Кира Фарди – Измена. Предатели должны гореть в аду (страница 30)

Я оборачиваюсь и невольно задерживаю дыхание.

Студент выглядит сногсшибательно. В узких черных брюках и белоснежной, обтягивающей тело рубашке он смотрится намного сексуальнее раздетых мужиков вокруг. А черная маска, закрывающая лицо, придает его образу налет таинственности.

— Как это понимать! — от резкого визга закладывает уши.

Перевожу взгляд: Анжелика висит на локте Тараса и сверкает глазами в прорезях маски.

— Лика? — теряется муж, откидывается назад, натыкается на перила и замирает: он явно сбит с толку. — Ты что здесь делаешь?

Я внимательно слежу за выражением его лица. Счастье слетает, будто его там и не было. Скулы напрягаются, кожа на них натягивается, брови сходятся к переносице, а челюсти стиснуты так, что слышится скрежет зубов.

«Что, голубчик, не ожидал?» — ликую я и вдруг успокаиваюсь. Я больше не участник процесса, а зритель.

— А ты? — Лика дергает за руку Тараса, но тот высвобождается и становится ближе ко мне. — Как это понимать? Ты куда меня привел?

— Но… родители знают, что ты ходишь по подобным заведениям? — перебивает Мишка. — Марш отсюда! Чтобы я тебя не видел!

Он бросается к ней, хватает за руку, тянет к выходу. Лика упирается пятками, цепляется за перила и верещит:

— Пусти! Я совершеннолетняя! Пусти!

Тарас раскрытой ладонью останавливает беснующего Мишку и заслоняет собой Лику.

— Остынь, приятель. Она со мной.

— А ты, кто такой? — петушится Мишка и идет грудью уже на студента.

Муж замахивается кулаком, тонкий налет интеллигентности мигом слетает, обнажая хамскую натуру.

— Не трогай Тараса! — толкает его Лика, и столько ярости в ее голосе, что Мишка ошарашенно смотрит на нее.

— Не трогай? Ты кого защищаешь? Да как ты можешь?

— Вали к своей лабораторной мыши, — верещит та, тряся волосами, падающими на красное от злости лицо.

Между мужем и Анжеликой завязывается яростная борьба. Он хочет забросить ее на плечо, но она яростно сопротивляется, колотит его кулаками и пытается лягнуть. Удивительное дело, на эту парочку никто не обращает внимания. Совсем, словно такое здесь — норма.

— Ты как? — подходит Тарас и наклоняется ко мне. — Еще не передумала.

— Нет! — выдыхаю. — Я всегда довожу планы до конца.

— Даже если решишь убить?

Я внимательно смотрю на него.

— Не знаю, пока такой потребности не возникало. Но если понадобится…

— Ты страшный человек, Юля, — качает он головой.

— Вот и держись от меня подальше, — говорю резко, мне и без его нравоучений чертовски плохо, но тут же смягчаю тон: — Помоги только сегодня, пожалуйста.

— Будем форсировать события?

Я молчу, собираюсь с мыслями. Одна часть меня следит за войной между Ликой и мужем. Они уже почти у выхода. Глядишь, и получится у него избавиться от любовницы. Ловко выкручивается, однако!

А вторая часть недовольна таким поворотом. Хочется уложить их в постель, встать рядом со вспышкой и сделать фото, чтобы наверняка… чтобы не отвертелся…

Перевожу взгляд на Тараса. Он терпеливо ждет ответа.

— Давай.

— Я тебя обниму? — спрашивает он.

— Зачем? Муж занят Ликой, не увидит.

— Зря ты так думаешь. У него сейчас земля горит под ногами. А он молоток, быстро сориентировался, прикинулся заботливым дядюшкой.

Тарас легко прикасается к моей щеке и сразу убирает пальцы, но я невольно тянусь за ними: мне так нужна сейчас эта случайная ласка, так нужна! Слезы закипают в глазах, моргаю ресницами.

— Х-хорошо, обними, — соглашаюсь, заикаясь.

Он тянется ко мне, я задерживаю дыхание. Мы стоим так близко, что я слышу удары его сердца. Мое отвечает в унисон. Его горячие ладони лежат на талии, я чувствую жар сквозь тонкую ткань платья. Он передается всему телу от кончиков ушей до мизинцев.

— Поставь ту ногу, где разрез, на ступеньку.

— З-зачем?

— Надо.

Я выполняю просьбу, и тут его пальцы ложатся на внутреннюю сторону бедра и ползут вверх поглаживающими движениями. Все выше и выше…

Терплю, сколько могу…

— Нет! Я не готова!

Дергаюсь, закрываю ногу подолом, сжимаюсь. Не могу! Кроме Мишки, у меня не было мужчин, потому во мне все протестует против чужих прикосновений.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчет он.

— Нет! Тарас! Нет!

— Тихо, тихо, Юля, — он словно не слышит, щекотно ласкает мне шею, — закрой глаза, отключи сознание.

— Н-не могу.

— А ты попробуй расслабиться.

Студент наклоняется ко мне, я сжимаюсь, едва держусь, чтобы не оттолкнуть его. Не могу! Кажется, муж убил во мне женственность. Ничего, кроме ужаса, не чувствую.

«Соберись, тряпка! — приказываю себе. — Если разыгрывать представление, то до конца».

Все понимаю, но (черт возьми!) как это трудно! Пытаюсь расслабиться. Вот-вот вернется Мишка, надо, чтобы он застал эту картину.

Тарас проводит пальцем по моим губам и шепчет:

— Не расстраивайся, все будет так, как ты хочешь.

И я отключаюсь, поддаюсь магии чарующего баритона, легких касаний… Плыву куда-то на волнах умиротворения.

— Ты что творишь, стерва?

Резкий рывок выдергивает меня из сказки, тело теряет опору и куда-то летит. Рефлекторно цепляюсь на перила, паника бушует в крови. Фокусирую зрение: Тарас лежит на ступеньках, а рядом стоит разъяренный муж.

— Р-развлекаюсь, — выдавливаю из себя. — Адреналин, разнообразие. Мы за этим и пришли в клуб.

— Адреналин? Да ты…

Муж замахивается, я отшатываюсь. Неужели ударит? От шока превращаюсь в камень. Впервые вижу его таким бешеным.

— Не трогай ее!

Тарас упруго вскакивает на ноги и толкает Мишку. Они как, два петуха, стоят напротив друг друга и обмениваются стрелами взглядов.

— Шлюха! — с другой стороны на меня налетает Анжелика.

Я не успеваю отреагировать, как пощечина обжигает щеку.

— Ты спятила, идиотка! — холодно спрашиваю ее.