Кира Фарди – Снова ты?! (страница 4)
— Если это знаешь, чего лезешь тогда?
— Думала, исправился, — она подняла руку, подзывая официанта. — Гарсон, нам выпивки и побольше!
— Я, пожалуй, пойду!
Я встал, но Мирка дернула меня за руку и заставила снова сесть.
— Нет уж, без тебя и песня не та.
А дальше вечер прошел как в тумане. Виски обжигал горло, растворяя остатки разума. Пальцы Мирки острыми коготками шныряли у меня в штанах, и мой дружок даже тянулся навстречу ласкам.
Вовка то ли стонал, то ли пел, распластавшись на диване в окружении подружек Мирки — настоящих гиен. Телефон трезвонил безостановочно, я не отвечал: и так знал — батя наяривал, наверняка кто-то из его прихлебателей, приставленных ко мне, доложил об очередной гулянке сыночка. С отвращением утопив айфон в янтарной пучине виски, я наконец-то заставил его и батю заткнуться.
А дальше — провал…
Я проснулся в кабинете директора клуба, куда, как позже выяснилось, меня притащили охранники. Слава богам, хоть один.
Или нет?
— Щенок! — грозный вопль со стороны директорского стола и мертвого мог поднять.
Но не меня. Я только башкой дернул и заныл: в моей бедной черепушке разлилась такая боль, как будто по ней кувалдой прошлись.
— Батя, тише будь, а! Башка трещит!
— Я тебе дам «батю», сопляк!
Вовремя я на него глянул: успел увернуться от папки с металлическими уголками, которая мне прямо в лоб летела.
— Бать, ну что за дичь? У тебя самого никогда форс-мажоров не бывает?
— Ах ты… паразит мелкий! Из-за твоего вчерашнего «форс-мажора» сорвалась встреча с японцами! Ты в курсе, сколько это стоило?
Отец буквально взлетел над столом, рванулся к дивану, замахнулся, но поймал мой яростный взгляд и опустил руку: инстинкт самосохранения сработал. Сообразил родитель, что я в два раза моложе, сильнее, и могу, если что, ответку кинуть.
— Ладно, сорян. Последний раз, клянусь!
Я сел, растер ладонями лицо: все еще одурманенный алкоголем мозг не желал просыпаться.
— Конечно, последний, — батя потряс ключами от моего суперкара. — И это я тоже заберу!
Во второй руке он держал банковские карты.
Ну все, приплыли!
— Бать, ты что, рехнулся? — вот теперь я проснулся окончательно. С какого перепугу его так бомбануло? Но угрозы серьезные, это факт. — А жить я на что буду?
— Заработай!
— Я же студент, блин.
— А мне насрать! Ты вечный студент. И видеть тебя не хочу! Дома чтоб духу твоего не было!
И рванул к выходу. Вот это номер! Я даже злиться перестал, просто офигел от батиного бешенства. Он, конечно, всегда был скорый на расправу, но границы никогда не переходил. После его развода с мамой мы договорились: я не лезу в его амурные дела, он не трогает мою жизнь. Мама осталась жить с сестрой Светкой, я — с отцом, о чем уже не раз пожалел.
— Да где я работать-то буду? В клубе?
— Клуб я закрыл.
— Ты че, совсем ку-ку?
— Еще слово вякнешь, щенок!
— Бать, че за нафиг! Ты сначала маму из дома выпер, теперь от меня избавиться решил? – мои границы тоже рухнули. Батин беспредел меня заразил. — Может, мне папарацци натравить? Они мигом слетятся, словно мухи на г… пикантную темку.
Отец, уже распахнувший дверь, подпрыгнул, как молоденький козлик, и кинулся ко мне. Я руками закрылся: морду лица портить не хочется, еще пригодится. Но он, не добежав, резко встал, как будто в стену уперся.
— Отработаешь свой косяк. Изучишь, так сказать, семейный бизнес изнутри на собственной шкуре. Месяц выдержишь — верну машину.
— Что? Машину?! — я взорвался, словно пороховая бочка. — Вечно только вещи! Ни разу не поинтересовался, как я себя, черт возьми, вообще чувствую!
— Поинтересуюсь, когда все условия выполнишь, — отец оставался невозмутимым, продолжая заколачивать гвозди в крышку моего гроба, — Два месяца отпашешь — получишь одну карту с ограниченным лимитом. Три — пущу обратно домой.
— Ч-чего? Г-где? — от изумления я даже заикаться начал, словно старый патефон.
— В «Деревне чудес».
Меня пробило на судорожную икоту.
— Ик… да это же… ик… у черта… ик… на куличках!
— А тебе там самое место! Заступаешь сегодня же!
Он развернулся и — хлобысь дверью так, что меня всего передёрнуло, словно от удара током.
— Не поеду! — крикнул я вслед, но не успел подняться, как дверь распахнулась вновь.
Я даже не знал, что могу быть таким шустрым. Мгновенно рванул в сторону и спрятался за директорским столом.
— Батя, ты еще не все сказал?
Отец шагнул в сторону, и на пороге показались охранники клуба.
— Выкиньте этого дебила отсюда! — приказал отец.
— Я понял, батя, я все понял! Сдаюсь! — я поднял руки в известном жесте. — Сейчас умоюсь и поеду.
— То-то же! — удовлетворенно хмыкнул родитель. — Знай свое место, щенок! — на пороге он обернулся и выдал: — Кстати, там твоего приятеля менты забрали. Не появишься сегодня в отеле, отсидит Вовчик по полной.
Сказал и смылся, у меня и челюсть до пола отвисла. Вот это выдал родитель!
— Батя, блин! Не будь свинтусом последним! — завопил я и помчался к двери.
Босиком выскочил из кабинета, оттуда в холл. Успел выбежать на крыльцо, но Мерс отца уже нагло мигал габаритными огнями на выезде из аллеи.
Глава 5
Ян Данилов
—Ян Гаврилович, вернитесь в клуб, — позвал меня охранник Никита. — Простудитесь.
Действительно, на улице моросил противный мелкий дождь, порывы ветра сбивали с ног. Весна хотя и вошла в свои права, но еще не набрала силу. Погода стояла холодная и сырая, как раз под стать моему сегодняшнему настроению.
Блин сохатый! Не хотел же ввязываться в движ с Миркой и ее компашкой, не хотел! А все Вовчик виноват! Вот пусть посидит теперь в кутузке, подумает над своим поведением.
Я привел себя в божеский вид, закинулся парой бутеров в клубном баре и залип с кофе в руках на барном табурете, которым меня вчера огрела девица в очках. Невольно вспомнилась малолетка в черном деловом костюме. Из-за огромных стекол очков на меня смотрели дерзкие черные глазища, а с острого язычка капал яд.
Может, эта ведьма меня вчера сглазила? И зачем я разрешил налить ей текилу? Я вздохнул.
И что дальше? Куда валить? Надо выручать Вовчика, но как? Позвонить. Сунул руку в карман и вспомнил, что мой утопленный айфон наверняка крякнул.
— Глеб, где моя мобила?
— В ауте, босс.
— Как думаешь, очухается?
— Хз ваще.