Кира Брайан – Сухоцветы (страница 3)
У Жени были темные кудрявые волосы, которые не касались плечей, тонкие губы и карие глаза. Из-за зимней одежды сложно было что-то сказать о ее телосложении, но Ася была уверена, что Женя будет напоминать ей хрупкую балерину из музыкальной шкатулки. Если смотреть на нее мельком, когда она не говорит и не сидит, как мужик за просмотром телевизора на диване, то напоминала она модель с зарубежных показов. Женя определенно могла стать музой для какого-нибудь современного художника. Он бы изображал ее точеный профиль на своих лучших работах и берег бы ее за пазухой, как самое сокровенное. Но Женя не встретила своего художника, поэтому стала беречь себя сама. И кого-нибудь еще, кто попадется под руку.
Чем меньше времени оставалось до Ахиллеи, тем хуже была дорога. Снег только начал сходить и от того был рыхлым, исчерченным колеями с темными грязными лужами. Организаторы хоть и позаботились о том, чтобы автобус не встрял где-то поперек дороги на пути в деревню, но все равно путь выдался нелегким. Ксения, которая проверяла документы, сидела и за рулем. Ася видела, как она обращается с рулем, и восхищалась ее плавным и уверенным движениям, которые спасали их от переворота. Женя вцепилась тонкими пальцами в сидение спереди и чертыхалась на каждой последующей кочке, словно это помогло бы их избежать. Когда их качнуло слишком сильно, и Женя чуть не вылетела в проход, Ася испугалась, что сейчас она пойдет ругаться с той, кто сидит за рулем. Приняв наилучшее решение, Ася предложила Жене поменяться местами и усадить ее к окну, где есть поручень, чтобы держаться. Такая расстановка устраивала обеих: Женя стала меньше ругаться, потому что ее качало не так сильно, а Ася наконец-то могла самостоятельно рассмотреть сидящих в автобусе.
Это были ничем не примечательные девушки. Они смотрели в окна, думали о чем-то своем. Все они – это люди, которых можно встретить в супермаркете, на улицах и лестничных клетках. Вот так пробежать мимо среди блеклых силуэтов, не зная, что этот человек проживает свою войну. Ася не знала, по какой причине они здесь и, более того, боялась узнать. Ей непременно стало бы стыдно, что ее такую простую и неинтересную выбрали наряду с теми, у кого история в разы хуже. Ей станет стыдно, если ей поможет эта поездка, а кому-то из них – нет. Ей станет стыдно, если даже эта поездка ей не поможет. Асе в любом случае будет стыдно, словно она подкупила организаторов. Будто бы Ася могла хоть как-то повлиять на это решение. Но Асю выбрали. Кто-то решил, что ей нужна эта помощь. Это стало для нее утешением. В таком случае, может, у всех них не такие серьезные проблемы, может, б
Автобус остановился, и Ася потянулась к окну, чтобы оглядеться. Из-за Жени сделать это было сложно, потому что она прильнула к окну. И все же, сдвинув ее немного в сторону, Ася смогла подобраться к виду из окна, который оказался не таким, каким она себе представляла. Вместо сказочной полянки с маленькими домиками, будто из мультика, из окна Ася видела бескрайнее поле без намека на деревню. Оно жалобно смотрела на Асю безжизненным взглядом. Оно молило Асю помочь, разделить эту участь и пасть в рыхлый снег, чтобы не было так одиноко и холодно. Ася чувствовала, как поле хлюпающими звуками рыдало до их появления и сейчас они своим приездом лишь обнадежат его. Они и сами все потерянные и безжизненные. Они все собраны вместе не просто так. Женя удивленно посмотрела на Асю, но не успела ничего сказать.
– Ахиллея находится на холме. До нее добираемся пешком из-за проблем с дорогой. Так что выдвигаемся, – Ксения крикнула в салон автобуса распоряжение и вышла на улицу.
– Заебись… – прошипела Женя, поднимаясь с сидения. – Еще бы за километр высадили. Благо вещей не так много тащить. Я бы не завидовала тому, кто взял с собой чемодан.
Ася улыбнулась сама себе. А ведь она могла бы быть именно той, кто в итоге будет тащиться по грязи с чемоданом. Как же хорошо, что в итоге она прислушалась к себе и отправилась с рюкзаком. Так, может, Асе всегда стоило просто прислушиваться к себе? Может быть, все дорожки уже лежат перед ней, а Асе стоит всего лишь закрыть глаза и осмелиться сделать нужный шаг? Ей нужно просто не бояться. А решение в любом случае будет правильным.
Женя перемахнула через Асю и успела вылететь из автобуса до потока девушек, который хлынул сразу же, как только открылись двери. Асе толкаться и рваться вперед не хотелось. Она лучше немного подождет и выйдет позже всех, чем полезет на рожон и будет растоптана. Она облокотилась на спинку сидения, наблюдая за будущими сожительницами. Асю до сих пор восхищала мысль, что все они были такими разными, но в то же время такими одинаковыми. Горсть камушков с пляжа, где каждый имеет свою форму, цвет и свою историю, но со стороны это все равно будет один из камней.
– Проходи, солнце, а то они тебе перетопчут.
