Кира Эртель – Лавка пряностей Лизы Хардинг (страница 2)

Вместо полутора часов до речки я добиралась два. Отклонившись от пути, набрела на ягодник. Собирать с собой не стала: за неделю все ягоды скиснут, зато наелась.

Ходьба успокоила расшалившиеся было нервы. Удивительно, что я так завелась из-за Морли. Иеден — их территория, рано или поздно они бы сюда вернулись, так что, если я действительно не хотела с ними встречаться, следовало уехать из Иедена сразу, как дядя отсудил мое наследство и фамилию рода Эстли. То, что с Оливером мы провели вместе все детство, не значит ничего. Уехал он нехорошо, не попрощавшись, а маркиза написала мне отвратное письмо: «Лиза, думать забудь о моем сыне! В столице его ждет большое будущее, в котором нет места уездной графине».

Что же, теперь это все в прошлом. Должно там быть. Поздно страдать.

Я вдыхала знакомый сосновый запах, пыталась наступить на солнечных зайчиков, вслушивалась в лесную тишину и окончательно взяла себя в руки. К речке спускалась даже в приподнятом настроении, предвкушая любимую работу — сбор трав.

Весь берег в том месте, где я оказалась, был покрыт лазурной синюхой. Яркие голубые цветы радовались солнцу не меньше меня. Я уселась на траву и достала из сумки плод долгих походов по лесу — самодельную карту, где я отмечала места произрастания нужных растений. К моему удивлению, в предыдущие походы синюху тут, на берегу, я не встречала, хоть она и цветет все лето Собирать ее сейчас было рано, возвращаться за ней нужно будет осенью. Я огляделась, прикидывая размер цветочной поляны, занесла руку с карандашом, чтобы отметить ее на карте, и замерла. Судя по моим предыдущим записям, тут весь берег был покрыт болотным багульником. Откуда же взялась синюха?

Может, конечно, я зазевалась и неверно оценила, где нахожусь. Но нет же! Вот знакомый изгиб речки, вон там овраг, за ним чистый сосновый лес, который через пять километров снова станет смешанным. Что за ерунда?

Я поднялась с земли, сняла обувь, сунула ее в корзинку и пошлепала по холодной воде вдоль берега. Тут все было не так! Синюха скоро сменилась камышом, которого абсолютно точно не было неделей раньше. Пришлось снова обуваться и выходить на твердую землю.

— Фантастика какая-то, — шептала я, разглядывая берега. — Этого просто не может быть.

И птицы молчат

Мне стало сильно не по себе. Может, плюнуть на все планы? Вернуться домой и просто сделать вид, будто ничего странного не происходит?

Но сдаваться я давно разучилась, поэтому отмахнулась от трусливых мыслей. Решила провести в лесу неделю — значит, неделю. Авось, скоро все встанет на свои места.

Когда завечерело, я поняла, что первый день в лесу полностью пошел насмарку: ни одной травинки у меня в корзинках не появилось. Зато впечатлений набралась целая куча. А самым страшным оказалось то, что соснового бора за оврагом больше не было. Совсем. Ни деревца. А вместо сосен всюду, куда хватало глаз, рос непроходимый терновник.

— О-бал-деть, — шептала я, разглядывая колючие кусты.

Делать вид, что в лесу все хорошо, больше не получалось. Нужно возвращаться в Иеден и вызывать магов: своих-то у нас не было. Иеден всегда был тихой провинциальной дырой, где сроду ничего не происходило. Всю нечисть мы знали только по сводкам новостей: где-то от бестий полегла очередная деревня, где-то вылупился новый, не отмеченный ни в одном бестиарии монстр. А у нас — тишь да гладь.

До сегодняшнего дня.

За спиной хрустнула ветка. Я подскочила, обернулась, загородясь корзинками, и приготовилась как следует заорать. Хороший метод — оглушить противника. На тараканах, правда, не работает, но тут, в лесу, тараканов быть и не должно.

Из-за деревьев вышел белоснежный волк. Крепко сложенный, сильный, с красивой, лоснящейся шерстью. Оскалив зубы, он чуть наклонился вперед, готовый к прыжку.

— Да ну тебя, Картер, — выдохнула я и махнула в сторону терновника. — Только посмотри, что тут происходит.

