Кира Алиева – Третий шанс (страница 2)

Я же расту в состоятельной семье – папа владеет крупным строительным бизнесом, мама следит за всем этим хозяйством. Но они растят меня в духе: "Докажи сама, что чего-то стоишь". У меня самые обычные подруги – мы болтаем о парнях, экзаменах и шмотках из секонда. Заносчивость – это не про меня, до сих пор. Папа, конечно, покупает мне однокомнатную квартиру еще на первом курсе, но я в ней не живу. Если бы я получила права, он тут же подарил бы мне модный автомобиль, но я хочу простой жизни: ходить на лекции с девчонками, гулять после пар с Валентином по парку, есть мороженое на скамейке. Мне такая жизнь мила – без блеска, зато с теплом.

Многие шепчутся: "Софа, он тебе не ровня". Мама пару раз намекает: "Доченька, ты могла бы рассчитывать на красавчика с дипломом и связями". Но я вижу в нем равного – душу, которая горит ярче любых денег. После университета мы устраиваем настоящую сказочную свадьбу – шумную, богатую, на весь город! Папа снимает роскошный зал в ресторане с хрустальными люстрами и живым оркестром, столы ломятся от изысков: икра, трюфели, шампанское рекой. Гостей сотни – друзья, родственники, коллеги папы с их шикарными женами в мехах. Я вхожу под звуки менуэта в платье своей мечты: струящееся белое атласное с открытой спиной, расшитое жемчугом и кружевом, шлейф метра два, корсет идеально обнимает фигуру, а фата из тончайшего тюля ниспадает каскадом. Валентин стоит у окна в строгом смокинге, словно сказочный принц, его глаза горят только для меня – он не отрывает взгляда, шепотом повторяет: "Ты моя богиня". Мы кружимся в первом вальсе под бурные аплодисменты, шампанское искрится в бокалах, а над рестораном расцветает ослепительный фейерверк. Гости кричат "Горько!" до хрипоты, и эта ночь становится чистым волшебством, где сбываются все мечты.

Ни тогда, ни за все шесть лет нашей совместной жизни я и не задумываюсь, что всему этому может когда-нибудь прийти конец. Я так безумно влюблена в Валентина, что доверяю ему на все двести процентов – он мой мир, мой воздух. И он отвечает той же страстью: в этом не усомнился никто за все наши годы – друзья завидуют, мама тает, папа гордится: "Валик – золото, любит тебя по-настоящему". Мы женимся и переезжаем в ту самую папину квартиру.

Валентин работает в фирме отца менеджером по поставкам. Он старается изо всех сил, учится на ходу, и у него получается блестяще. Отец хвалит его: «Голова на плечах». Зарплата растет, и мы копим на свои мечты.

Я работаю в фирме папы год, а затем ухожу в декрет. Вскоре рождается наша Варенька – крохотная, с голубыми глазами отца и моими кудряшками. Мы так счастливы, что стали полноценной семьей! Лежим ночами втроем на узкой кровати и шепотом делимся планами. Мы по-настоящему богаты любовью.

Когда Варе исполняется годик, я ловлю себя на мысли, что наша крошка – истинная художница. Она размазывает пальчиками краски по бумаге, лепит из пластилина смешные мордочки и даже пытается «рисовать» на стенах. Я смотрю на нее и вспоминаю свое детство: как папа водил меня на уроки рисования, как я часами витала в мире красок и форм. «А что, если…» – мелькает в голове. Идея рождается внезапно, как вспышка: открыть школу искусств для детей. Не просто кружок, а настоящую студию, где малыши с двух лет развивают талант через живопись и лепку. Я представляю яркие классы с мольбертами, маленькие ручки, сжимающие кисти, и счастливые лица родителей.

Вечером я укладываю Варю спать и тяну Валентина на кухню. Мы завариваем чай и садимся за стол – он усталый после работы, но с той самой теплой улыбкой.

– Слушай, милый, – начинаю я, волнуясь, как девчонка, – у меня идея. Давай откроем школу искусств! Для самых маленьких. Я займусь всем бумажным: регистрацией, договорами, поиском помещения. А ты станешь гением технической части: спроектируешь классы, освещение, сделаешь интерактивные панели. Мы сами, без папиных денег, докажем всем, что можем!

Валентин замирает с чашкой в руках, а потом его глаза загораются – точно так же, как в день нашей свадьбы.

– Школа искусств? Для карапузов? Софиюшка, это гениально! – он вскакивает, обнимает меня и кружит по кухне. – Ты – мой вдохновитель! Я уже вижу это: экологичные материалы, светлые студии, мои системы вентиляции и подсветки. Мы сделаем лучшую школу в городе!

Он в восторге, целует меня и так и сыплет идеями: «А VR-очки для виртуальных галерей? А 3D-принтеры для лепки?» Мы говорим до полуночи, рисуя наброски прямо на салфетках. Его поддержка окрыляет меня – он не просто соглашается, он загорается, как факел.

