Кир Брен – Атиров меч. Книга первая. Сказ о Дайири (страница 34)

Свет факелов становился ярче, огонь гудел, горел ровно. Ассины отпрянули, стелясь шарахнулись в укрывавшую их темноту. А на стене Зала обозначились тени. Это были тени четверки. Свет имел очертания. Великий Змей – внук Богов.

Дайири увидела своего защитника. «Вот она твоя сила, Дракон!»

– Мы не выпустим тебя из этой горы! – ладони сильнее сдавили рукоять, обвитую змейкой, а голос крохи срывался в крик.

Тьма засмеялась скрипучим, злобным смехом:

– И что же ты сможешь, дитя?

Тьма обходила вокруг пришедших, меря их взглядом

– Смотри, твои спутницы уже во власти того, что им не ведомо. Еще немного и быть им среди моей армии, дитя. Оставь меч и прими Меня в себе.

Тьма склонила голову, закрытую капюшоном и маленькие огненные ободки вокруг зрачков ее глаз, впились взглядом в юное лицо.

Койя пыталась отогнать видения до последнего. Сквозь пелену мрака, окутавшего все вокруг, перед ее взором бушевало море. И волны пели ей песню. Ту самую колыбельную из её босоногого детства:

Глади морские, глубины величия,

Волнами скалы ласкала вода.

Доверишься Норде, прибоем ласкающей

Ноги твои, чтоб ласковым сном одарила дитя.

Кроха Дайири оглядела своих спутниц. Тьма продолжала ходить вокруг девчонок. От поступи ее гул расходился по камню Зала:

– Смотри, ты осталась одна, человечек. А Дракон так и не явился на битву. Ночь Льери требует одну жизнь в жертву. Кого ты отдашь из них?

«Жертву?.. Отдать?!» Дайири закрыла глаза и твердо произнесла:

– Никого.

– Так не может быть.

Тьма вскинула руку вперед и верные Ей ассины с жутким воплем ринулись к выходу из горы.

Ош поднялся с земли. Мрак ночи завладел этим миром. Ему, потомку великанов, теперь даже не различим его побратим Вард, стоявший рядом. Факелы и костры гасли, не смея перечить Тьме. Но воины стояли. Они последний рубеж обороны этого мира от Тьмы.

Буря, обещавшая разметать войско, охранявшее вход в рудник проклятой горы, разыгрывалась не на шутку. Факел, в руке великана, того и гляди обещал потухнуть. Могильный холод спустился на землю, укрытую непроглядной тьмой.

– Вард! Огнем и храбростью! Не дай потушить огонь, – проревел Ош.

Факелы в руках воинов набрали силу. Разгорелись. Всполохи пламени озарили лаз в недра горы. И из тьмы лаза на воинов с ужасающим воплем ринулись ассины.

Началась битва, подобную которой населенная земля не видела Вечность.

Ассины, воины Тьмы и Страха, не калечили тело. Они ранили души. Ош едва успевал угодить в одного факелом, как его месте возникал другой. И он получал по заслугам огнем. Великан гремел голосом возгласы и проклятья. Разил, заставляя создания Тьмы рассыпаться под могучими ударами.

Воины бились. Бились не жалея сил. Не желая поддаться страху. Вард уже сам чуть себя не спалил, размахивая двумя головнями, выхваченными из костра. Лишь бы успеть. Лишь бы выстоять! Сталь и стрелы не могли сегодня решить исход ночи.

Багир, кружил в руке факел, что игрушку. Но только ассины ловки. Хитры. Наместник слышал их голос. «Тебе не сравниться с величием царей севера, приемыш… Ты – не достойный сын. Не смог удержать семью воедино… не смог…» Руки переставали слушаться. «Ты приемыш… тебе не быть равным средь них…» Тело воина севера клонилось к земле.

Ош уже стоял на коленях. На могучей спине великана, цепко держась за шею, повисали создания Тьмы. Факел в руке Оша терял силу. Угасал. «Тебе ни к чему жить… Тьела мертва. Ты даже не успеешь пролить свои слезы на ее холодные стопы… Ты один…»

– Кого ты отдашь? – повторила Тьма.

– Она сказала тебе, что никого не отдаст, – знакомый с хрипотцой голос Мидры неожиданно раздался за спинами девчонок. Старец шел к Тьме, привычно опираясь на посох. – Тебе нужна жизнь? Бери мою.

– Нет, деда!

– Уговор! – прошипела Тьма,– хороший дар, Наследница. Бессмертный, ученик Великана Атира. Я не надеялась ему отомстить.

