Ким Терн – Неидеальный сосед (страница 5)
– Не нужно, Элли. Бери.
– Что вы? Я не могу…
– Элли, если ты не забыла, в прошлом году ты спасла мою внучку, когда она подавилась. Если ты попросишь печь тебе лимонные пироги бесплатно каждый день, я буду их тебе делать, – так по-отцовски с добротой улыбается мистер Беннет и протягивает мне коробки с пирогами.
– Спасибо вам. Я расскажу всем про ваши пироги, а про ваших конкурентов распущу ужасные слухи! – смеюсь я и машу на прощание.
Вернувшись в квартиру, я кладу коробки с выпечкой на обеденный стол и оглядываюсь в поисках телефона. Ищу на кухне, потом подхожу к дивану и отодвигаю плед. Странно. Телефона нет, но под пледом лежит книга, которую я читала. Но я же точно помню, что положила ее на место, когда дочитала. Учитывая мою любовь к порядку, я бы никогда не бросила её тут. Или нет? Ладно, видимо действительно эти эротические романы плохо на меня влияют. Кладу книгу на место в шкаф и продолжаю поиски телефона. Осматриваю гостиную, прихожую, ванную, спальню. Проверяю даже в шкафу для одежды. Но телефона нигде нет. Я же не могла его выронить на улице, я бы наверняка услышала звук, как он упал. Да уж, какой-то странный денёк. Решаю дождаться Гаррета, чтобы он позвонил со своего телефона на мой, а пока приступаю к приготовлению ужина.
Я заканчиваю готовить чуть раньше, чем планировала, поэтому иду в душ и после надеваю легкое шелковое платье голубого цвета на тонких бретельках. Хочется вина, но завтра рано вставать на работу.
На часах уже почти полночь, а Гаррета всё нет, хотя он должен был вернуться ещё час назад. И телефон, как назло, потерялся, даже не могу ему позвонить. Решаю выйти на балкон, и подойдя к двери замечаю через стекло Кларка, который стоит ко мне спиной и курит. Я разворачиваюсь и возвращаюсь к кухне. Отрезаю два кусочка лимонного пирога, кладу их на тарелки и выхожу на балкон.
– Привет, Кларк! – говорю так громко насколько могу.
– Привет, Элли.
– Что, даже не испугался от неожиданности?
Он улыбается и на душе становится тепло.
– Вот, угощайся, – я протягиваю ему одну тарелку с пирогом.
– Выглядит аппетитно. Что это?
– Офигеть какой вкусный лимонный пирог!
– Сама испекла?
– Ой, нет. Если бы испекла сама, ни за что никого не угощала бы.
– Спасибо, Элли. Но у мня аллергия на цитрусовые.
– Блин, жаль, – говорю, откусывая свой кусок пирога.
– Красивое платье, куда-то собралась?
– Ждала парня на ужин. Но он задерживается.
– Сожалею, что твои планы сорвались. Ладно, пойду, ещё поработать надо.
– Конечно, спокойной ночи, Кларк.
– Спокойной ночи, Элли.
Я доедаю свой кусок пирога, а потом, без зазрения совести, тут же съедаю второй. Остаюсь на балконе ещё какое-то время, вдыхая свежий ночной воздух. Иду на кухню, смотрю на часы. Час ночи. Нет смысла ждать Гаррета. Складываю всю еду в холодильник, мою посуду и иду спать.
…14 дней
Я просыпаюсь от назойливого звука будильника. Резко поворачиваюсь на бок и с удивлением понимаю, что кровать пуста. Гаррета нет. Простыня рядом даже не примята, как будто он так и не ложился. В груди начинает нарастать тревога. Сбрасываю одеяло, вскакиваю с кровати и быстро выхожу из спальни. Вижу – он спит на диване. Растянулся неуклюже, одна нога свисает на пол, рука закинута за голову. Честно говоря, я удивлена, как он вообще уместился – диван явно не рассчитан на его рост и габариты. Я подхожу ближе и сразу чувствую запах. Резкий, стойкий запах алкоголя. Всё становится на свои места: вот почему он не пришёл спать в кровать. И вот почему я так и не дождалась его ночью.
Стараясь не шуметь, я начинаю собираться на работу. В ванной быстро умываюсь, потом завязываю волосы в небрежный пучок, хватаю одежду и на носочках прохожу на кухню. Открываю холодильник, чтобы достать сок – и вдруг замираю. На верхней полке, между бутылкой молока и контейнера с овощами, лежит мой телефон. Я моргаю. Один раз. Второй. Секунду просто смотрю на него, не в силах поверить. Нет, я точно не могла его туда положить… Или могла? В голове – туман, как будто я всё ещё не до конца проснулась. Стою, вцепившись в дверцу холодильника, и чувствую, как по спине медленно ползёт холод. Может, это просто рассеянность? Но телефон в холодильнике – это уже перебор даже по моим меркам.
Вынув гаджет, убеждаюсь, что он полностью разряжен. Раздражённо бросаю его в сумку, напоминая себе, что обязательно нужно будет разобраться со всем этим. Но позже. Сейчас – работа. Я выхожу из квартиры, тихо закрываю за собой дверь и, спускаясь на первый этаж, замечаю знакомую фигуру. Кларк. Он стоит у почтовых ящиков, перебирает письма.
