Кир Брен – Атиров меч. Книга первая. Сказ о Дайири (страница 33)
– Наследник трона Бейтан Тьера, ты нарушил границы Империи Объединенных земель и привел войско с собой. С какой целью, отвечай?
Багир облокотился на перекладину щитка колесницы и оглядел дерзко держащегося ревена с ног до головы.
– Ты смелый воин. Но это смелость цепного пса, охраняющего пепелище хозяйского дома. Ответь ты: сколько рабов сгинуло в недрах горы, что вы с таким усердием заставляете их рыть вглубь моей земли?
Лойда понял с какой силой сейчас столкнулся. Правитель он – наместник этот. А вот упрямство ревену сейчас не даст ничего кроме смерти.
– Большая часть схоронена. И треть, из оставшихся, не доживет до вечера, – пытаясь сохранить спокойствие ответил Лойда.
– Тогда твой выбор невелик, – продолжил Багир, – отойти с моей дороги, либо, проявив упрямую отвагу умереть или от моих мечей, или от мора, который вы скоро выпустите по воле своего Императора.
– У этой земли теперь нет Императора. Это поселок вольных примакарахов теперь. Называй эту землю Боргдит, – гордо ответствовал ревен.
Багир, подняв брови, удивленно посмотрел на вольного воина Империи. И, усмехнувшись, произнес:
– Дважды позабавил ты меня за сегодня. Освободи дорогу, вольник, и по своей воле веди нас к руднику.
Лойда подчинился. Сейчас нужны были союзники, если уж ему суждено было взяться за такое дело, как вольность. И помощь этого северянина не помещает. Всяко землю забирать чужую. Ни у Империи, так у этих северян. А по лицу Багира ясно сразу – шутить не будет. Но имперские законы теперь не его, Лойды законы. Воля! Боргдит.
11
В ожидании вечера развели костры и трое послушниц храма Стихий сидели и слушали наказы старшего, о том, как должен был пройти обряд. Мидра рассказывал, скупо, стараясь говорить, как об обыденном:
– В недра войдут лишь четверо. Оли, ты наследница Свавильда. Услышь, что споет тебе ветер. Коия, ты такая же неукротимая как море. Норда тебя услышит, услышь и ты ее. А тебе, Исгин, твою силу дал сам Агин. И помните: Тьма властна над страхом вашим. Там, где ваш страх, не будет света и на замену ему Тьма и приходит. Помогите Дайири, дочери.
Койя на этот раз не язвила. Хоть и рассказывал отец Мидра спокойно. Вел себя так, будто рецепт похлебки им рассказывал, а видно было девчонке – не на своем месте ведун. «Сам бы за нас в бездну не прыгнул. Да нельзя ему…» Им, послушницам, давно известно – если хоть как клятвы Силам нарушишь, так и пропадет весь этот мир.
Ну, да ничего. «Орду разбойников разбили и с Тьмой справимся…»
Костер Багира принимал весь совет его воинов, к которому присоединились примакарахи Боргдита, теперь называемые глиммами, на северный манер.
– Тир, тебе охранять вход рудника. Когда девчонки выйдут из его входов, ты вместе с глиммами Лойды завалишь проход валунами, что над входом. И помните воины: кто бы не пал в этом бою, стоять до конца. Без нас – всем смерть. Страх этой ночи нужен. Не дайте ей своего страха.
Даже Ош нахмурился. Биться с десятком врагов – что игрушкой палицей махать. А тут? Сила неведома. Бояться ли стать? Глаза закрыл великан на мгновение, и перед взором увидел глаза Тьелы. «Нет страха у потомка великанов!»
Малютка Дайири сидела одна за небольшим костром, который ей разжег Вард, и смотрела на меч в своих ладонях. Она видела изображение этого меча. Под полом их дома хранился камень с резьбой. И на рукояти змейка та же, как на камне вырезана. Мама ей сказы перед сном все говорила о предках доблестных, о великой битве, в которой сражался Дракон с Тьмой. Вот тебе и сказы… Оказалось не в каждой сказке детской выдумка. Она не заметила, как произнесла вслух:
– Мне страшно, Дракон…
Меч блеснул огнем по лезвию и чуть слышный ровный, слегка свистящий голос произнес рядом с ней.
– Не бойся, дитя… лишь не выпускай меня из своих рук. Я не уйду от наследниц твоей силы.
Дайири не верила тому, что слышала. Жив Дракон. Проснулся! Дитя преисполнилась отваги. Дракон защитит её. «Теперь все по силам! Ночь пришла.»
Настала ночь Льёри. Небо заволокло темными грозовыми тучами, и даже свет горящего факела не справлялся с тьмой этой ночи. Нет ни одного светила, мрак кругом вязкий. Даже ветра не дует. Не им власть – Тьме! Она хозяйка теперь…
Наследницы шли к входу в недра горы. «Надолго ли, Тьме властвовать? А все одно – не по себе, а?..» Позади девчонок шли Мидра и Ош, несли горящие факелы, пытаясь прикрыть руками огонь, еле трепетавший во мраке ночи. У входа все остановились.
– Там, где страх, там не будет вашего света и на его место придет Тьма. Помните это. Идите.
«Ну нет, не по нашей вере Тьме уступать!..»