Мидра повернулся к Дайири.

– Не переживай дитя. Я слишком долго живу.

Сказав это, ведун улыбнулся и подмигнул в ответ на испуганный взгляд Наследницы.

– Ну, а ты, – Мидра повернулся лицом к Тьме,– бери, если хватит сил!

Тьма запустила в грудь Мидры ладони, и под клобук ее капюшона в лицо Перворожденной ударил свет, выходящий из груди Старца. Из своих последних сил Мидра крикнул:

– Койя, буди остальных! Дитя, держи меч крепко!

И девушки очнулись от своих снов, как Титаны когда-то. Исгин – сущее пламя, горела, готовая сжечь все вокруг, как Агин, когда перерождал этот мир. Оли – ветер, кружила пламя вихрем, заставляя гудеть все пространство Зала, направляла огненный вихрь в руки Койи. Койя – Норда, вода, что могла совладать с пламенем, направляла тот огненный вихрь на лезвие меча Дайири. И Меч ударил в грудь Тьме.

– Царь мой! Бейся! – прогремел над Багиром голос Тира.

– Ош, помоги! – прорвавшись сквозь гул, донесся до великана голос Варда.

Вдруг из глубины коридоров, ведущих в недра, на поверхность начал пробиваться яркий свет. Слепил этот свет воинов, заставлял отворачиваться, ассины искали место в камнях спрятаться от этого света, который сжигал их как пламя.

Вард сквозь пелену слепящего света увидел бегущий к выходу отряд девчонок. И, собрав последние силы, крикнул воинам, стоящим сверху на скале:

– Заваливай! Заваливай вход!

Воины, стоящие сверху, еле держались на ногах от натиска бури. Каждый порыв ветра обещал их сбросить вниз. И жерди, упертые в валуны, трещали, не давая возможности сбросить их вниз. Ош уже взобрался на верх. Рыча от усилий, великан уперся могучей спиной в непокорные валуны.

Последней в отряде бежала Койя, подгоняя криком младших спутниц. Бежала, торопилась, что было сил. У входа она оступилась и, упав на землю, подняла взгляд вверх. Валуны раскачивались и были готовы сорваться. Собрав последние силы, она поползла прочь от входа за ближайший, торчащий из земли валун и обернулась посмотреть на рудник последний раз. Сквозь пыль падающих валунов и завесу яркого света, ей показалось, что она видела еще одну фигуру, покидающую недра горы. Но грохот камней и гул ветра заставил её сжаться, забыть увиденное, не поверив глазам, закрыв лицо ладонями от вездесущей пыли.

12

Ветер стихал. Стихал так же быстро, как и набрал силу. Вард щурясь и отплевывая пыль с губ, шатаясь поднялся на ноги.

– Воины… – ему самому голос его показался слабым. Хрипя пересохшим горлом, он попробовал крикнуть вновь, – воины! Вставайте! Все кончено. Багир?! Где ты!?

Куча мелких камней и пыли зашевелилась в пяти шагах от него.

– Не ори… здесь… рядом был всю битву, не помнишь уже? Что с девчонками? – еле дыша спросил наместник северного трона.

– Я видел, как выбегали из лаза… они, вроде. Надо искать.

Вард и подошедший точно такой же чумазый Тир, помогли Багиру подняться, и они, спотыкаясь и еле волоча ноги, побрели к завалу у входа в рудник.

Девчонки были там. Оли и Исгин сидели, оперев друг на друга спинами, еле успокаивая дыхание. Койя обнимала плачущую Дайири. Рядом, стоя на коленях перед Дайири, был и Ош.

– Не плачь, дитя, все позади, – пытался успокоить Дайи Ош.

– Мидра…Мидра там, – сквозь плачь, ответила Дайири.

– Он ушел за ними следом,– хмуро объяснил Ош, ничего не понимающему Варду, – ночь требовала в жертву одну жизнь… он отдал свою.

Все угрюмо молчали.

В четырех шагах от них раздался кашель и знакомый голос с хрипотцой произнес:

– Не то чтобы отдал… Тьфу, ты!.. всю, – запыленное лицо было еле узнать, человек зашелся кашлем.

Оли и Исгин вскочили и помогли подняться человеку.

Под руки они поддерживали Мидру.

– Но я же видела, как тебя… – начала Койя

– Да, ведун, ты же сказал там останешься, – еле отошел от увиденного опешивший Ош.

– Тьма, на то и Тьма, что Жадность у нее в слугах. Не удержала она жизненных сил Великана Атира. Я? Теперь такой же, как и вы. Дай воды, воитель…