Ася подняла голову и увидела перед собой высокую и красивую девушку. Она была выше Аси на голову, в чистой и опрятной деловой одежде, которая обязательно замарается сразу же по прибытии в Ахиллею. Лицо у нее было неестественно худым и острым, а темные волосы спрятаны под шелковым платком. Девушка не была похожа на одну из несчастных и потерянных посетителей Ахиллеи, а скорее напоминала ту, которая могла бы выступать организатором такого места. Ася на секунду даже потеряла дар речи. Девушка перед ней совершенно не вписывалась к остальным потерянным девочкам. Ася была уверена, что такие, как она, не отправляются в глушь, чтобы разобраться с проблемами в собственной голове. Такие девушки обычно покупают путевки на теплые острова и думают о смысле жизни на пляже с бокалом шампанского. У таких девушек не бывает настоящих проблем. Такие девушки обычно жалуются на пробки в крупном мегаполисе или на нового мастера маникюра.
– Спасибо.
– Не бойся иногда быть чуть наглее. Иначе сожрут. – Девушка подмигнула Асе, а после ее лицо скрылось где-то в толпе.
Асю выплюнуло на улицу вместе с остальными. Свежий холодный воздух обжег щеки и Ася зажмурилась. Не прошло и минуты, как рядом с ней уже оказалась Женя. Она как преданный щенок тут же отыскала Асю и вот уже стояла перед ней, широко улыбаясь. Ася обернулась, пытаясь отыскать красивую девушку в толпе, но она растворилась так же внезапно, как и появилась. Будто бы ее не было в автобусе и Асе все это привиделось.
– Ну, с богом. – Женя хлопнула Асю по плечу и направилась за остальными девушками.
Автобус стоял в низине перед холмом, на котором располагалась Ахиллея – небольшая деревня, в которой сорок девушек проведут сто семьдесят шесть дней. Впереди всего этого шествия шла Ксения, указывая остальным наилучший путь по холму. Остальные равномерно распределились за ней и шли, озираясь по сторонам, на поле, где еще не сошел снег. Ноги вязли в это рассыпчатое месиво, и ботинки набирались водой. Ася каждый раз зажмуривала глаза, когда носки намокали все сильнее, а ноги начинали мерзнуть. Это было неприятно и раздражающе, но Ася сама выбрала этот путь. Она сама приняла решение поехать в эту деревню, чтобы разобраться в себе и разложить все по полочкам. А еще Ася решила никогда не сомневаться в принятых решениях, ведь оно уже принято, а значит, больше ничего не изменить. Тем более она взяла с собой запасные носки.
Поборов скользкий подъем вверх по холму, Ася увидела деревню и обрадовалась, что не строила никаких ожиданий. По сравнению с измученным и безутешным полем деревня выглядела сдержанной и опрятной. Там не было ничего вычурного или выделяющегося. Это была просто деревня с шестью домиками, улочками и большим главным зданием, куда и вели всех женщин. Деревня осторожно смотрела на прибывших девушек, опасалась подпускать их ближе, но все равно интересовалась ими. Ахиллея будто бы хотела распробовать каждую из них и выбрать наиболее аппетитную, чтобы раскусить как леденец и добраться за начинки. Автобус был железной баночкой с конфетами, а Ахиллея капризным ребенком, которая отведает сначала самые вкусные, а остальные оставить напоследок.
Ася спотыкалась все чаще от того, что так жадно разглядывала окрестности. Это место пахло тишиной и спокойствием. Ахиллея – то, что нужно для поиска себя и уборки в собственной голове. Ася закрывала глаза и видела, как в конце осени она уже вытравит из головы всех тараканов и выйдет за эти ворота свободной и уверенной в завтрашнем дне. Это ощущение было сравнимо с тем чувством, когда приезжаешь к бабушке в деревню на лето и предвкушаешь, как забудешь на три месяца обо всех проблемах и позволишь себе раствориться в буднях наедине с природой.
– Перед тем, как заселиться в домики, мы отправимся в главное здание. Там главная наставница скажет небольшую вступительную речь и распределит вас по домам. – Ксения вскинула руку, чтобы девушки затихли и послушали ее. – Не толпимся и не теряемся.
Голос у Ксении был грубый и громкий. Наверное, за все время ей приходилось часто разговаривать слишком громко, и из-за этого ее голос стал таким. Ксения распахнула двери в главное здание, и девушки медленно, почти по одной, двинулись внутрь. Главное здание сделано из брусьев и напоминало переделанный небольшой монастырь. Из-под земли выглядывали маленькие окошки, а над частью здания возвышалась макушка без позолоченного шпиля. Внутри здание представляло собой большой зал со сценой и лавками для зрителей. Все стены, за исключением одной, окрашены в светлый зеленый, напоминающий раннюю весну и надежду. Но стена напротив зала, за самой сценой, была темной и серой. Словно на ее контрасте должны выделяться те, кто будут говорить. Будто бы на контрасте с этой стеной все остальные не казались такими уж несчастными и обреченными. У остальных еще даже все в порядке, а у самой главной стены все гораздо мрачнее и злее. Черная – самая главная – была сердцем Ахиллеи. Она присматривалась, готовилась обнюхать каждую девушку, как свежую добычу и влезть в черепушку, чтобы переворошить там все вверх дном. Ася села на лавку почти у самого выхода. Ей не слишком хотелось приближаться к сцене, и близь выхода она чувствовала себя спокойнее всего.