KingOfWolk Sapher – Проект "Короли". Часть первая (страница 18)

– Господин! – он подошёл ближе, и даже его хриплый голос звучал радостно. – Вы вернулись. Мы… мы успели открыть один из старых проходов.

Он указал жезлом на лестницу вниз. Из-под камней торчала арка, украшенная потемневшими знаками.

– Арена, – сказал он с такой гордостью, будто выкопал клад. – Прошу… как будет время… посетите её.

Я кивнул, но мысли уже цеплялись за другое.

– Гнарл. У ворот Кутежа был дым. Чёрный. Держался два часа. Ты знаешь, что это было?

Гнарл замер так резко, будто по нему ударили.

Его когти сжались на посохе.

– Простите, господин… – прошипел он. – Я знаю. Но… лучше вам не знать. Не сейчас.

– Почему?

– Потому что имя иногда звучит громче меча, – глухо сказал он. – И потому что тот, кто ходит дымом… уничтожит вас в одно мгновение, если решит, что вы мешаете.

Я почувствовал, как внутри поднимается злость – не на него, на себя. На эту пустоту в голове.

– Уже решил, – сказал я. – Он уже был рядом. Он уже сделал со мной что-то. И я даже не помню его лица.

Гнарл смотрел на меня долго. Потом выдохнул – тяжело, будто выпускал из груди яд.

– Хорошо. Слушайте внимательно.

Он подошёл ближе и заговорил тише – так, чтобы даже стены не подслушали.

– Это не человек, господин. И не демон. Это полурослик. И он… предатель. Вернее – часть одной старой предательской цепи.

Я наклонил голову.

– Говори.

*** История Гнарла о предателе ***

– Всё началось во время того проклятого похода, – сказал Гнарл. – Когда отряд “Молния” пришёл в башню и утопил её в крови.

Я помнил это. Я уже слышал о “Молнии”. О семи, которые ворвались и сломали прошлую власть.

Но теперь Гнарл говорил иначе – не как летописец, как свидетель, которому до сих пор больно.

– Вы спрашивали, как они вошли так быстро, – продолжил он. – Как открылись ворота, которые держались веками. Как они нашли слабое место.

Он ударил посохом по камню – и пыль сыпанула вниз.

– У прошлого повелителя был шут. Виктор. Он смешил зал даже тогда, когда зал хотел резни. Он… делал так, что страх казался меньше.

Я напрягся. Имя Виктор уже было знакомым – в старых историях он звучал как нож в спину.

– Виктор был не один, – Гнарл прищурился. – У него был брат. Старший. Сильнее. И куда более опасный.

– Одноглазый? – вырвалось у меня само.

Гнарл вздрогнул.

– Да, – прошептал он. – Одноглазый. Рыцарь с огненным мечом. Гордыня, которая ходит по земле.

Я почувствовал, как складываются куски: повязка на глазу, жар от меча, обрывок памяти…

– Он дружил с Мэлвином, – продолжил Гнарл. – Слишком тесно. Слишком давно. И когда “Молния” решила ударить по башне… именно он уговорил Виктора открыть ворота. Уговорил, продавив самым простым: “Если ты не поможешь – я погибну. И ты тоже”.

Гнарл скривился, будто проглотил металл.

– Виктор выбрал брата. И открыл.

– Значит… Виктор сейчас с Мэлвином?

– Да, – кивнул Гнарл. – Виктор стал его правой рукой. Предатель живёт среди людей, носит улыбки и шутки, а пальцы у него всё равно в крови.

Я сжал кулаки.

– Но дым у ворот… это был не Виктор.

– Нет, – прошептал Гнарл. – Это был Одноглазый.

Меня пробрало холодом.

– Тогда скажи мне: как он… как он отключил меня? Я ведь видел его. Я уверен.

Гнарл отвёл взгляд.

– Камень Забвения, – сказал он. – Одноразовый. Редкий. Он разрушился при применении. Но память вырвал – как зуб.

Я вдохнул – и воздух в башне показался слишком сухим.

– И он мог убить меня, – тихо сказал я. – Но не убил.

Гнарл медленно кивнул.

– Именно это меня пугает.

Мы молчали. Башня шумела вокруг – скрипела, копала, жила.

А потом я сказал:

– Хорошо. В следующий раз я не позволю ему исчезнуть дымом. Я догоню. И узнаю, зачем он оставил меня живым.

Гнарл кивнул, но в его глазу было не согласие – тревога.

– Тогда вам нужна сила. И… память мышц.

Он взглянул на лестницу вниз.

– Арена.

Я спустился в катакомбы один.

С каждым шагом вниз воздух становился холоднее, как вода в колодце. Камень под ногами был гладкий – будто по нему ходили веками. И чем ниже я опускался, тем сильнее чувствовал: башня действительно зовёт.

Не словами.

Гулом.

Я вошёл в огромный зал – и остановился.

Арена была больше, чем я ожидал. По краям поднимались трибуны – каменные, тёмные, выеденные временем. На них были места… для моих слуг. Для тех, кого я ещё не видел. Для тех, кого башня помнит лучше меня.

В центре стоял камень. Тот самый таинственный камень, о котором говорил Гнарл: гладкий, чёрный, будто ночь в форме алтаря.

Я подошёл.

И камень заговорил.

Голос был грубый, металлический – словно говорила не сущность, а механизм.

– Приветствую на арене. Новая единица зафиксирована. Назовите имя для идентификации.