– Доброе утро, – приветливо машу ему рукой.
– Привет, Элли. Как там твой парень? С ним всё в порядке?
– Что? Почему ты спрашиваешь? – не понимаю я его вопрос.
– Ну его же вчера полиция привезла домой, поэтому поинтересовался, все ли в порядке.
–А-а-а… да, в порядке… спасибо что спросил, – я решаю не рассказывать, что вообще не в курсе того, что случилось. – Хорошего дня!
Он что-то отвечает, но я уже не слышу его. Мои мысли забиты вопросом, что же вчера случилось.
Быстро добираюсь до работы, переодеваюсь и иду к стойке регистрации.
– Доброе утро, Аманда. Поставь пожалуйста мой телефон на зарядку. Представляешь, вчера потеряла его, а сегодня нашла в холодильнике!
– Ого. Кому-то срочно нужен отдых. У тебя всё нормально?
– Да, всё хорошо. А ты почему такая напряжённая?
– Элли… тот пациент, Мистер Уиллис, который поступил с ожогом, умер сегодня ночью.
–Что?! Как? От чего, что произошло?
– Заражение крови.
– Он же пил антибиотики! Я лично заходила к нему и давала их! Он же выпивал их при мне…
– Странно, анализы показали, что в его крови не было следов антибиотиков.
– Это невозможно, – мой голос звучит глухо. – Я же сама видела, как он их принимал…
Но в этот момент меня пронзает неприятная, тошнотворная, почти устрашающая мысль. Она проходит через меня, как ледяной ураган – быстрый и болезненный. Я в оцепенении хватаюсь за стойку регистрации, и в голове всплывает картина: я говорю мистеру Уиллису о таблетках, чётко, с расстановкой, даже записываю в его карту, делаю пометку, чтобы не забыть, достаю таблетки из баночки и протягиваю ему со стаканом воды. Всё – точно помню. Но вижу ли я перед глазами, как он глотает таблетки? Как запивает их водой? Как я слежу за этим, как делаю пометку в голове – выпил, всё хорошо? Нет. Ничего. Пустота. Сердце начинает колотиться чаще. Горло сжимается, как будто внутри застрял ком. Я что, забыла дать ему лекарства? Я действительно могла забыть? На автомате сделать перевязку, поговорить, записать – но не дать то, что должно было быть жизненно важно? Паника медленно расползается по телу. Я чувствую, как к щекам приливает жар, ладони становятся влажными, а разум – будто в тумане. Господи… если я и правда не дала ему таблетки… Мир на секунду теряет фокус, и я хватаюсь за стойку крепче. Вдох. Выдох. Ещё один.
– Мне жаль, Элли, знаю, как тяжело ты переносишь такие ситуации.
Она права. Смерть любого пациента даётся мне тяжело – слишком тяжело. Это оседает где-то внутри, в грудной клетке, и не отпускает ещё долго. Каждый раз, даже если я стараюсь держаться, быть спокойной, профессиональной – это проникает в самое сердце. Это одна из тех причин, почему я не хочу оставаться здесь. Не хочу снова и снова переживать это чувство – будто часть тебя уходит вместе с тем, кого не удалось спасти. А теперь ещё и эти провалы в памяти и чувство, что вдруг это моя вина…
Молча отхожу от стойки регистрации, не вступая в разговор. Слова сейчас – лишние. Мне нужно прийти в себя, восстановить контроль, собрать мысли, которые разбежались в разные стороны. Я делаю глубокий вдох, стараясь удержать равновесие, будто внутри меня шатает сильный ветер, готовый всё снести. Но я не могу позволить себе сломаться. Я беру себя в руки. Один шаг. Потом второй. И снова – с головой в работу. В привычную, выверенную рутину, где у меня есть задачи, цифры, пациенты. Где всё по полочкам. Где я могу быть хоть немного в безопасности от своих собственных эмоций.
Вечером, возвращаясь домой, я всё ещё не могу выкинуть из головы мистера Уиллиса. Его лицо – бледное, но спокойное – всё ещё стоит перед глазами. Я прокручиваю события того дня снова и снова, как заезженную пластинку. Что я упустила? Всё ли сделала правильно? Почему именно он? Эти вопросы будто впились в голову и не дают покоя. Поднимаюсь по лестнице медленно, будто каждая ступенька даётся с трудом. Открываю дверь, вхожу в квартиру. Разуваюсь в прихожей, машинально выравнивая обувь у стены. Чувствую жуткую усталость. Прохожу в гостиную – вокруг знакомое пространство, почти уютное, но сегодня оно не даёт облегчения. Сегодня всё кажется чужим и глухим.
– Привет, малыш, – Гаррет протягивает мне огромный букет цветов. – Знаю, что ты злишься, прости. Не рассчитал и перебрал с алкоголем.
– А в полиции как оказался? – я даже не принимаю от него букет.
– А ты не читала мое сообщение?
– Я вчера потеряла телефон, а нашла его только утром разряженным. Потом на работе был завал, и я до сих пор его не включила.
– Понятно, – Гаррет перестает протягивать мне букет и идет на кухню за вазой. – Слегка подрался с каким-то алкашом и нас забрали в участок. Но всё в порядке, не о чем переживать. Я хотел приготовить ужин, но нашел в холодильнике огромную порцию пасты. Разогреть?