Кир Брен – Атиров меч. Книга первая. Сказ о Дайири (страница 32)
– Кому обещал? – нахмурилась Дайири.
– Роду твоему, – погладив по рыжим локонам на макушке ответила ведунья. – А второй лоскут ремешка ты прибереги пока. Пригодится.
Дайири сунула лоскут за пазуху и, отвернувшись от ведуньи, обиженно произнесла:
– Что ж он, этот Дракон, отцу не помог?
– Помог, дитя, – хриплым низким голосом произнес Мидра, стоявший у входа под полог. – Дракон, что в мече живет, отца твоего, только и делал, что к тебе вел. И уберег от всех бед. А их ему досталось, поверь. Жив отец твой. И поправится.
– Обещаешь? – с надеждой взглянув на ведунью спросила кроха.
– Обещаю, Наследница силы Одары. Зачем же я тут? – погладив по щеке Дайири, ответила Мичана.
– Только теперь, дитя, мне осталось тебя просить – помоги нам. Только ты можешь, – сказал Мидра, встав перед Дайири на одно колено и взглянув в детские глаза.
Кроха не ответила. Лишь сжала указательный палец отца, лежащего на скамье под пологом шатра для раненых в битве за Копкой.
Гая собирала дочь в дальнюю дорогу. Тяжело было отпускать кроху с незнакомыми ей людьми. Но в войске багировом пойдет Вард. Он, Вард, с самого начала был с ними, с того самого утра, когда ее, Гая Итру нашли в одном из домов, раненую, но с материнской яростью защищавшую свою Дайири. Только Вард тогда не побоялся подойти к ней, несмотря на стрелу, нацеленную в его сердце. Несмотря на такое количество убитых врагов в доме Гая Итры. Отважился, подошел и успокоил. И одним из первых встал на защиту её от находившихся в тот день рёвенов Империи, желавших забрать дикарку в рабыни. За это она и умолчала, что один из рёвенов в тот день пропал в лесах Рощи. Поди разберись – Варда ли руками?..
Да и Ош, не без помощи Улова, тоже будет. Нечего ему под ногами Мичаны мешаться. Тем более, что Тьела худо еще, но на ногах уже.
– Ты, Варда слушайся, дочка, и старца этого – Мидру. Я отца твоего на ноги поставлю, и мы вернемся домой, на Берег, вместе.
Голос Гая Итры дрожал от волнения, чем ближе расставание, тем больше не хотела она отпускать дочь. С ней хотела идти, но, очнувшийся ненадолго Дор, запретил ей.
– Гая?.. ты отпусти дочь… она сильная… в тебя вся… справится, – еле найдя силы, произнес Дор, когда Гая обрабатывала его рану на груди. Сказал и закрыл глаза, забывшись глубоким сном.
И ведунья просила остаться Гая Итру, придя утром в ее дом. И еще раз поговорила Мичана с Дайири:
– Взгляд у тебя отцов. Прямой, бесстрашный, – говорила хранительница Молчаливого леса, опустившись на одно колено перед девочкой, поправляя лямки перевязи с мечом на хрупких плечах и глядя Дайири в глаза. – Меч не теряй. Дракон – защитник твой. Меч сам все сделает, не бойся.
Так и было решено тем утром. Двинулся в путь войско Багира с послушниками храма Одары к горам Джеиль Дьедем, сопровождать. Поклявшееся защищать наследниц сил Титанов до последнего вздоха.
10
Лойда, наместник рёвена, назначенный новым главой рудника Фряттой, остался возглавлять работы на руднике северной границы Империи. Но после отбытия основного войска в Идолим из столицы не было вестей. И новый рёвен не явился еще на свой пост, вновь ему назначенный. Лойду это беспокоило. Сил подавить мятеж рабов у его отряда примакарахов хватит, но справится с войском Багира, стоящим меньше чем в трети дня пути от рудника, у них не было шансов.
Еще его беспокоило, что одиннадцать ночей назад в лагере северян большая часть войска ушла вдоль своих границ на запад, а подмога его Империи, пусть не большой отряд, так и не приходил к руднику.
Что ждать от будущих дней? На двенадцатое утро один из примакарахов доложил Лойде:
– Наместник, рабы перестали возвращаться из рудника.
– Что значит – «перестали»?
– Они либо не выходят, либо их оттуда выносят, почти бездыханными. Из тех, кто вернулся нет людей, Лойда. Среди них одни тени – вернувшиеся прячутся по углам клетей от света и не отзываются на свои имена… Какие вести из Идолима, наместник?
– Вестей пока нет. Ты вот что, Трим. Закрой оставшихся в живых рабов в клетях и к середине дня собери всех примакарахов, не занятых охраной у меня под навесом.
Совет галдел и переругивался. Одних примакарахов беспокоили их дальнейшие действия, других то, что их, верных воинов, их Империя бросила на произвол судьбы.
Лойда, не обращая пока внимания на грызню своих воинов, угрюмо смотрел на грамоту, доставленную от Дротты. То, в чем он сомневался по началу, теперь становилось явным. Ревен поднял руку и приказал:
– Тихо! Замолчите! И хватит грызть друг другу глотки. Есть лишь одна новость, которую я вам еще не сказал, воины. В Идолиме был мятеж.