Наследницы Титанов вошли в темноту прохода пещер горы, сопровождая Дайири. Мидра, устало выдохнув, вдруг уронил руку с факелом вниз, едва не потушив чахлый огонь. Ош посмотрел на Мидру и заметил его потухший взгляд.
– Ведун, ты им что-то не сказал, ведь так? – пристально глядя на старца, произнес верзила.
– Ночь потребует чью-то жизнь…
– Тогда пусть возьмет мою! – яростно пророкотал Ош и было рванул в рудник.
Но вдруг верзилу откинуло назад, согнув, усадила на землю неведомая великану сила.
Девчонки шли по коридору рудника, и их не покидало ощущение чьего-то присутствия. Огонь факелов не освещал края широкого лаза, ведущего вглубь горы. Куда чахлому огоньку справиться с властью силы, что раньше огня родилась? Ладно что под ногами света хватало. До конца все равно идти. Там, в самом его конце, они должны были запечатать двери Зала пустоты, успев до конца ночи Льёри. Этому жриц стихий учили еще сызмала, тогда, пять лет назад в стенах Храма Одары. А им, девчонкам, все игра была. Койя первая подала голос:
– Я знаю, что мы не одни.
Свет факела придавал лицу Исгин жестокую суровость. Она ли недавно прислуживала в бардаке Идолима? Молчалива, властный взгляд, сдвинутые брови, гордо поднятый подбородок – воительница самого Агина. Положила крепкую горячую ладонь на плечо подруге и факел в руке Койи разгорелся сильней. Вот оно как! «Верь в силы свои, Норды дитя…»
Дайири не снимала перевязи с мечом с плеч и шла, вооружившись лишь факелом. Девчонкам, гляди, не по себе пока, а ей, крохе, известно все наперед. «Рано еще…»
– Скоро должны появиться двери Зала, – звонкий голос казался спокойным.
– Вот и пропавшие в руднике, – сказала Оли, вынимая из ножен короткий меч Ладима-мастера.
Отряд девчонок, вставших кругом спиной к спине окружали темные фигуры, выплывавшие из стен, погруженных во мрак огромного зала. Лохмотья, болтавшиеся на их согнутых страхом, сломленных телах сами говорили о том, что это были рабы Империи, рудокопы древних времен, охотники, угодившие в плен к Пустоте повинуясь своему любопытству, чужим указам, стремясь в глубь проклятой горы. Теперь людей-то в них не признать – ни речи, ни ясного взгляда. Да и смогли бы они что рассказать? Темные провалы вместо ртов и глаз на лицах. Ассины…
Оли слышала легкий шепот, который говорил с ней, казалось со всех сторон разом. Ветерок легкий, последовавший за дочерью Свавильда…
Птица доверила Ветру,
Крыльев своих силу.
Ведь Ветер – дыханье Титана,
Отцом себя птицы считает.
Оли слушала, как голос наполняет ее хрупкое тело, чем- то неведомым и несокрушимым, и казалось ей, протяни руку, и порывы ветра сметут любого на её пути. Она закрыла глаза и повторяла эти строки про себя вместе со звучащим вокруг нее голосом. Крепко сжимала в руках свой меч, слушала, как воздух поет на лезвии о просторе, силе. «Здравствуй, дочь Свавильда…»
Исгин, гордо подняв подбородок, смотрела на приближающуюся полутень. Мидра говорил ей, что они увидят их, и теперь ей даже жаль становилось немного этих людей. Ассинами их назвал Мидра. Люди, поддавшиеся Страху. «Могут ли вернуться?.. Подойди…» Она протянула руку к лицу одной из теней и вдруг воздух вокруг ее ладони задрожал. Заплясал. Исказился, поплыл разводами. И почему-то вспомнилась песня её брата Ранда:
Пламя искрами,
Всполохами и теплом
Мир создало
И его изменило.
Твердь порушит
И, ночью согрев,
Тьме напомнит -
Что свет на землю несет.
Койя чувствовала, что ее окружает какая-то незнакомая сила. «Одной мне это?..» Обернулась на девчонок и увидела, как ее спутницы стоят покачиваясь. Что дурманом опоенные…
– Дайири. Призови силу Дракона, – спокойно обратилась к крохе наследница Норды.
Девчонка уже снимала с плеч перевязь с мечом. Она видела, как из мрака залы к ним идет та, с кем она должна была встретиться этой ночью. Ночь Льёри открыла двери Зала Пустоты. К Наследницам сил шла Тьма.
– Здравствуй. Не виделись Вечность.
Голос Тьмы был похож на стальной скрежет. Негромкий, почти шепот, от которого холодела кровь. Ее огромная фигура почти не имела очертаний. Отличить от окружающего пространства темный капюшон, скрывавший лицо Тьмы, удавалось с трудом. Да и было ли, лицо у Неё?..
Малютка Дайири, сжав ладошками рукоять меча, подняла его перед собой. Меч повиновался – холодный клинок наполнился теплом. Сам, казалось, восставал вверх, вставая на защиту дитя.
– Мы еще не встречались, – прозвенел бойкий голос крохи под сводами Зала.
Под клобуком капюшона вдруг блеснули два красных кругляша. Взгляд свой Тьма обозначила. Темные пальцы Перворожденной со скрежетом погладили по лезвию меча, высекая из лезвия искры. Меч огрызался.
– Я говорю не с тобой, человечек. А с ним, – прошептала Тьма, – искры в ваших руках крепче держите. Я покажу вам…