Волк минуту постоял на месте, потом убрал с морды оскал, подошел ко мне и ткнулся пушистой башкой в руку.

— Оборачивайся, надо поговорить. — Я потрепала его за ушами.

Волк плюхнулся на попу и удивленно уставился на меня.

— Что?.. А Взяла я тебе одежду.

Я порылась в котомке и достала узелок, который всегда носила с собой для Картера. Развязала его, положила на землю и отвернулась к странному лесу.

— Слышишь, какая тишина, Картер? Все живое отсюда уже сбежало.

— Очень сильная нечисть, — человеческим голосом подтвердил Картер. — Не могу распознать, что это, никогда с таким не сталкивался.

— Ты оделся?

Я оглянулась. Картер был уже в штанах и застегивал рубашку.

— Неприлично девице разглядывать раздетого парня, — фыркнул он.

— Да чего я там не видела-то, — огрызнулась я.

— Пойдем отсюда, Лиза. — Картер убрал с лица светлые, словно полинявшие пряди волос.

— Что почуял твой волк? — поинтересовалась я, когда мы зашагали в сторону Иедена. — Оно в терновнике?

— Нет. Дальше. Терновник лишь защищает гнездо.

— Гнездо?

— Там не одна особь. Несколько, и вроде есть детеныши.

— О-бал-деть. Стой, Картер. Мы не успеем до темноты выйти из леса, уже слишком поздно. Давай найдем место для ночлега.

— Нет. Стемнеет, обернусь волком и выведу нас.

— Я ж все ноги себе в темноте переломаю!

Мы остановились и прислушались. В лесу было очень тихо. А еще сложилось впечатление, что лес в ответ прислушивается к нам.

— Пойдем. — Картер забрал у меня из рук корзинки и потянул меня за собой. — Нужно уйти отсюда. Нам тут больше не рады.

— Что ты делал у Морли? — спросила я спустя несколько минут.

— Менял оконные рамы в хозяйском крыле, — не поворачивая ко мне головы, отчитался Картер. — Ссохлись.

— Ясно.

Я споткнулась о выступающие корни и выругалась.

— Ты же графиня, Лиза! А ругаешься, как мясник.

— На прошлой неделе тебя это не смущало, — заметила я. — А графиней я перестала быть пять лет назад. И фамилия, и наследство отошли сам знаешь кому.

— Эйдон спрашивал о тебе

— Эйдон?! — Я остановилась как вкопанная, глядя в удаляющуюся спину Картера. — Почему Эйдон? Картер! Почему Эйдон?

Мне пришлось его догонять. Картер игнорировал мои вопросы, тогда я ухватила его за руку и дернула на себя.

— Что случилось у Морли?

Картер молчал, и я дернула его сильнее.

— Говори!

— Я вспомнил свое место, Лиза, — наконец раздраженно ответил он.

— О! — Я всплеснула руками. — Какое ценное воспоминание. И что же это за место, а? И почему место вспомнил ты, а ругаться нельзя мне? Или мое место ты тоже вспомнил? Какой-то день воспоминаний!

От злости хотелось отвесить кому-нибудь оплеуху, но из леса мы еще не вышли, а бить Картера почему-то было жалко.

— Эйдон ездил утром в твой старый дом. И очень удивился, что Эстли теперь не Лиза, а Анна.

Я кивнула так, что шея хрустнула. Даже представила, как голова отваливается и катится вперед меня по тропинке.

— Что ему надо, ты выяснил?

— Выразить почтение.

— Что?!

Какой-то дурдом. Я шумно втянула носом воздух, боясь, как бы дым из ушей не пошел.

— И попросить оставить Оливера в покое, — закончил Картер. — Оливер помолвлен, и маркизам Морли не нужны проблемы.

Я снова выругалась, еще более смачно, чем в первый раз.

Комментировать это Картер не стал.

Дальше шли молча. Не знаю, о чем молчал Картер, я же размышляла о том, что мне тоже следует выразить маркизам свое почтение. Приехать в замок и со всей имеющейся широтой души выразить. Чтобы надолго они это мое почтение запомнили.

Темнело буквально на глазах. Я пристально вгляделась в деревья и подлесок.