Кира Фарди – Измена. Предатели должны гореть в аду (страница 41)

— Звоночек в прокуратуру поступил.

Еще не легче! Я полном недоумении сижу с раскрытым ртом. А девочка не промах, раз на такой звонок осмелилась.

— Куда? Зачем?

— Вот и я не понимаю, зачем вы со студентов мзду за дополнительные занятия берете. Неужели вам денег не хватает при муже элитном стоматологе? Позвольте поинтересоваться, какая у вас такса?

— Я н-не беру, — от неожиданности заикаюсь.

Теперь не сомневаюсь, что жалоба — дело рук Анжелики.

— Аноним утверждает, что берете.

— Хорошо, — сглатываю, проталкивая слюну в пересохшее горло. — Вы можете опросить моих студентов. И раз звонок анонимный, думаю, не стоит ему верить.

— Неприятно, знаете ли, узнавать такие факты о своих преподавателях, — не слушает меня ректор. — Вы молоды, только недавно окончили университет, мы взяли вас на работу как лучшую студентку, дали вам возможность развиваться на педагогическом поприще, а вы…

«Ну, все, сел на любимого конька!» — с грустью наблюдаю за тем, как речь босса набирает обороты, и обычная беседа превращается в лекцию о чистоте нравов и низости помыслов некоторых неблагодарных личностей.

Украдкой поглядываю на часы: звонок уже прозвенел, и студенты наверняка меня потеряли. Дождавшись паузы, вставляю:

— Григорий Ефимович, я могу идти? У меня лекция.

Он спотыкается на слове, переводит на меня взгляд, словно не понимает, кто я и что делаю в его кабинете.

— Погоди. Это еще не все. Это тоже объясни. Мне замминистра звонил и интересовался, сколько я плачу своим преподавателям, раз они на тусовке олигархов развлекаются.

Он разворачивает экран ноутбука ко мне и включает показ ролика. Я вижу себя во всей красе, рядом злого Тараса, который вцепился в узел галстука Мальцева.

— Все просто, меня пригласили в качестве переводчика. Видите, — кончиком ручки показываю на Тараса. — Это наш студент с юридического, знаете Полонского? Он и пригласил.

— А почему именно вас? Мария Ивановна настоящий профессионал, а выбрали именно вас. Сомнительно.

— Тарас ходил ко мне на курс, он меня знает, а с завкафедрой испанского языка незнаком.

Ректор смотрит на меня пристально, потом машет рукой.

— Свободна.

— А как быть с прокуратурой? — у дверей спрашиваю я.

— Разберемся.

Чудеса в решете! Стоило только упомянуть Полонского, как ректор сменил гнев на милость.

— Спасибо.

— И, Юля, включи телефон!

В приемную вылетаю и чувствую, как по спине ползет капля пота. На лбу тоже выступила испарина. Я выдержала новое испытание, но это далось нелегко моим расшатанным предательством нервам. Галка бросается навстречу с встревоженным лицом и протягивает салфетку. Она переживает за меня, только я теперь не верю ее порыву.

— Ну, что? Что он хотел?

— Жалоба. В прокуратуру.

— Вот сволочи! — она обнимает меня за плечи, и я не отстраняюсь: просто сейчас не до обид и мести. — Выпей, полегчает.

Подруга сует мне в руку стаканчик с кофе, я киваю и иду к двери.

— Юль, у тебя телефон сломался? Ты на два дня пропала.

— Нет, хотела побыть одна.

— А что случилось?

На лице подруги написано искреннее участие, а я вспоминаю ее смс с предупреждением, отправленное моему мужу, и сразу настроение падает, хочется побыстрее уйти.

— Давай потом.

Я выскакиваю в коридор и несусь в Молодежную аудиторию. Сегодня две группы занимаются вместе, а я опаздываю. По дороге отдаю стаканчик с кофе уборщице, не могу сделать ни глотка. В аудиторию влетаю с разгона и спускаюсь по ступенькам к кафедре. Вслед несется разнобой приветственных голосов.

— Извините за опоздание, — говорю на одном вдохе. — Начинаем. Кто мне перескажет домашний текст?

