Кира Фарди – Измена. Предатели должны гореть в аду (страница 28)
— Зая, я в шоке! — вскрикивает сзади муж.
Он стоит, обернутый по бедрам полотенцем, и пялится на меня возбужденными глазами. Тут же скидывает полотенце на пол и бросается ко мне. Я не успеваю среагировать, и мы падаем на кровать.
— Нет! — кричу. — Нет! Отпусти! Ты порвешь платье!
Я отчаянно сопротивляюсь: выворачиваюсь, отталкиваю его, но ладони скользят по еще влажному телу.
— Да плевать на него! — бормочет Мишка где-то у шеи.
Его горячее дыхание опаляет кожу, острый кончик языка скользит к мочке уха, теребит ее. Коленом он пытается раздвинуть мои бедра, я их крепко сжимаю. Мурашки бегут по всему телу мелкими уколами, но страсть не просыпается, словно я превратилась в ледышку. Если от прикосновения Тараса в крови бурлил адреналин, то объятия мужа вызывают лишь брезгливое отвращение.
Богатое воображение рисует картинку, как он свою штуку пихает сначала в одну бабу, потому в другую. Это видение мгновенно отрезвляет и придает силы. Я резко толкаю мужа в грудь, пока он расслабился, и выскальзываю из-под него.
— Что ты наделал? — вскрикиваю, разглядывая помятое платье. — Если ты не оденешься через пять минут, я уеду одна!
Мишка лежит на спине, демонстрируя крайнюю степень возбуждения. Но я не могу смотреть на него. Совсем! Просто хватаю сумочку и несусь в прихожую. Здесь на миг замираю, но справляюсь с ураганом, бушующим в груди.
— Юль, не убегай, я сейчас! — кричит муж. — Просто ты сегодня такая… такая… короче, я голову потерял.
Он появляется в дверях при полном параде. Оглядывает меня с ног до головы, хмыкает удовлетворенно.
— Что? Не похожа на себя?
— Не в этом дело. Боюсь, тебя могут украсть.
— Карауль тогда лучше.
Я выхожу на лестничную клетку.
— На чьей машине поедем?
— На такси.
— О! У нас сегодня намечается крутое мероприятие? — спрашивает Мишка. — Я думал, мы в театр пойдем.
— Не в театр, но представление тебе гарантирую.
Мы спускаемся вниз. Тарас говорил, что клуб сам организовывает трансфер. И точно: только я открываю дверь подъезда, как взглядом упираюсь в белый лимузин, который стоит у крыльца, загораживая выезд.
— Ни хрена себе! — присвистывает Мишка. — Юль, ты где столько денег взяла?
В его взгляде читается подозрение.
— Накопила. Мне для тебя ничего не жалко, дорогой.
Водитель выскакивает из машины и открывает нам дверь. Я сажусь первой. Длинное платье путается между ног. Подхватываю его, забираюсь, но не успеваю оправиться, как муж спрашивает:
— А это как понимать?
Смотрю вниз и холодею: разрез распахнулся, и нога в чулке предстает во всей красе. Над кружевной резинкой виднеется полоса голого тела, а дальше…
Мишка, не обращая внимания на водителя, запускает пальцы на внутреннюю сторону моего бедра. Я вскрикиваю, шлепаю его по руке и резко одергиваю платье.
«Господи! Дай мне довести задуманное до конца!» — молюсь про себя, с ужасом осознавая, что выдержать это испытание будет невероятно трудно.
Глава 24
Но Мишка не сдается. Я испуганно смотрю на водителя, ловлю в зеркале его равнодушный взгляд. Он, наверное, видел всякое, раз возит гостей в свинг клуб, но мне его внимание неприятно.
— Прекрати! — шиплю на мужа. — Ты спятил!
— Юль, я думал, сюрприз уже начался. Ты… я… лимузин. Мечта!
— Потерпи немного, — едва справляюсь с дыханием и юбкой.
— Кстати у водителя есть перегородка, — он наклоняется вперед и кричит: — Слушай, друг, можешь опустить…
— Нет! Не надо! — останавливаю его.
— Ну, Юль! Я же сойду с ума. Ты сейчас такая…
— Какая?
— Женщина-вамп! Р-р-р! Так бы и укусил.
Мишка тянется к моей шее, но я уже пришла в себя.
— Там, в шкафчике сбоку есть бокалы.
— О, точно! Праздновать так праздновать!
Мишка отвлекается на напитки. Он разглядывает бутылки, мне тоже нужен алкоголь, чтобы расслабиться. Муж протягивает бокал.
— На брудершафт?
— Можно.
Вы выпиваем, но от поцелуя я ускользаю.
— А Глебу губы вчера подставила, — обижается муж.
— Он сам полез.
— Я с бро еще разберусь!
Дорогу не замечаю, она пролетает, будто в тумане. Чувствую себя на пределе нервозности: малейший толчок и сорвусь. Лимузин подъезжает к знакомым воротам, они ярко освещены. Перед нами и позади тянутся рядком машины.
— Юль, где мы? — спрашивает муж.
Он с любопытством выглядывает в окно, на лице написано удивление и восхищение.
— Скоро узнаешь, — отвечаю ему.
Водитель подъезжает к камере и опускает стекло, я высовываю голову и на миг замираю.
— Что ты делаешь? — не успокаивается муж.
— Контроль по сетчатке глаза.
— Это я понял, но, черт возьми! Что это за место?
Ворота открываются, лимузин минует их, делает несколько поворотов и останавливается у крыльца ярко освещенной виллы. Водитель выскакивает из машины и открывает для нас дверь. Мишка выходит первым, подает мне руку, но я делаю вид, что не замечаю ее. Меня колотит от страха и неизвестности.
— Юль, а почему многие в масках? — Мишка, как ребенок, крутит головой.
— Если хочешь, можешь надеть и ты.
Я протягиваю ему приготовленные маскарадные маски. У меня красная в тон платью, у мужа черная.
— Не, обойдусь.
— Как хочешь, — пожимаю плечами, но свою маску пристраиваю на лицо: неизвестно еще, с кем могу тут встретиться. Вдруг увижу своих студентов.
— Смотри, смотри, — тормошит меня муж. — А это не телеведущая с первого канала?
Он показывает на стройную девушку в одежде монашки: темное глухое платье с белым воротничком, параман (специальный головной убор) на голове. Лицо почти полностью закрывает золотистая маска.
«О боги! — выдыхаю я. — Да здесь настоящий маскарад».