Кира Фарди – Снова ты?! (страница 3)

— Вот зараза! — издала я клич команчей и бросилась к сестрице.

Барный табурет с грохотом отлетел в сторону. Кто-то вскрикнул, даже выматерился, но я не оглянулась: передо мной маячила цель, которая в любой момент могла исчезнуть, и я неслась к ней на всех порах.

— Девушка, а заплатить? — настиг меня крик бармена.

Но я лишь махнула рукой: достать Ленку было сейчас важнее.

Сестрица веселилась по полной программе. Она висела на каком-то длинноволосике, а тот забрался к ней под шорты и тискал аппетитные ягодицы.

Во мне все дерьмо вспенилось. Я, вместо того чтобы готовиться к сессии, болтаюсь по клубешникам в поисках сестры, а она…

Пробиться сквозь толпу было тем еще испытанием — море тел, липкий пол, и запах… Адская смесь, от которой выворачивало наизнанку. Но я пробивалась напролом, расталкивая локтями загулявших гостей.

Длинноволосику Ленкиной попки показалось мало, и он решил еще полапать ее за грудь.

— Ах ты, гад! — завопила я и с разбега врезалась в парня плечом.

Сама взвыла от боли, но и он выпустил Ленку из рук. Девицы вокруг завизжали, а сестра, потеряв опору, свалилась на пол.

— Ленка, стерва! Ты что делаешь? — я подхватила ее за талию и, пыхтя и обливаясь потом, поволокла к выходу.

Ленка повисла теперь на мне, бездумно что-то бормоча и пытаясь укусить меня за плечо. Длинноволосый опомнился и бросился за нами, но его кто-то остановил. Я расслышала только что-то вроде:

— Остынь! Мало тебе баб, что ли?

В этот момент пронзительный визг, усиленный микрофонами, ударил по ушам. Я чуть не выпустила сестру из рук от неожиданности.

— Приношу извинения! — раздался бархатный голос ведущего. — Зажжем танцпол?

— Да! — заревела толпа.

Музыка взвилась к потолку. Ленка вырвалась из рук и юркнула в кипящий людской котел. Я — следом за ней. Схватила за ускользающую талию и потащила к спасительной лестнице через весь зал, как мешок с мокрым песком. Она то начинала хохотать, то рыдать, выкрикивая имя какого-то Артема, о котором я слышала впервые.

И тут меня остановили. Я ничего не видела из-за проклятых очков и мелькающих огней, ничего не слышала из-за ревущего звука, лишь чувствовала, как чьи-то руки цепко держат меня за плечи, и перед носом мелькает черная стена. Я поняла только одно: надо сквозь нее пробиться.

Пробивалась я отчаянно: кулаками, ногами и Ленкой. Сестрице было все равно, она вообще ничего не соображала. Но нас обеих скрутили, вытащили наверх, где был нормальный свет и относительно свежий воздух, и бросили на диван.

— Вы спятили? Какого лешего? Чего пристали? — завопила я.

Но мужчина в черной униформе секьюрити спокойно сказал:

— Девушка, я вызову полицию, если вы не оплатите свой заказ.

— Какой заказ? — опешила я, и тут в голове щелкнуло: — Текилу, что ли? Да я даже глоточка не сделала!

— Ее заказ, — подбежавший бармен показал на сестрицу. — Пять восемьсот.

— Сколько? Ик…

Меня пробило на икоту. В кармане сиротливо бренчали несколько монет, а на карте лежала стипендия, на которую у меня были совсем другие планы.

— Вот счет, — в руках бармена красовался чек, длинный, как список грехов Ленки. — Платить будете кэшем или картой?

— Твою ж налево… крохоборы!

В этот момент почти бездыханное тело Ленки пришло в движение. Она встрепенулась, распахнула голубые глаза и заявила:

— Мила, а что ты здесь делаешь? И… где мы?

— Хороший вопрос, что б тебе! С меня оплату за твой разгул требуют.

Взгляд Ленки хотя и был мутным, но в нем мелькнул огонек задора.

