Кира Фарди – Огненный холостяк, или Как заставить дракона жениться (страница 3)
— Эх, умеешь ты Лирка…
— А то.
Старик зашагал впереди: только он знал места, где растет неуловимый сердце-цветок. Лира плелась следом и ежилась, кутаясь для тепла еще и в домотканую шаль.
Утро в горах встречало неприветливо: сыро, промозгло, только серые, изрезанные морщинами скалы, да клочья тумана, цеплявшиеся за верхушки елей. Тропа вилась между камней, усыпанных прошлогодней листвой. Под ногами хлюпала влажная земля, кое-где еще лежал снег. И, хотя Лира выбирала сухие островки, все равно в прохудившиеся от старости сапоги попадала вода.
И тут между тучами образовался просвет. Первые лучи коснулись верхушек деревьев. И сразу пейзаж вокруг изменился. Заискрилась каплями росы первая зелень. Робкие ростки папоротника, острые иглы травы, клочки мха, как изумрудные заплатки на буром полотне, — все говорило о пришедшей в горы весне. А там и тут, между камней, словно драгоценные искры, засверкали огоньками первые цветы: крокусы, подснежники, мать-и-мачеха.
Лира остановилась, зажмурилась, с наслаждением подставила лицо теплу. В этом мрачном утре была своя красота, своя нежность, хрупкая, но несгибаемая жизнь,
И она, Лира, часть этой жизни.
— Ты где застряла, — выдернул ее из блаженства травник. — Поторопись!
— Бегу, дедушка Евдей!
Она вприпрыжку бросилась догонять деда и вдруг застыла на месте, завороженная увиденной картиной: высоко в небе появилась большекрылая птица. Она описывала круги, спускаясь все ниже, и вскоре стало понятно, это дракон.
Его чешуя сияла ярким золотом, отражая свет солнца, отчего дракон казался живым огнем. Вот он сложил огромные, перепончатые, с золотыми прожилками, крылья, ушел в крутой вираж и опустился на огромный валун недалеко от Лиры.
Она невольно залюбовалась длинной, гибкой шей, увенчанной изящной головой с тонкими рогами, и мощным и мускулистым телом, с острыми когтями и сильным хвостом.
Внезапно туманное облако накрыло дракона, и вот уже на камне сидел мужчина. Лира видела только его треугольную спину, обтянутую черным камзолом, расшитым серебряными нитями. Но даже в этой спине чувствовались аристократичность и благородство.
И тут этот чарующий образ закрыл старик. Он сердито толкнул Лиру и прошипел:
— На землю, глупая девчонка! Чего застыла?
Лира испуганно пискнула и нырнула за камень. Дракон обернулся на звук. Прежде чем спрятаться, девушка успела заметить большие глаза, выразительные скулы и мужественный подбородок.
— Кто здесь? — спросил он, эхо многократно повторило вопрос над горами.
— Покажись!
И тут он резко встал…
Сердце в груди Лиры будто сошло с ума, оно колотилось так сильно, словно хотело сбежать из клетки ребер подальше от проблем, которые создала хозяйка.
«Уноси ноги!» — вопила в груди паника.
«Замри, не шевелись!» — требовал разум.
Мужчина пошел к валуну, за которым прятались травники. Лира зажала рот ладонями, и тут лекарь толкнул маленький камень, он покатился по склону мимо дракона и упал у бездну. Тот проводил его взглядом и вернулся на место.
Лира никогда не видела так близко драконов. Они и раньше были для нее небожителями, которые существовали где-то там, в другом измерении. В их маленькую горную деревушку торговцы приносили иногда новости из жизни столицы, но они были настолько невероятными, что казались сказками.
А тут встреча с драконом! Живот так закрутило от страха, что Лира согнулась пополам. Она толкнула дедушку Евдея, свела бровки в страдальческий домик, но старик лишь покачал головой: молчи, не двигайся, еще не время.
Лира медленно дышала, успокаивая взбунтовавшийся живот, а сама вспоминала лицо дракона. Оно поразило ее не столько красотой, сколько глубокой печалью в темных глазах. Казалось, что все горе мира уместилось в этих колодцах скорби. Грозный властелин мира, способный испепелить целые деревни одним чихом, выглядел так, будто ему самому сейчас нужна хорошая чашечка ромашкового чая и объятия!
Объятия?
Нет уж, увольте!
Здравый смысл, хотя и слегка покусанный страхом, подсказывал, что обниматься с огнедышащим созданием – идея так себе.