Воины переглядывались и вполголоса переговаривались.
– Похоже, что власти Императора больше нет, – продолжал ревен, – и ваше жалованье вам никто не заплатит.
Толпа воинов загомонила вновь, рассыпаясь в проклятиях Императору и всей его ближней родне.
– Тихо! – гаркнул Лойда, подняв вверх руку,– нет власти, значит, сами её возьмем. Ты, Трим, скажи, сколько у нас рабов?
– Три десятка осталось на ногах, полтора лежат в хвори. Остальных придется закапывать – не выживут.
– Ты, Муга, докладывай, сколько руды добыто из недр горы?
– Два амбара полных, от одного треть, – ответил беззубым ртом молодой Муга.
– Сколько серебра и золота можно из этого добыть? – спросил Лойда
– Нисколько, Лойда. Только отвратительного качества мечи из этого получатся.
Ревен прикидывал в уме, что теперь стоит все то, что он задумал. «Вольность не дается даром. И нам нужны все теперь…» Примакарахи загорланили вновь.
– Воймаз, крысеныш, обман сплошной его слова!
– И ты, Лойда заставлял нас плясать под его песни!
– Лойда, будь ты проклят, подстилка имперская!
– Тихо! Закрыли рты, свора! – гаркнул Лойда,– мне не меньше вашего нравится обман Его имперского Выродка. Но пока рудник и рабы – это все что у нас есть. Трим, есть среди рабов опытные рудокопы и отличные ремесленники?
– Найдем десяток, Лойда. Зачем только?
– Чтобы вас, олухи, больше не обманывал никто! Чтобы вы сами стали себе хозяевами. Теперь рудник будет только нашим! И лично я не желаю слушать ничьи приказы впредь. Вольную вам. И нашим рабам. Все, кто готов защищать свою свободу в строй!
Примакарахи вытащив мечи из ножен, вскинули их вверх:
–Гоо! Свободное поселение! – кричали воины, – Лойда – глава свободной земли!
Отряд Багира приближался к границам Объединенных земель Империи. На утро, по расчету, объединившись со своим войском и по указу Мидры, забрав с собой послушников Храма, они были должны подойти ко входу в рудник гор. Даже зная о мятеже в Имперском дворце и гибели флота Воймаза, Багир предпочел собрать достаточное число воинов, чтобы нарушив чужие границы, пробиться ко входу в рудник.
Льёри была через день.
Ночь была бессонной. Сидя у костра, разложенного на границе своих земель, Багир ужинал в компании жрецов храма и воинов Копкой – Варда и Оша. Однако, кусок в горло не лез, зная, что теперь предстояла битва, где не все силой привычной победить можно. Багир, завернул надкусанную лепешку в платок, и убирая ее за пазуху, обратился к ведуну:
– Старец, что ждет дитя, когда она войдет в недра горы?
Мидра, сдвинув брови к переносице, поправлял угли в костре дубовым сучком. Его посох покоился рядом с ногами ведуна.
– Придется вам сказать то, что вы не ожидаете. Я не знаю, что её ждет. Но она войдет не одна.
Сидящие у костра, переглянулись. Повисло тяжелое молчание.
– С ней пойдут наследники стихий, – продолжал Мидра,– Тьма перворождена с тремя Титанами Вечности. Она такая же дитя Богов. И чтобы не нарушить равновесие мира сила Титанов должна сопровождать Наследницу.
Мидра замолчал. Лех, сидевший по обыкновению подле Ладима, вдруг подал голос:
– Для этого, отец Мидра, ты всех спасал? – его взгляд горел яростью. Руки крепко сжали остатки недоеденной лепешки, осыпав землю под ногами крошками. – Только ради обряда, а не потому, что тебе дороги наши жизни?
Тяжелая ладонь Ладима отвесила юнцу увесистый подзатыльник.
– Молчи, заморыш! Только из-за того, что нам дороги ваши жизни и жизни всех на этой земле мы прошли через все это!
Лех покраснел от стыда. Опять Ладим осадил внезапно взорвавшийся норов сына охотника. Теперь Лех молчал и тер раскрасневшееся, оттопыренное ухо.
– Ты молод, наследник силы Агина, и, заметно, что горяч не в меру. Тьма не затронет Наследников. Ей нужны только слабые духом. Не переживай за тех, кто войдет в недра.
Мидра опять замолчал и принялся поправлять головни в костре обломанной веткой. «Не все вам известно, юнцы… было бы на то позволенье Сил – сам бы во Тьму шагнул, вместо вас…
Мичана? Ты помнишь свиток Атира. Ответь…»
На утро примакарахи рудника увидели войско северян, пересекших границу и двигающихся к руднику и новоиспеченному вольному поселку. Лойда, сопровождаемый четырьмя воинами, двинулся на встречу к войску земель Виевара. Вот теперь то и могла решиться судьба вольного поселения. Да разве отступишь?
Во главе шествия северян двигались три колесницы запряженные овисами. На центральной стоял Багир и Мидра.
Поравнявшись, Лойда задал вопрос: