Кира Фарди – Измена. Предатели должны гореть в аду (страница 27)

— Длинное…

— Короткое…

— Дешевое…

Когда надеваю на себя красное облегающее платье, кажется, будто пламя полыхает на теле. Узкий лиф плотно сжимает ребра и талию. Сзади закрытое, на груди платье распахивается глубоким у-образным декольте, из которого наполовину выглядывают полушария. По спине бежит холодок. Юбка ложится красивыми фалдами, но при шаге распахивается из-за длинного, до середины бедра разреза.

Смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Кто эта томная красотка с ламинированными ресницами?

— Вам нужно поднять волосы, тогда линия шеи будет смотреться еще изящнее, — советует продавщица.

— Юля, ты готова? — окликает Тарас.

— Сколько это платье стоит? — тихо спрашиваю девушку, потому что не нашла на этикетке цену.

— У вас очень щедрый кавалер, — улыбкой отвечает та и открывает дверь.

Я делаю шаг, спотыкаюсь о длинную юбку.

— Минуточку!

Другая девушка бежит ко мне с обувной коробкой, в которой лежат восхитительные серебряные туфли на высоком каблуке.

— Я не могу их надеть!

— Просто примерьте, — уговаривают продавщицы.

Наконец я, шатаясь, выхожу в торговый зал. Тарас сидит, глядя в телефон. Вот он поднимает веки, я сжимаюсь, напряженно жду вердикта. Студент встает, подходит ко мне. Даже на каблуках я почти на голову ниже его. Он внимательно смотрит сверху вниз, вдруг запускает ладонь в декольте и сжимает мою грудь.

Меня словно током простреливает. Молния бьет в сердце, в голову, в развилку между ног, которую охватывает жаром. Я вскрикиваю, дергаюсь, но прикосновение длится всего секунду. Никто и понять не успевает, что он сделал.

— Просто превосходно! — небрежно говорит Тарас и идет к кассе. — Берем.

— Как это понимать? — злюсь я в машине. — Ты чего руки распускаешь? Да еще при посторонних.

— Проверка платья, не больше, — кривится он. — Ты же сама хотела, чтобы я к тебе приставал.

— Но не в магазине же!

— У тебя отличная грудь, как раз по моей ладони.

— Спятил?

Чувствую, как лицо заливает краска. «Господи! Дай мне выдержать сегодняшний вечер! Прошу!» — молюсь про себя.

— Да не смущайся ты так! — косится Тарас. — В клубе любой может тебя полапать.

— Кошмар!

— Вовсе нет. Люди приходят туда за адреналином. Согласись, ты его в бутике получила.

Я молчу, сцепив зубы. Он прав! Адреналин был, да еще какой!

— Извини, тебе придется выйти, — наконец говорю Тарасу, когда показываются знакомые улицы.

— Конспирация? — усмехается он.

— Да. Пока рано светить наши отношения. Встретимся вечером в клубе.

Домой поднимаюсь с тяжелым сердцем. Я вовсе не роковая женщина. Обычная училка и домохозяйка, которая решилась на совершенно безумный поступок. Естественно в душе раздрай и сомнения.

— Где ты весь день болталась? — налетает на меня Мишка, как только открываю дверь. Он отходит, оглядывает меня и вдруг замечает ресницы. — Это и есть твой сюрприз?

— Что ты, милый! — едва улыбаюсь и ставлю на пол пакет с платьем и туфлями.

Если пять минут назад я сомневалась, то теперь вместо Мишкиного лица перед глазами появляются рюкзачок и фотографии. Обида с новой силой наваливается на сердце.

— А это что? — Мишка хватает пакет.

— Собирайся, дорогой. Сегодня тебя ждет незабываемый вечер.

Глава 23

Муж вытаскивает платье и туфли и смотрит на меня круглыми глазами.

— Это откуда такое?

— Из магазина, — отвечаю ему и направляюсь в спальню.

Захожу и вздрагиваю: шкаф зияет полками и вешалками, вот только двери и зеркало исчезли. Что здесь случилось?

Мишка бежит за мной.

— Но оно должно стоить бешеных денег.

— И тебе для любимой жены жалко? — поворачиваюсь к нему и показываю на шкаф: — А это как понимать?

— Юль, ты только не ругайся, — он сразу забывает о платье. — Я завтра мастеров вызову.

В другой момент я бы точно рассердилась. Мало мне проблем, так еще и с гардеробом возиться! Мишкино «вызову мастеров» так и останется на словах. Он и гвоздя сам не вбил в этой квартире. Руки элитного стоматолога должны быть нежными и здоровыми, так считает его мама.

Зато руки преподавателя вуза могут быть сухими, шершавыми, заскорузлыми. Что ж поделаешь, если родилась женщиной, нужно идти на жертвы. Кстати, это тоже глубокие мысли свекрови.

Но сейчас какое-то равнодушие наваливается огромной тяжестью на плечи, и квартира, отделанная когда-то с любовью, кажется чужой и враждебной.

«Пусть здесь все хоть провалится!» — думаю я, хватаю чистое полотенце и прячусь от расспросов в ванной. Под контрастным душем немного прихожу в себя. Туман из головы исчезает, а раненое сердце запираю на замок.

«Я вам всем покажу! — повторяю про себя. — Вы будете гореть в аду!»

Мишка скребется в дверь. Он любит таким способом напрашиваться на совместное купание.

— Юль, я к тебе хочу, — мурлычет в щелку. — Юля… Зая… Юляша…

«Да пошел ты… к Лике!» — скриплю зубами от злости, но вслух говорю:

— Опоздал, дорогой. Твоя очередь.

— Я уже мылся сегодня.

— Ничего, от мочалки ничего не сотрется.

Мне нужно убрать его из спальни, чтобы одеться, но он плетется следом. Я вытаскиваю из шкафа одежду для мужа. Долго стою возле ящика с нижним бельем. Если скажу мужу, что оно не предусмотрено, то он сразу заподозрит неладное. Вытаскиваю боксеры, бросаю ему.

— Даю тебе пять минут на душ.

— Юль, может, никуда не пойдем?

Мишка обнимает меня сзади и прижимает к себе. Чувствую его желание, которое растет, как на дрожжах. Выворачиваюсь из захвата.

— Поторопись! Опоздаем.

— Ты такая холодная, — кривится муж, но послушно скрывается в ванной.

Я укладываю волосы, делаю яркий макияж, гулять так гулять! Кручу в руках бюстгальтер и вспыхиваю от смущения. Кажется, до сих пор чувствую пальцы Тараса на своей груди. А еще меня потрясли его глаза. В них я видела вожделение, голод, страсть…

Все же решаюсь, надеваю платье без нижнего белья. Это так странно. Ткань, будто вторая кожа, охватывает тело, и все равно чувствую себя голой. Кажется, каждый встречный будет знать, что у меня под платьем ничего нет, от осознания этого щеки заливает краска.

Смотрю на обнаженные ноги. Так пойти или надеть чулки? Нет, чулки на резинке будут выглядеть сексуальнее и дадут призрачную защиту.