Варе два года, и мы открываем «Школу искусств» – нашу собственную студию. Я отвожу дочку в детский сад, хотя она еще не совсем готова к садовской жизни: плачет по утрам и цепляется за мою юбку крохотными ручками. Но я знаю – это правильно. Мне очень хочется помочь Валентину: дать ему шанс заработать на наше будущее и воплотить мечту своими силами. Конечно, я могла бы попросить денег у папы, но нет! Мне важно доказать и себе, и завистникам, шептавшим когда-то «он тебе не ровня», что мой Валентин – самый лучший. Он добивается всего сам.

Вся юридическая и организационная сторона лежит на мне. Я регистрирую ИП, бегаю по инстанциям, ищу помещение в центре, нанимаю педагогов, оформляю рекламу. Валентин, талантливый инженер с творческой жилкой, отвечает за технику: проектирует вентиляцию, устанавливает умное освещение, сооружает подиумы и стеллажи из дерева. Он даже придумывает «волшебные столы» с подсветкой для рисования в темноте.

Мы открываем двери в сентябре. Первый день проходит волшебно: двадцать малышей, родители в восторге, а Варенька гордо сидит за мольбертом. Валентин обнимает меня на виду у всех и говорит: «Мы сделали это вместе, любимая». В этот миг я – счастливее всех на свете.

Глава 3

Осеннее солнце пробивается сквозь щели в шторах тонкими, острыми иглами. Это особенное утро – холодное, лишенное летней неги. Свет не согревает, а безжалостно обнажает каждую деталь в спальне: ворсинки на ковре, трещинку на плафоне, пылинки, застывшие в ледяном оцепенении. Золотые лучи ложатся на одеяло, подчеркивая только серость наступившего дня, приносящего с собой не облегчение сна, а тяжелую, свинцовую ясность.

Рядом раздается мерное, безмятежное храпение Валентина. Этот звук, когда-то домашний и уютный, теперь вызывает лишь глухое раздражение. Он спит так спокойно, словно вчерашнего предательства не существует, словно наша жизнь не рухнула в одночасье, когда я увидела его в кафе с другой. Я гляжу на его расслабленное лицо и чувствую странную пустоту. Буря, бушевавшая в душе ночью, утихла, оставляя после себя выжженную землю. Желание кричать или бить посуду сменилось холодным, почти хирургическим безразличием.

Вчера я встретила его в коридоре сухо, без слез. Просто сказала, что иду спать, и заперлась внутри себя. Ночью я мучаюсь от мыслей о Вареньке – их связь с отцом неразрывна, они «не разлей вода». А мой папа? Если он узнает, он вышвырнет Валентина из нашей жизни одним быстрым, властным движением, не глядя на заслуги и годы брака. От этих мыслей, устав от невидимых миру слез, я забываюсь тяжелым сном.

– Доброе утро, – бормочет он, потягиваясь.

– Доброе, – отвечаю я, поражаясь собственному голосу. Он звучит ровно, как у диктора новостей.

Завтрак проходит в звенящей нормальности. Я варю кофе, накладываю кашу Варе, подаю Валентину тосты. Я наблюдаю за собой со стороны и удивляюсь своей выдержке. Мое терпение превращается в стальной каркас, который не дает мне рассыпаться. Валентин шутит с дочкой, целует её и ни один мускул на его лице не дрогнет от груза лжи.

– Я в душ, – бросает он, когда тарелки пустеют. – Потом отвезу вас.

Я собираю Варю в детский сад. В коридоре стоит тишина, прерываемая лишь шумом воды из ванной. И тут на тумбочке звякает его телефон.

Я никогда не была из тех женщин, что шпионят по карманам или проверяют переписки. Мы живем в полном, абсолютном доверии – по крайней мере, я так думаю. Но в этот момент какая-то неведомая сила заставляет меня подойти ближе. Экран вспыхивает, и во всплывающем окне я вижу сообщение от неизвестного номера: «Я хочу тебя».

Все вокруг окончательно замирает. Никаких сомнений не остается. Связь моего мужа с той девушкой из кафе оказывается далеко не мимолетным знакомством. Это не «ошибка» или минутная слабость. Вряд ли за разовую интрижку поощряют плотными свертками пятитысячных купюр, которые я видела вчера. Эта связь – давняя, прочная, выстроенная за моей спиной.

Валентин, талантливый инженер-архитектор, и здесь остается верен себе. Он проектирует свою двойную жизнь так тщательно, как лучшие здания: с надежным фундаментом лжи и безупречным фасадом семейного благополучия. Пока я строю уют и верю в наше «навсегда», он выстраивает проект моего уничтожения, выверяя каждый миллиметр обмана.

Я смотрю на Варю и понимаю: как бы ни светило осеннее солнце, тепла в этом доме больше не будет. Проект «Счастливая семья» официально признан аварийным.

Я медленно поднимаю телефон. Рука дрожит, но пальцы холодные и точные. Я открываю переписку. Сообщений не так много, но каждое режет по живому. Лаконичные, деловые, но от этого еще более страшные. От него: «Жду тебя в пятницу в 19:00. Старое место», «Деньги получила?». От нее: «Надо обсудить дальнейшие шаги». От него: «Я знаю, что делать. Не волнуйся». И последнее, сегодняшнее, от нее: «Я хочу тебя».