— Расслабься, сестренка, — сипло прохрипела она, шатко шагнула к бармену, вдруг запустила пальцы в его густую шевелюру и поцеловала его прямо в губы. — Мы с тобой рассчитались, красавчик?

Бармен застыл с каменным лицом, но кончик его уха предательски покраснел. Он медленно отстранил ее, и тут я поняла: это конец!

— Я заплачу! — взвизгнула я так, что у самой уши заложило.

Он молча протянул мне терминал, я ткнула в него картой, подхватила сестрицу и вывалилась с ней на улицу, пока она не втянула меня в еще большие неприятности. Если с ней что-то случится, сорвется ее свадьба с богатеньким буратинкой, мать сойдет с ума, а отец...

С ним все еще хуже: папа потеряет работу, так как сестрица выбрала себе в женихи сыночка его босса. Вот такой замкнутый круг, и, как ни вертись, крайней останусь я.

Глава 4

Ян Данилов

—Что за шум, а драки нет?

Я стоял у входа в холл и разглядывал спины двух девушек, только что вывалившихся из клуба. Блондинка, которая была в коротких шортах и белом топе, выглядела соблазнительно. Я даже пожалел, что она так быстро ушла. Зато брюнетка в черном костюме походила на работника похоронного бюро.

— Простите, босс, — Глеб повернулся ко мне, сияя красным лицом. С чего бы это? — И хорошо, что обошлось без драки. Девчонки напились, забыли оплатить.

— Бро, ну ты знаешь, что с этим делать, — отмахнулся я.

— Слушаюсь, босс! Занесу их в черный список.

Сегодня я хотел хорошенько встряхнуться после очередного скандала с отцом, но и в клубе был сплошной трэш. Диджей уволился, я встал сам за пульт, еще и незнакомые девчонки устроили скандал.

Это уже ни в какие ворота...

— Ян, — на лестнице показалась взлохмаченная голова Вовчика, — шевелись, я нашел таких красоток, отвал башки!

Мы спустились в зал, приятель потащил меня за столик, но, увидев, кто там сидит, я резко развернулся.

— Зашибись! — вырвалось у меня. — Дебил! Ты куда меня тянешь?

— А что? Красотки же, — растерялся приятель.

— Ян, прив-е-е-е-тики! Чмоки-чмоки!

Из-за стола выскочила Мирослава, с которой у меня было парочка встреч, и бросилась ко мне. А меня будто электрическим током ударило. В постели с ней было жарко, но за ее пределами — невыносимо. Ее приторные «приветики» еще год назад встали у меня в горле колом.

Она уже была рядом. Я выкатил свой привычный вид, будто мне пофиг на все, что вокруг происходит, и повернулся к ней.

— Ну, чего тебе?

— Не «нукай», котик. Я соскучилась.

Она вцепилась в мой локоть, словно я был ее собственностью, и протянула губы для поцелуя. Я чмокнул куда-то в лоб.

— Блин, Данилов! Что ты меня, как покойника? — недовольно выругалась Мирка и потащила к столу.

Нет, она деваха вполне ничего: шустрая, активная, согласная на эксперименты в постели, но…

Вот это «но» и советовало мне держаться от нее подальше. Мне ее мракобесия за глаза хватило, больше не хочу. Щучье нутро лезло из Маринки слишком явно. Тогда всего за несколько встреч она опустошила мою кредитку подчистую, за что я получил такой нагоняй от бати, что на какое-то время забыл о картах, машинах и клубах.

Но Мирка как танк Т-34, если прет напролом, не остановить. Она представила меня подругам, в упор ни одну не разглядел, и тут же начала исполнять свой стандартный репертуар: посадила рядом, сняла короткий жакетик и осталась в открытом топе, из которого при малейшем движении вываливалась грудь.

У меня все ее потуги не вызывали реакции, зато Вован смотрел жадным взглядом в ложбинку между аппетитными полушариями и слюнки пускал.

— Ты накачала сиськи? — вопросом в лоб огорошил я всех присутствующих.

— Нравится? — Мира выпятила грудь.

— Перестаралась.

— А ты, Данилов, как был говнюком, так и остался, — надула пухлые губы Мирка.