисовывается метка.
На секунду лицо мамы становится удивленным, а тёмные брови равняются с линией волос, но в другое мгновение она снова становится нечитаемой.
– Это хорошая новость, – кивает, прикрывая глаза и еле заметно улыбается пластиковой улыбкой.
– Мы ведь оба понимаем, что это не так, – закатываю глаза, ощущая приступ ярости и швыряю бокал в стену из-за чего он разлетается на мелкие осколки.
– Ну почему же, – встает, подходит ближе ко мне и взяв мою руку в свою, разворачивает её ладонью вверх. – Видишь? – указывает пальцем на едва заметный зазор между концами метки. – Это здесь, потому что Рита не приняла метку.
– То есть у неё выбор присутствует, а у меня нет? – хмыкаю.
– Она омега, Дамиан, – будто глупому ребенку говорит, цокая языком. – Хочешь ты того или нет, но у неё больше прав и в ней больше сил, чем у тех шлюх, которых ты таскал в дом. Но если она не примет её, то, скорей всего, умрёт.
– И я вместе с ней, – договариваю очевидное.
– Возможно, у тебя получится выжить. Но если она примет… – мать отпускает мою руку и укладывает свою ладонь на мое лицо, вынуждая посмотреть ей в глаза. – Если она примет её, то вы будете сильнее кого-либо Дам. Истинность это не про слабость.
– Отец с тобой бы поспорил, – усмехаюсь, отстраняя лицо от ее касаний и обходя стол, сажусь в кресло. – Он ведь из-за тебя отказался от поста.