Наконец дед сжал локоть Лиры и потащил ее за собой. Только когда они скрылись в зарослях можжевельника, он выпрямился и уже не таясь пошел вперед.
— Ой, дядя Евдей, а кто это? — обогнала его Лира. — Такой красивый!
— Вот дура! Это дракон из рода Огненных.
— Из тех, что правят страной?
— Ага. И бери выше: сам наследный принц.
— О-о-о… А почему он без охраны?
— Говорят, тоскует.
— Тоскует? — Лира округлила глаза.
— Рот закрой, балда! Забыла, зачем пришла? Ищи цветок.
Но Лире уже было не до этого, сердце-цвет мгновенно вылетел из головы. В виски бился только один вопрос: «О чем же тоскует прекрасный принц-дракон?»
Дед увел Лиру далеко в горы. Лечебный цветок прятался в расщелинах и притворялся обычной травкой. Только раздвинув длинные продолговатые листья, можно было заметить алое сердечко, не больше детского ногтя величиной. По каким-то особым приметам знахарь вычислял цветок раньше девушки.
— Нашла! — радостно закричала Лира, заметив наконец крохотное сердечко. — Я нашла!
От радости она запела. Звонкий, чистый голос далеко разнесся над горами. Он сплетал воедино слова песни и звуки и поднимался на невообразимую высоту.
— Тихо ты, оглашенная! — подлетел к ней старик. — Всех зверей сюда приведешь. Смотри!
Старик показал на лесистый склон. И точно! Ветки кустарника зашевелились волной, словно через него пробиралось огромное стадо. Иногда мелькали ветвистые рога, а иногда — пятнистые шкуры.
— Ой, простите! — Лира испуганно присела.
Ее резкое движение опять испугало кого-то: заросли сухой травы вдруг взорвались, и оттуда выскочили мыши и взъерошенный заяц. Мыши бросились врассыпную в разные стороны, а заяц, неуклюже перебирая лапами, умчался в чащу.
Старик покачал головой.
— Знаешь же силу своего голоса.
— А что с ним не так?
— Эх, девчонка! Наивная ты и простая, как веник у порога.
Лира обиделась и просто протянула травнику цветок. Его тоненький стебелек покачивался на ветру, а красный бутон пылал маленьким костром в ее ладони.
— Какой он красивый!
Знахарь взял цветок так осторожно, словно тот был живым сердцем. Его сморщенные пальцы бережно коснулись нежных лепестков.
— Не бойся, дитя, — прошептал он. — Мы тебя не обидим. Сердце-цвет, окажи милость, помоги этой девушке вылечить брата.
Евдей бормотал эти слова себе под нос, а Лира удивлялась: она слышала сплетни, что старик разговаривает с растениями, а теперь и сама убедилась в этом.
— Неужели эта крохотная капля сможет вылечить Василя от пристрастия к элю? — засомневалась она.
— Не смей так говорить о великом цветке! — прикрикнул на нее лекарь. — Конечно, вылечит, — он сделал паузу и вздохнул. — Если ты перестанешь попусту молоть языком и успеешь принести его домой, пока день не разгорелся.
— Ой! — Лира встрепенулась. — Я побежала.
Она неслась с горы, вспоминая приметы. Вон камень, похожий на голову буйвола, там поворот к снежной проталинке, где она набрала воды в сапоги, провалившись под тонкий лед. Теперь налево, между двумя острыми камнями, и покажется валун, на который опустился дракон.
В надежде, что он давно улетел (действительно, что еще делать принцу одному в горах?), Лира неслась вперед, не чувствуя усталости. Волосы выбились из-под платка, пот заструился по спине под теплой жилеткой, но это были лишь мелочи, ничтожные по сравнению с тем, что она должна успеть донести цветок вовремя.
Она вылетела на свободное пространство перед скалой и застыла, словно наткнулась на высокую стену. Дракон по-прежнему находился на месте, только сидел намного ближе к тропинке. Он упер локти в колени, опустил голову на сцепленные в замок пальцы и о чем-то задумался.
Лира метнулась за камень. Обойти чудовище, не выдав себя, было невозможно, но и возвратиться назад тоже.
«Скверна тебя забери!» — разозлилась она.
Бросила взгляд в корзинку, где сиротливо лежал единственный сердце-цветок, и увиденное ей не понравилось. Показалось, что цвет бутона стал бледнее, а листья начали скручиваться и вянуть. Ждать было нельзя. Лира выглянула из-за камня, вытянула ногу и сделала первый осторожный шаг.
Замерла.