Отрываю взгляд от экрана ноутбука, медленно осматриваю студентов. Дойдя до последнего ряда, вздрагиваю: Тарас. Он сидит, как обычно: с краю, чтобы в любой момент сняться с места и уйти первым. Но сейчас выглядит по-другому. Капюшона на голове нет, а открытый взгляд направлен на меня.

И мне становится легче, будто получила негласную поддержу, потому смогу вынести все трудности и справиться с проблемами.

Вытаскиваю из кармана телефон, включаю его, пора принять удары судьбы лицом. Кладу перед собой на кафедру и начинаю занятие.

Телефон загорается беспрерывно. Я вздрагиваю от каждой вибрации мобильника, смс читаю на ходу, не отрываясь от работы со студентами. Последние несколько раз звонила свекровь, причем так настойчиво, что я невольно волнуюсь, не случилось ли еще что-то.

Во время перерыва набираю номер Лидии Федоровны.

— Ну, наконец-то, — первые слова, которые выдает для меня свекровь. — Юля, я жду тебя в кафетерии университета. Сейчас! И поторопись, пока мое терпение не лопнуло.

Глава 34

Я быстро свапаю по экрану и бегу вон из аудитории. Несмотря на внешнюю интеллигентность и светскость, свекровь может устроить некрасивый скандал.

— Юля, что случилось? — меня догоняет Тарас и хватает за локоть.

— Пусти! Предупреди студентов, я скоро вернусь.

Вырываюсь я и несусь к лифту, вижу, что кабина уже стоит на этаже. Только успеваю влететь внутрь, как двери закрываются.

«Это хорошо, хорошо!» — повторяю про себя.

Если бы Тарас увязался следом, осложнил бы мне жизнь еще больше. Нет, свои семейные проблемы буду решать сама. Он мне помог, спасибо за это огромное, но сейчас только будет мешать.

Лифт останавливается на первом этаже, я сразу бегу к кафетерию. Свекровь сидит за столиком у окна, спрятанная от любопытных глаз колонной. Опять отмечаю, что мне это на руку.

— Мама, я рада что вы меня нашли, — выдыхаю, плюхаясь на стул. — Вам заказать кофе и пирожное.

— Себе в рот засунь! — грубо отвечает свекровь. — И прекрати звать меня мамой, я не твоя мать.

— О боже! Как здорово, что вы наконец показали свое истинное лицо, — отвечаю ей в ее же манере.

Я вскакиваю и бегу к стойке бариста, чтобы сделать заказ. Еще секунда, и не выдержу, сорвусь, наговорю того, о чем потом буду жалеть. Злость, страх, обида — все перемешивается внутри. Я боялась задеть эту женщину случайным словом, на цыпочках перед ней ходила, любые просьбы выполняла, а что в ответ? Наглая малолетка с каштановыми волосами, девица без образования, профессии и приличной работы в глазах этой леди оказывается лучше меня.

«Господи, дай мне терпения», — молюсь на обратном пути, но пробежка помогает прийти в себя.

— Что ты несешь, Юля? Я в шоке! — Лидия Федоровна обмахивается платочком.

Она, и правда, выглядит не слишком хорошо. Бледная, с кругами под глазами, помада наложена неровно, будто дрожащей рукой. Да и сейчас ее пальцы, сжимающие платочек, мелко трясутся. Кажется, не все благополучно в элитном семействе. Что-то случилось за эти два дня, пока я была вне зоны доступа.

«Не жалей! Не смей! Она у тебя много крови выпила!» — внушаю себе.

— Простите, — все же меняю тон. — Но и вы ведете себя не лучшим образом. Мне уйти? Чувствую, разговор у нас не получится.

Медленно встаю, отодвигаю стул.

— Сядь! — почти шепотом приказывает Лидия Федоровна и, смягчив тон, просит: —Пожалуйста.

Я оглядываюсь, вокруг коллеги и студенты. Некоторые уже косятся на нас. Но все же лучше выяснить отношения сейчас, чем еще раз пройти через это испытание.

— Слушаю вас.

— Почему на сыне лица нет? — с места в карьер начинает она. — Ты пропала, Миша сходит с ума.